Под стук твоего сердца была рождена моя любовь

На талию опускаются тяжёлые ладони и легко-легко сжимают бока. Сверху слышится тёплая, беззлобная усмешка, а в ответ ей раздаётся счастливое фырканье. Рыжеволосый парень чмокает идущего рядом с ним мужчину в красный от холода нос и легко улыбается. Секунда, две, три... — Чжун Ли! — Успевает лишь вскрикнуть тот перед тем, как упасть на что-то мягкое. Или наоборот во что-то? Осознание наступает лишь тогда, когда руки без перчаток касаются чего-то ледяного. Точно — снег! Его повалили в сугроб. — На пенсии решил позабавиться? — Он подкалывает партнёра, за что его шапку хватают и натягивают прямо на нос, слегка похлопав по щеке. — С удовольствием, если это ты, Аякс, — мужчина хитро прищуривается, цепляясь взглядом за оголившуюся шею. Снежинки танцем опускались на неё и растворялись в молочно-нежной и особенно красивой под светом фонарей и гирлянд коже. В участках, выглядывающих из-под слоёв одежды, заметны свежие красноватые укусы, не упущенные взглядом янтарных глаз. Стоит признать, что их обладатель был крайне доволен. Чжун Ли рассматривает возлюбленного ещё несколько секунд перед тем, как встать, и под чужое недовольное, ленивое бурчание помогает подняться Аяксу. Мужчина заботливо оглядывает партнёра и оттряхивает его одежду от налипшего снега, чтобы тот не промок раньше возвращения домой и не заболел. Однако в конечном итоге паренька подхватывают на руки и уносят в уже давно известном им двоим направлении.

***

Новый год — волшебная пора. Когда вокруг сияют сотни и тысячи ярких-ярких разноцветных огней, в существование чудес невольно поверит даже самый скептически настроенный человек. Но Чжун Ли, кажется, верит в чудо все 365 дней в году, когда заглядывает в сверкающие счастьем глаза его возлюбленного. Стоит ли отмечать, что этот блеск зрим лишь им одним? Грубый, гордый и бойкий парень в руках мужа превращается в покладистого и ласкового лисёнка, который сейчас, лёжа на чужом тёплом теле, по-настоящему мурлычет с прикрытыми глазами и лёгкой улыбкой. Все приготовления к наступающему празднику только-только завершились, оставив совсем немного свободного времени, чтобы отдохнуть. — Я очень сильно люблю тебя, баобей, — тихо шепчет Чжун Ли, перебирая пальцами непослушные рыжие локоны. Сколько бы он ни пытался их расчесать, те не поддаются. Мужчина больше никогда не решится осуществить эту затею: всё тщетно. — И я тебя, Моракс... — лениво отвечают и едва ли не проваливаются в сон. Здесь, на уютном диване, в полутьме и свете мигающих гирлянд и ночников они оба чувствовали себя по-настоящему счастливо. Аякс улыбается и прижимается к мужу сильнее. Его сердце точно наполняется радостью и любовью, прямо как воздух, медленно пропитывающийся запахом свежей ели. Утыканная иголочками, она стояла на самом видном месте комнаты и была с почтением наряжена по всем правилам и обычаям; эта ёлочка — главная гостья сегодняшнего праздника. Часы на стене убаюкивающе тикают, отсчитывая последние минуты до полуночи. Чжун Ли ведёт тяжёлой ладонью по спине любимого, даря ему приятную ласку. От этого, кажется, паренёк начинает мурлыкать в разы громче. Они оба, наслаждаясь моментом, ждут заветного боя курантов — проводника в горячо ожидаемый новый год. Аякс приоткрывает глаза и осматривает расслабленное лицо своего партнёра. Янтарные глаза, подчёркнутые красной подводкой, часто напоминали ему мёд, тягучий и сладкий, и парень невольно каждый раз увязал в них. У взгляда мужа есть какой-то чарующий эффект, противостоять которому он неподвластен. Аякс смахивает чёлку с лица возлюбленного, кладёт тёплую ладонь на щёку и тянется к губам напротив, накрывая их своими. Нежные касания постепенно перерастают в сладкий поцелуй, и их сердца начинают стучать точно в унисон, быстро и чувственно, а в душе разливается приятный трепет. Чжун Ли обнимает любимого за талию и прижимает к себе сильнее, не позволяя ему отстраниться, но будто бы кто-то собирался убегать... Ладони начинают оглаживать чужое тело, а поцелуй медленно перетекает в нечто большее. Они желают раствориться друг в друге, сплетаются языками и нетерпеливо прижимаются телами ещё сильнее. Аякс первым переступает границу и ведёт рукой по одежде возлюбленного. Подцепляет край и проникает ладонью под неё, чувственно оглаживает голую, горячую кожу живота пальцами и усмехается прямо в поцелуй, уловив сбивающееся дыхание мужа. Чжун Ли никогда не сомневался в том, что однажды этот лис сведёт его с ума. И сейчас, разорвав поцелуй, он всё больше убеждался в правильности своих догадок. Чужая задница опускается на его пах и намеренно ёрзает, а в голубых глазах пляшут игривые огоньки. Мужчина берётся за бёдра Аякса и голодно сжимает, слыша ответный тихий вздох. Воздух между ними стремительно накаляется, становится невыносимо жарким, а в животе пляшут стайки бабочек, ударяя куда-то вниз и вызывая приятные, тягучие ощущения. Аякс одним движением стягивает с себя толстовку и садится на теле мужа, ягодицами чувствуя твёрдый бугорок на чужих штанах. — Я тебе нравлюсь?... — робко и тревожно спрашивает парень у Чжун Ли, пусть и заранее знал ответ. Он был един всегда: — Безумно нравишься, любимый, — ладони принимаются трогать и оглаживать, лапать молодое подтянутое тело, распаляя кожу сильнее и вызывая ещё больше вздохов, парень довольно урчит, принимая такое внимание к себе, специально двигает бёдрами и трётся, трётся, чтобы возбудить партнёра сильнее. Это работает безотказно. Со стороны Моракса слышится рычание, и он ласкает пальцем криво проколотый сосок. Годами ранее Аякс попал к не очень опытному мастеру пирсинга и остался с такой маленькой, необычной особенностью, комплексы относительно которой развеяла похвала и любовь со стороны возлюбленного. Парень извивается под ласками и в этом удовольствии совсем не замечает, как они меняются местами. Теперь Чжун Ли нависает над ним сверху и льнёт к шее, касается её губами и целует, кусает, ведёт языком, продолжая гулять ладонями по коже податливого тела. Поверх старых следов на ключицах появляются новые, и вот мужчина уже вбирает в рот сосок, играется языком со штангой и слышит уже не вздох, а стон, тихий, но полноценный. Аякс широко раздвигает ноги и закидывает их на пояс мужа, сжимает бока в тисках своих бёдер и трогает чужое тело под одеждой в ответ. Моракс не возражает и помогает стянуть с себя свитер. Лёгкий холодок, пробегающий по спине, он игнорирует, кусает любимого за бок и довольно вылизывает, надавливает пальцами на низ живота и массирует, чувствует прикосновения к своим плечам и спускается всё ниже и ниже. Чужая кожа на вкус сладка и нежна, приятна. Она вызывает у него желание кусать больше, брать больше, трогать больше, раз за разом оставлять следы и доказывать себе самому и всему миру, что это тело принадлежит ему. Этот человек — его собственность, его сокровище и его драгоценность. Чжун Ли часто сравнивает себя с жадным драконом, когда ревностно смотрит на возлюбленного, пока тот общается с кем-либо. К штанам тянутся руки, берутся за края и снимают сразу вместе с бельём. Потемневшему взгляду брюнета предстаёт уже мокрая промежность и подрагивающий вход. — Потёк, — заключает мужчина и с улыбкой опускается между ног Аякса, а тот, в свою очередь, жмурит глаза и краснеет уже далеко не из-за температуры между ними. Горячий язык накрывает собой половые губы и прокатывается по всей их поверхности, собирает выделения, которые отдаются кисло-солоноватым послевкусием, заставляя слюни течь, а член в штанах — крепчать. Возбуждение отдаётся лёгкой болью. Чжун Ли причмокивает и вылизывает вагину партнёра с особой жадностью и наслаждением, раздвигает языком половые губы и дразнит кончиком, а в следующее мгновение давит на клитор и слегка теребит его. Он чавкает, и эти грязные звуки эхом отдаются в голове Аякса, решившего приоткрыть глаза и взглянуть на возлюбленного. Его муж даже сейчас сохраняет всю статность и аристократичность каждого движения, совершаемого им. Лицо выглядит так расслабленно, словно это не он сейчас находится между ног Аякса и так жадно отлизывает ему. Они встречаются взглядами. И если бы не лёгкий румянец на щеках брюнета и потемневшие от возбуждения глаза, парень бы не поверил, что сейчас происходит что-то интимное. Чжун Ли хитро улыбается и давит языком на пульсирующий, горячий вход любимого, проникает совсем чуть-чуть и начинает двигать головой, выбивая из чужого горла громкий стон. Он распаляет свою пассию всё сильнее и сильнее, но при этом всё нетерпеливее становится и сам. — Мор-ракс... пожалуйста... — еле процеживается сквозь стоны, вздохи и попытки вдохнуть хоть немного воздуха, а Моракса не нужно просить дважды. Он выпрямляется и быстро расправляется с ремнём брюк и ширинкой, приспускает низ и горячо выдыхает, высвобождая член. Аякс призывно раздвигает ноги шире и чуть ведёт бёдрами, старается придвинуться ближе, но мужчина сам нависает над ним и закидывает его ноги на свои бока, потирается членом о промежность и кусает за шею. Парень хватается за его спину и вцепляется в неё ногтями, громко, протяжно стонет, ощущается, как внутри оказывается что-то большое, что-то крепкое и пульсирующее, горячее. Весь мир, сознание рассыпаются на кусочки. Сейчас для него существует лишь ощущение члена, скользящего по нежным стеночкам мышц, этот жар, этот тугой узел, завязавшийся внизу живота, эти пошлые звуки, хлюпанья и шлепки, тяжелое дыхание и рык прямо на ухо. Эти укусы со стороны его партнёра, быстрые, но чуткие движения, толчки, вперёд-назад, вперёд-назад, и так по кругу, выбивает весь разум. Им сносит крышу. Они проникают друг в друга всё глубже и глубже, Аякс царапает его спину и вгрызается в шею, желая пометить мужа, сделать своим, почему-то именно сейчас почувствовав собственничество. Моракс принадлежит ему. И он принадлежит Мораксу. Раздаётся удар колокола. Занимаясь друг другом, они совсем забыли, что так горячо ожидали бой курантов.

12...

Аякс сжимает чужое тело бёдрами, придвигает ближе к себе, не позволяя отстраниться, и выгибается, выстанывая имя партнёра в порыве удовольствия.

11...

Член внутри ударяет в самую нужную и чувствительную точку, вызывая сильную дрожь в ногах и разряды тока по всему телу.

10...

Чжун Ли смазанно целует возлюбленного в щёку, хмурится и прикусывает собственную губу, чувствуя сильную, жгучую боль в спине из-за царапин, оставляемых парнем.

9...

Им нечем дышать; в раскалённом воздухе витает теперь не аромат хвои, а запах секса, животного и страстного, быстрого и чувственного. Запах двух тел, слившихся в до одури приятном танце.

8...

Аякс извивается под мужем, вливая в это свои последние силы.

7...

Оба чувствуют, насколько мокрым становится парень. Влага стекает по бёдрам, вызывает хлюпающие звуки и пачкает штаны и простынь.

6...

В голове сплошной туман. Всё слышится слишком неразборчиво, слишком неотчётливо. Всё внимание сконцентрировано на теле рядом. Всё внимание — на члене, сжимаемом нутром Аякса.

5...

— Сука, — шепчет на ухо вечно сдержанный Чжун Ли, который уже давно потерял самообладание, и его партнёру это кажется чем-то ещё более похабным и запретным. Узел в животе парня затягивается сильнее.

4...

Моракс трахает его быстро, вколачиваясь в это гостеприимное для его члена нутро, вбивая чужое тело в постель. Снова кусается, метит шею и перебарщивает, чувствуя металлический привкус на губах.

3...

Движения ускоряются. Движения становятся рваными и дёрганными, толчки — грубыми и глубокими. Мужчина больше не думает о партнёре, заботясь лишь о своём оргазме. Верх берёт животное начало.

2...

Аякс перестаёт чувствовать собственные ноги. Он ощущает резко нахлынувшую тяжесть и вцепляется ногтями в чужую спину сильнее. Он царапает, царапает до крови.

1!

Моракс вгрызается в губы партнёра поцелуем и чувствует, как его член крепко-накрепко сжимают горячие мокрые стенки. В оргазменной неге Аякс стонет прямо в его губы, и мужчина кончает сам, кончает внутрь и заполняет его своей спермой от и до. Они целуются лениво, отрываясь друг от друга лишь спустя несколько секунд. Позади, за окном, слышатся взрывы салюта и радостные крики людей. Атмосфера счастья и чувство эйфории проникают под кожу влюблённых, обнимающихся под одеялом и еле уместившихся на диване вдвоём. Они довольны, но очень утомились. К еде не притронулся никто. Аякс кладёт голову на грудь мужа и с улыбкой смотрит в его глаза. — С днём рождения, любимый, — в его взгляде разливается любовь и обожание; парень тянется к лицу напротив и оставляет на губах лёгкий, нежный поцелуй, больше у него не остаётся сил, — и с Новым годом. Чжун Ли, едва-едва перебарывающий накатившую дремоту, гладит возлюбленного по щеке и отмечает про себя, какой же он красивый. — С Новым годом, баобей...