За пару мгновений до Нового года

— Да ладно, Диман, ну чего ты переживаешь? — Я же в первый раз отмечать праздник с твоей семьёй буду… Ой! — юноша проезжается ботинком по льду, который был скрыт тонким слоем снега. Олег подхватывает Матвеева под поясницу, склоняясь над ним. Смеётся, замечая перепуганное лицо своего парня, который сейчас крепко ухватился за него, чтобы не поехать дальше. — Неуклюжий ты мой, — Шепс быстро целует его в покрасневший нос, помогая встать. — Да этот лёд уже надоел порядком! — по-смешному злится чернокнижник. — Сейчас бы ещё цветы для твоей мамы испортил… — Поверь, для неё лучшим подарком будет то, что мы придём к ним и отметим с ними праздник. — Ну всё равно, не зря же мы сейчас выбирали их полчаса, — Матвеев шмыгает носом. На улице уже порядком похолодало, а ещё стемнело. Парни только два часа назад приземлились в Самаре с одной сумкой вещей на двоих. Олег уверил, что много одежды им не понадобится — в его комнате дома всё есть, а если что, Дима может и его одежду взять. Поэтому они не стали набирать кучу всего, освободив свои руки для подарков родным, которые выбирали сразу после аэропорта. Сейчас уже торопятся к Олегу домой. Время доходит почти до семи часов вечера — совсем скоро нужно садиться за столы и начинать проводы Старого года. Ну, или по крайней мере, нужно смотреть советские фильмы, которые постоянно крутят в новогоднюю ночь. А ребята уже запаздывают. Запыхались, устали, у каждого есть желание просто лечь и не вставать с кровати. Но всё же они оба понимают, что впереди их ждёт весёлый семейный вечер. — Дошли уже, Дим. Не волнуйся, выжили цветы. Олег открывает дверь и пропускает парня в дом первым. Затем они поднимаются на нужный этаж, Матвеев нажимает на звонок двери. Делает шаг назад, врезаясь в грудь Олега. Поворачивает голову, смотрит на него, а тот только посмеивается. Так бы ещё наклонился и поцеловал, но сейчас руки заняты, да и положение вроде не похоже на то, когда Шепс может лишний раз проявить нежность к Диме. — Приехали, мам! — слышится из-за двери. Раздаются несколько щелчков, она открывается. На пороге стоит Саша в новогоднем свитере, тёплых пижамных штанах ещё и с оленьими рогами на голове, которые к тому же светятся. — Ой, Димка, сколько же у тебя всего в руках! — Саша чуть ли не затаскивает его в коридор, крепко обхватывая за талию. — Давай сюда, — принимается брать пакеты. — А руки-то какие холодные! Олеж, ты что же за ним не смотрел? — Да всё хорошо! — посмеивается Дима. — На улице не досмотрел, но сейчас согрею, — растягивается в довольной улыбке младший Шепс, заходя домой. Ставит оставшиеся пакеты на пол, принимается раздеваться. Снимает с себя шапку, трясёт головой, чтобы с кудрей упали снежинки. — Ну вот, раздели мы курьера, — Саша нежно обнимает Диму, легко хлопая его по спине. Затем чмокает в щёку, второй рукой забирает за ухо чёрную прядку волос, которая вылезла из общей копны. — Нормально долетели? — теперь он обнимает брата, также трепля его по волосам. — Ага. Боялись, как бы рейс не перенесли из-за непогоды. Но всё хорошо прошло. — Доехали, мои хорошие! — в коридор выскакивает мама Олега, Людмила. Пока что в грязном фартуке, ещё полностью занятая готовкой. — Ох, Димочка, красный весь! — Холодно на улице, — смущённо улыбается парень, обнимая женщину. — Это вам, тёть Люд! — протягивает ей большой букет из цветов и фруктов. — Спасибо, милый, — целует его в щеку, переходит к сыну. — Привет, мам, — Шепс крепко обнимает её. — Давай, Дим, не стой на мокром, проходи, — подталкивает его Саша. — Иди в зал ко всем, я сейчас тут вытру. Матвеев согласно кивает, проходит в комнату. Зал достаточно большой и выглядит очень по-новогоднему. В углу стоит высокая ёлка, полностью увешанная игрушками, гирляндами и дождиком. На окнах и стенах также висят гирлянды, мишура. По телевизору в который раз за целый день крутят фильм «Любовь и голуби». Посередине комнаты стоит стол, на котором еды пока нет, только посуда для наступающего застолья, а ещё детская тарелочка с супом и маленькая ложечка. — Привет, Дима, — с кресла поднимается глава семейства. — Здравствуйте, — юноша обнимает Олега, а затем поворачивается, встречаясь со счастливым взглядом Мэрилин. — Привет, — нежно улыбается женщине. — Шикарно выглядишь! — Ой, да ладно тебе, — смеётся Керро. На ней ведь надет обычный домашний халат, она ещё не готовилась к празднику. — Дядя Дима! — к Матвееву с одной стороны подбегает Мирон, старший ребенок Мэри и Саши, чуть не врезаясь в него. — Привет, малыш, — парень подхватывает его на руки, обнимая крепко. — Ну как ты? — большим пальцем аккуратно вытирает грязь от шоколада в уголке губ. — Ещё не приходил Дед Мороз? — Нет, но я у него машинку попросил! На радиоуправлении! — весело говорит мальчишка. — Да? Это очень крутой подарок! — А-а-а! — раздаётся со стороны. — Наверное, твоя сестрёнка тоже очень ждёт игрушку, — замечает Дима. Мэрилин широко улыбается, поднимая дочку на руки, осторожно передаёт её Матвееву. Теперь у него на руках два счастливых комочка. — Вау, Майя, у тебя ещё два зубика вылезли! — замечает Дима, на что девочка радостно угугает. — Так, всем привет, — в комнату наконец заходит Олег. — А, это кто нянькой стал? — видит своего парня с детьми на руках. — Дядя Олежа! Шепс обнимает и отца, и Мэри, целует в щёчку Майю, забирает на руки Мирона. — Мы с Диманом тебе такой вертолёт купили! — он начинает рассказывать племяшке. — Вертолёт? — удивляется малыш. — Самый настоящий? — Настоящий, настоящий, — посмеивается парень. — Пойдём смотреть. Следующие полчаса проходят достаточно незаметно и очень быстро. Дима усаживается в кресло, кормит Майю супом, рассказывает Саше, Мэри и Олегу старшему о поездке в Питер, из которой он только вернулся. Людмила вместе с сыном и внуком распаковывают подарки, начинают раскладывать блюда по тарелкам. — Извините, я у вас Димку ненадолго украду, — младший Шепс заглядывает в зал в одних шортах, на его плечо закинуто полотенце. — А то мы уже двое суток не мылись. Да и Диме-то не помешало бы сделать это именно сейчас. Последняя фраза вызывает смех всех сидящий в зале: Майя успела не только покушать сама, но и накормить чернокнижника, порядком испачкав его. Дима вместе с Олегом идёт в ванную комнату, где наконец спустя долгое время они оказываются вдвоём, без беготни и лишнего шума. — До нового года считанные часы, а мы стоим в ванной, — замечает старший. — Ну и ничего страшного, время-то ещё есть, — Олег улыбается, целует своего парня, медленно и тягуче, наслаждаясь моментом. Но всё же отрывается от него. — Давай быстренько помоемся и вернёмся ко всем. Пара снимает с себя одежду, закидывает её в стирку, заходит в душ. Начинает мыться, Дима помогает Олегу натереть спину, а тот в свою очередь промывает его волосы. Они вытираются одним полотенцем, надевают чистое бельё, удобные пижамы в новогоднем стиле. Это ещё одна причина, по которой Дима очень хотел отметить праздник в семье Шепсов — они никогда не надевают строгую одежду в новогоднюю ночь. Только что-то удобное, яркое, в чём будет комфортно сидеть весь вечер. Когда ребята выходят из ванной комнаты, время доходит уже до половины девятого. На столе стоят почти все блюда, Мирон пьёт сок, разбираясь с вертолётом, который ему подарили Дима с Олегом. Вся семья сидит в зале, Саша стоит около ёлки, на его руках находится дочка, что сейчас с блеском в глазах разглядывает шары, переливающиеся из-за гирлянды. — С лёгким паром! — смеётся отец, пропуская Диму с сыном на диван, чтобы они сидели рядом. — Спасибо, — улыбается Матвеев, наконец полностью расслабляясь, понимая, что теперь точно никуда торопиться не нужно. — Саш, давай-ка сюда Майю, — Олег забирает из рук старшего брата племянницу, та сразу начинается радостно визжать, как всегда бывает, когда она оказывается у парня. — Какая же ты принцесса! — Шепс щекочет её, чмокая в щёку. — Эх, урвала моего парня, — Дима тоже щекочет её бок, вызывая бо́льший смех. — Но принц здесь только один, — Олег довольно улыбается, прижимаясь к губам Матвеева. — Мокрый правда немного, — поправляет его волосы. Наконец, чернокнижник перестаёт волноваться, понимая, что сейчас точно не нужно переживать и закрываться от родных. Он находится дома, в кругу близких и самых лучших людей. И Дима счастлив.