Предрождественский вечер

Звон маленьких колокольчиков озарял заснеженные улицы Токио. Казалось, они были везде: на дверях небольших магазинчиков, фонарных столбах, опавших деревьях и неоновых вывесках. Их звон складывался в незамысловатую мелодию, создававшую в вечернем городе неповторимую атмосферу праздничности и торжественности. И в этот самый момент Сенку проклинал их. Он ненавидел шум, так сильно отвлекавший от важных мыслей, и желал поскорее убраться от сюда. В голове каша, выбиваются только задорные голоса его друзей и чужие руки, настойчиво тянущие куда-то. А ещё на улице было слишком людно. Наверное, это норма для предрождественского вечера, но, если честно, Сенку об этом никогда не задумывался. До того момента, пока его рано утром не решили вытянуть из кровати с просьбой составить компанию для похода за покупками. Как оказалось «идти за покупками» означало встретится со всеми знакомыми, поехать в центр города и торчать там до ночи, потому что малышка компании в лице Суйки просто не могла пропустить праздничный салют. Сначала Сенку пытается возразить, аргументируя это тем, что есть дела намного важнее и пора бы закруглять их выездное турне, а Кохаку поддерживает его не потому, что сама не хочет увидеть праздничный салют, а потому, что переживает за уставшую Суйку. Хром пытается вставить что-то своё, но его никто не слушает. А Ген присаживается на корточки рядом с девочкой, приобнимая её за плечи и строит глазки, выглядя при этом так, словно вот-вот заплачет. Суйка быстро соображает что к чему и тоже делает грустное личико с щенячими глазками. Такое, правда, действует только на Кохаку, но девушка пока что стоически держится. Пока что. Кохаку и Сенку смеряют их тем самым взрослым взглядом, твердящим, что детское время вообще-то давно закончилось и пора расходиться по домам. Суйка всхлипывает, после чего отчётливо слышится, как броня, удерживающая Кохаку от простого согласия остаться на подольше, трескается, и девушка умоляюще переводит взгляд на парня: мол, спасай. Сенку это не на шутку раздражает. Ладно, хорошо Суйка, а Ген то куда? Он иногда ведёт себя как ребёнок, ей богу. Но он не способен отказать ему, разве что поворчать для приличия. Ребятня радостно вскакивает, давая друг другу «пять», и хватает Сенку за руки, таща дальше по улицам вечернего Токио. Кохаку с Хромом смеются, шутя о том, что Сенку был бы прекрасным отцом, а тот устало вздыхает. Он уже смирился и просто плёлся за неугомонными детишками. Руки замёрзли, но они согревались теплом чужих ладоней. Через время их небольшая компания останавливается напротив очередного пёстрого киоска. Суйка отпускает чужую руку, подскакивая к Кохаку и что-то восхищенно ей говоря, а Сенку переводит взгляд на Гена: счастливое под множеством моргающих графитов лицо выглядит так волшебно и завораживающе, что хочется поддаться порыву и расцеловать каждый сантиметр чужой кожи. Изумительно. Кажется, он опять завис, потому что Ген обеспокоенно машет рукой перед его лицом: – Сенку-чан? Ген был чертовски прав, когда сказал, что нужно было надеть шапку, чтобы не мёрзнуть. Недолго думая, рука Сенку тянется к щеке Гена, большим пальцем оглаживая румяную кожу. Так намного теплее. Ген вздрагивает, переводя удивленный взгляд на лицо напротив и, кажется, совсем перестаёт дышать. – Я вам не мешаю? – уставший голос Кохаку спускает с небес на землю, и Ген отводит взгляд куда-то в сторону. Девушка, в одной руке держа руку Суйки, а второй за шкирку удерживая Хрома, который что-то ворчал, разворачивается в сторону главной площади, не собираясь дожидаться ответа. – Идёмте уже, а то опоздаем. Хром кричит: "Кохаку, это вопрос жизни и смерти. Я обязан был спросить у того продавца об...". Как будто это её переубедит. Дальше Сенку не разбирает слов, так как чувствует, как Ген переплетает их пальцы, несильно сжимая. Сенку кажется, что чужие щеки на морозе раскраснелись ещё сильнее. Улицы были украшены к Рождеству: ёлка на главной площади, многочисленные гирлянды и плакаты с добрыми пожеланиями. Счастливые люди сновали туда-сюда без цели, пытаясь заполнить время до праздника хорошими впечатлениями. Волонтёры, раздающие детям рождественский венки, подзывают Суйку к себе и та, благодаря людей, принимает подарок, светясь от счастья. Затем просит Гена немного наклониться, и навешивает на его голову венок, получая в ответ искреннюю улыбку. Потрясающе. Как и говорила Юдзухира дух от вида и вправду захватывает. Только для них понятие о красоте несколько отличаются, но это не такая уж и большая проблема. Вдалеке слышаться взрывы. Похоже, салют начался раньше времени. – Быстрее! – кричит Суйка, оглядываясь на друзей с горящими глазами. От продолжительного бега по заснеженной улице воздуха в лёгких катастрофически не хватает, поэтому Сенку пытается восстановить сбившееся дыхание. Салют яркими вспышками озаряет небо, а Сенку поднимает голову и его взгляд сразу же цепляются за точёный профиль. Краем зрения видит цветные взблески, но он не способен оторвать взгляда от этих горящих глаз и заразительной улыбки. Ген косится на него, их взгляды пересекаются, и он улыбается ему там живо и искренне, что хочется весь мир у его ног положить, а потом наблюдать, как эти изящные кисти переставляют исторический ход событий. А затем парень обвивает руку Сенку своими, укладывая голову на чужом плече и трётся об него как кот. – С рождеством, Сенку-чан.