Я хочу сделать настоящее тату

Исследовательский отчет доктора Веритаса Рацио. Сегодня 15 апреля [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ] года. Цель исследования заключена в попытке выяснить синтаксическое значение перманентного рисунка, нанесенного путем травмирования кожного покрова с внесением в дерму красящего пигмента моего полового партнера, в дальнейшем именуемого Авантюрином. Меня с объектом исследования связывают социальные, романтические и сексуальные отношения, что может спровоцировать предвзятость в исследовании. [1] Мое знакомство с объектом исследования происходило во враждебной обстановке, которая спровоцировала неожиданную химическую реакцию и пробуждение желания к размножению, что иногда встречается в природе среди индивидов, относящихся к одному полу. Это явление считается одной из вариаций нормы [2]. Между мной и объектом исследования быстро установились половые отношения, хоть коммуникация и была построена по большей части на взаимной критике, нетерпимости и проявлениях неприязни. Однако напряжение, возникающее между нами, можно было охарактеризовать как «‎сексуальное» [3]. ‎При дальнейшем сближении с объектом исследования были установлены партнерские отношения, подразумевающие совместное проживание и быт, регулярные половые акты, а также исполнение социального ритуала, включающего представление романтического партнера индивидам, связанным со мной путем происхождения от общего предка, также известным как семья [4]. Информация о родителях может быть предоставлена по запросу в исследовательский университет «Академия Сумеру» [5]. Спустя некоторое количество времени, проведенного в романтических отношениях с Авантюрином, мною был получен доступ к личным подробностям его жизни. К примеру, раннее осиротение привело к социально неприемлемому поведению в детском и подростковом возрасте [6]. Однако трудоустройство в Корпорацию межзвездного мира послужило значительным социальным лифтом, приведшим к улучшению материального благосостояния, налаживанию ценных социальных связей, но также и возникновению трудовой зависимости и неврозам [7]. Романтические отношения с объектом исследования могут быть охарактеризованы как комфортные, к которым я проявлял стремление на протяжении всего своего жизненного цикла, а Авантюрин определенно является партнером, ярко выражающим такие чувства как забота, любовь, восхищение, гордость и многие другие [8]. Факторы, вызывающие беспокойство, в этих отношениях могут быть отнесены к разряду навязчивых потребностей, побуждающих Авантюрина к различным деструктивным действиям. Примерами могут послужить пристрастие к алкоголю, а также патологическая склонность к азартным играм [9]. Склонность к зависимостям может быть следствием множества факторов. Например, наследственных, психологических, а также социальных. Напоминаю, что в прошлом Авантюрина наблюдаются явные признаки маргинализации, а также асоциального поведения, включающего административные правонарушения, мошенничество и мелкий грабеж. Справка об отсутствии или наличии судимостей у объекта исследования была предоставлена по запросу [10]. Моя гипотеза гласит, что в период ведения асоциального образа жизни объектом исследования была сделана татуировка неизвестного значения. В ходе прямой коммуникации Авантюрином был предоставлен отказ поделиться предысторией возникновения татуировки. Непрямые манипуляции также не сработали запланированным образом. Эти инциденты можно считать неудавшимся экспериментом и охарактеризовать как препятствие, возникшее на пути исследования. Цель работы: выяснить значение татуировки Авантюрина путем качественного исследования. Качественное исследование включает сбор данных на основе коммуникации с источником [11]. К сожалению, сделать это напрямую не представляется возможным, поэтому мне придется нарушить этические и моральные нормы академического сообщества. Метод исследования: половой акт, подразумевающий наготу и позволяющий разглядеть визуальный образ татуировки, чтобы впоследствии выяснить ее значение на синтаксическом уровне. Наиболее подходящая поза была подобрана в соответствии с комфортным углом обзора места расположения татуировки [12].

***

Последние несколько дней показались Авантюрину невыносимыми. Он ужасно уставал на работе, срывался на всех, включая даже Топаз и Счетовода, а дома Веритас как будто пытался подливать масла в огонь и доставал расспросами о его татуировке на шее. Когда Авантюрин отказался об этом говорить, тот продолжал атаковать вопросами, как будто в иной формулировке они звучали как-то по-новому. По какой-то причине Веритас воспринял это как личный академический вызов и захотел во что бы то ни стало узнать, как появилась и что значила татуировка Авантюрина. Он не понимал и не принимал отказов, считал все какой-то очередной математической задачкой, над которой можно достаточно хорошо подумать и она обязательно расколется, поэтому пробовал все новые и новые манипуляции. Авантюрину было жаль разочаровывать этого инфантильного всезнайку, но люди не всегда получали желаемое, особенно если это нарушало чужие личные границы. Правда, слову «‎нет» Веритаса научило еще Общество гениев, когда отказалось принимать его в свои ряды. Это была первая неудача в жизни Рацио, и он был твердо намерен преодолеть вторую, упорно маячащую на горизонте. Авантюрин же воспринял происходящее очередной партией в игру, из которой он должен выйти победителем. Поначалу было весело, но фиксация Рацио все не давала им обоим покоя. Надо было разглядывать тело Авантюрина в начале отношений, а не бегать с лупой спустя столько времени. Впрочем, Рацио нельзя было винить в том, что в первые месяцы он был слишком влюблен и обращал внимание на другие детали тела Авантюрина. Лишь недавно он впервые спросил о татуировке, не получил ответ и завелся. Авантюрину это порядком надоело, и он был рад, когда целый день они провели вместе, но из уст Веритаса даже не прозвучало ни одного навязчивого вопроса о татуировке. Особенно приятно было выпить вина и переместиться в спальню. Они долго целовались, почти забывая о необходимости дышать, останавливаясь лишь тогда, когда у Авантюрина начинала кружиться голова. Они не были любителями громкого секса, но казалось, что их было слышно на всю квартиру. Веритас обычно был весьма техничен и сдержан, но сегодня на него как будто что-то нашло. Может быть, в него бес вселился, но Авантюрину явно нравилась неожиданно проснувшаяся в Рацио настойчивость и желание поскорее перейти к делу. Он вдруг стал таким инициативным, но податливым. Авантюрин привык быть ведущим в их паре, но он был совсем не против передать эту роль. Веритас с каждым новым вдохом все больше заводился и торопился, поглаживая его по спине, пояснице, а затем лаская ягодицы. Авантюрину от этой настойчивости даже пришлось всем телом прижаться к Рацио, чувствуя его возбуждение. Его и самого тянуло поскорее перейти к делу. Рацио нетерпеливо снял с него рубашку. Было так интересно и необычно, ведь Веритас был самым большим педантом, которого только знал Авантюрин. Они никогда вот так страстно не срывали друг с друга одежду, кое-кто даже носочки складывал на нужную полочку перед тем, как приступить к процессу. — Сделаешь мне минет? — спросил Веритас, вырываясь из поцелуя. — Конечно, — возбужденно отозвался Авантюрин. Когда Рацио присел на кровать и расстегнул ширинку, Авантюрин сам достал из нижнего белья его член. Сначала он нежно обхватил пальцами толстый ствол, проведя вверх и вниз, а затем облизнул головку. Постепенно он начал чувствовать, но все же сдержал рвотный рефлекс, когда обнаженная плоть коснулась стенок горла. Авантюрин вскинул взгляд на Веритаса и продолжил брать у него в рот, ритмично двигаясь. Оральный секс, может быть, не был их любимой практикой, но Рацио был единственным человеком, чьи капризы Авантюрин готов исполнять не за деньги. Он чувствовал, как по подбородку стекают капельки горячей слюны, а сам возбуждался с каждым размеренным толчком. Его, стоящего на коленях, беспардонно трахали в рот, а он был и рад. Одной рукой он все это время поглаживал Веритаса по коленям, но сдерживать собственное возбуждение уже казалось невозможным. Он расстегнул ширинку теперь и на собственных брюках и принялся водить вверх-вниз уже по своему члену. Веритас легко все понял, и они довольно быстро подстроились под ритм друг друга. Рацио медленно и чуть лениво давал ему в рот, а Авантюрин в таком же темпе двигал рукой, лежащей на его возбужденном члене. — Геометрические символы, напоминающие письменность ронго-ронго, — неожиданно прозвучало откуда-то сверху, а затем Авантюрин услышал громкий сигнал окончания записи. Веритас остановился и внезапно рядом с Авантюрином с громким стуком приземлился телефон. Не выпуская члена изо рта, он заметил открытое приложение — диктофон. — Это не то, что ты думаешь, — сказал Веритас с осторожностью того, чей орган находится во рту у человека, перед которым он феерически облажался. В этот момент Авантюрин посчитал себя не менее чем божественным подарком, потому что он весьма спокойно выпустил изо рта все еще возбужденный член, медленно поднялся с колен и только тогда выпустил свой праведный гнев. — Ты что, проводишь сраное исследование, пока я тебе сосу?! Другой бы на его месте решил, что Веритас решил сделать компрометирующие фото или видео, а может, что он — просто извращенец. Отчасти это так, но отклонения Рацио от нормы проявлялись вовсе не в сексе, и Авантюрин уже к этому привык. — Хотел татуировку мою рассмотреть получше?! — догадался он. — Как ты понял? — испуганно спросил Рацио. Авантюрину было одновременно смешно и жалко смотреть на него, сидящего без штанов и потерпевшего неудачу. — Дорогой, я работаю в месте, где люди и покрупнее друг друга наебывают, — снисходительно вздохнул Авантюрин. — Вроде гений, а уловки уровня трехлетнего ребенка. Веритас отвел взгляд, пытаясь сделать вид, что не его только что не задели чужие слова. — Сначала подкрутил термостат, чтобы заставить меня раздеться, — начал перечислять Авантюрин, — потом, значит, заманивал меня принять ванну и сделать массаж шеи. Знаешь, я чуть было не повелся, слишком соблазнительно звучало, но я тебя раскусил. — А сейчас повелся? — спросил Веритас, и в голосе мелькнула слабая надежда. — Ну, использовать секс — это, конечно, подло, беспринципно и просто аморально, — признался Авантюрин. — Поздравляю, может быть, тебя бы взяли на неоплачиваемую стажировку в департамент стратегических инвестиций КММ. — Ты хоть знаешь, сколько у меня докторских? — Веритас оскорбился. — Докторские на хлеб не намажешь, — напомнил Авантюрин. — Но если ты так сильно хочешь узнать значение моей татуировки, то я и сам без понятия. — Что?! — удивился Рацио. — Новогодний корпоратив, — начал рассказывать Авантюрин. — Лет пять назад я только начал делать первые серьезные успехи в работе, меня все считали восходящей звездочкой КММ. Помню, как делаю глоток шампанского, а на следующее утро просыпаюсь в тюремной камере на Лофу Сяньчжоу с этой татуировкой на шее. — И ты ничего не помнишь?! — Веритас готов был биться в истерике. — Нет, — признался Авантюрин. — Ты же мне веришь? Он посмотрел на Веритаса с непроницаемым выражением лица, маской, которую он надевал лишь во время самых напряженных партий в покер. Ни один мускул не дрогнул, а взгляд не дернулся даже на миллиметр, дыхание было ровным, как пульс покойника. — Я не знаю, — Рацио замялся. — Ну, ты пока подумай своей умной головой, — сказал Авантюрин, снова присаживаясь на колени, — а я займусь чем-то более интересным. Он устроился на своем прежнем месте — у Веритаса между ног. Тяжело было не заметить, что член у него все это время стоял колом. Авантюрину оставалось лишь гадать — оттого ли, что Рацио проводил столь важный для себя научный эксперимент, или ему просто нравилось, когда нагло врут в лицо.