Острая зависимость

Шарик за шариком постепенно украшают милую ёлку. Зима наступила как-то слишком быстро по меркам Феликса. Только ведь недавно была вся эта суета: все точно так же украшали свои дома, на ёлки вешали разноцветные шарики и гирлянды, а всевозможные магазины опустевали от товаров, которые множество людей скупали для подарков. Этот год так быстро подошёл к концу. И многое произошло за это время. Много хорошего. Много плохого. Много боли. Много радости. Даже сейчас некая боль растекается в сердце Феликса. Каждый раз при взгляде на своё тело в голове всплывает всё самое ужасное, что произошло за все года. И как бы ему не хотелось забыть это и выкинуть навсегда из головы, у него это не получается. Каждый след на его теле несёт в себе воспоминания. Каждый шрам на бледной коже запястий больно отзывается воспоминаниями в груди. Всё его комплексы, загоны, несчастные случаи, который произошли по его вине, как думает сам Ли. И отпустить всё это кажется просто невозможным. Но есть в его жизни и что-то хорошее, точнее кто-то. Это его самый лучший в мире парень. Кристофер с самой первой встречи запал в сердце травмированного проблемами Феликса. И изначально он не хотел влюбляться в старшего. Но судьба никого не спрашивает, она делает всё так, как считает нужным. Она сближала их как можно чаще. И в итоге из малознакомых товарищей своих друзей они превратились в самых близких друг для друга людей. Многое связывало этих двоих: от их родной страны – Австралии, до предпочтений в музыке и фильмах. Не было ни одной темы между ними, которую они не могли бы обсудить. Они делились друг с другом всем, чем только могли. И со временем даже и трёх дней без совместных встреч не могли прожить. И, конечно, когда люди настолько сближаются, рано или поздно их души полностью открываются друг для друга. И Чан так же смог открыть душу Феликса. Всё, что младший прятал от чужих глаз, открылось перед одним человеком. Все переживания, комплексы, проблемы с некоторыми людьми, ну и, конечно, его любовь. Крис по кусочкам собирал разбитую вдребезги психику младшего, за что сам Ли бесконечно благодарен. Но, как известно, как бы мы не старались склеить всё, трещины и небольшие сколы всё равно будут всегда видны. У Феликса этими «сколами» и «трещинами» являются многочисленные шрамы, появившиеся вследствие травмированного прошлого. Они всегда напоминают о себе. Каждый день. Ведь они везде, и не заметить их просто невозможно. И у младшего в голове мысли только о них. Вернее о отношении Чана к ним. Ли уверен, что ему очень противно видеть их, поэтому при каждом удобном случае пытался скрыть их под плотным слоем тональника. Но такой возможности больше нет. Последние несколько месяцев он не использует этот способ скрыть шрамы. Причиной этому стала небольшая ссора с Баном, что был очень категоричен к такому. Конечно, его парень хотел донести глупому младшему, что скрывать их не нужно, потому что ничего в этом страшного нет, но Феликс воспринял это по-своему. Ли подумал, что старшему просто не нравится, когда тональный крем пачкает одежду и всё вокруг. Глупо, да? Но, к сожалению, Феликс считает именно так. Ли приходит в себя, когда слышит звук разбитого стекла. Он опускает свой взгляд вниз и видит разбитый стеклянный шарик, что только что упал с ветки ёлки. Парень внимательно смотрит на блестящие от света гирлянды осколки, и в его голове рождается ужасная мысль. Его пальцы берут самый большой осколок и обводят его по контуру, едва касаясь. Он смотрит на открытую кожу рук, покрытую несколькими белесыми шрамами. Он определенно пожалеет об этом позже, но сейчас его воспалённый чем-то плохим мозг даёт команду сделать ужасающее действие. Феликс проводит самой выпирающий стороной осколка поперек своего запястья, сразу перекрывая получившийся порез ещё несколькими. Кровь сразу проступает сквозь разрезанную кожу, стекая вдоль всей руки до локтя и сразу впитываясь в его белую пижаму с цыплятами. Осознание сделанного приходит вместе с невероятной болью. Ли откидывает недо-лезвие в сторону и глушит двумя ладонями свои рыдания, вот-вот переидущие в крик. Ему страшно. Ему больно. Ему невероятно стыдно. Около года в его жизни не появлялись самоповреждения, и он снова испортил весь свой прогресс. В воспоминаниях мелькает отрывок слов Чана примерно в этот же период времени: «Если будет желание причинить себе боль – прибегай ко мне, я помогу тебе с этим справиться». И Феликс в тот день дал обещание, что сделает так. Но прямо сейчас он его нарушил. Но ему так хочется сейчас в любящие теплые объятия. Так хочется услышать утешение от любимого человека. Ли быстро вскакивает на ноги и несётся в соседнюю комнату. Младший влетает в спальню, сразу ища глазами Криса. Он быстро подбегает к нему и утыкается носом в плечо. Старший же непонимающе стоит, пытаясь осознать, что произошло. Чан мягко обнимает Феликса за плечи, поглаживая спинку. И всё бы хорошо, но пижама, пропитанная кровью, вызывает дрожь и страх. – Ликси, что случилось? – старший пытается отстранить от себя парня, но тот намертво прижался к нему и не желает отстраняться. Крис всё же даёт ему время просто пообниматься, прижимая его к себе и приземляя несколько поцелуев в пушистую макушку. Запах крови неприятно оседает в их лёгких чем-то мерзким. Всё-таки нужно выяснить, что случилось. Чан отстраняет Ликса от себя и смотрит в его уже не такие красные глаза. – Объяснишь, что произошло? – как можно нежнее спрашивает старший, чтобы не вспугнуть только успокоющегося Ли. Феликс без слов показывает одну из своих рук, сразу опуская виноватый взгляд. Чан тяжело вздыхает, берет за нетравмированную руку и ведёт в ванную. Он молча обрабатывает раны, не говоря ни слова. Его немного злит это, но страха и волнения, конечно, намного больше. Бан снимает с Феликса испачканную кровью пижамную рубашку и вместо нее одевает его в свою огромную футболку. Старший несколько минут смотрит в глаза напротив и оставляет поцелуй в уголок губ младшего, а затем крепко обнимает. Они сидят в этом положении несколько минут, прежде чем голос, наполненный серьёзностью, слышиться в помещении. – Какая причина? – с некой строгостью спрашивает Чан, но его взгляд всё ещё полон нежности и волнения. – Прости, это было глупо, – виновато ответил Феликс, теребя край чужой футболки. – Я просто думал, что тебе не нравятся они. – И как это связано с твоими действиями? – пытается допытаться Чан, но понимая, что ответа не получит, продолжает: – Мы с тобой никогда не обсуждали эту тему так подробно, но сейчас это необходимо, – Ли на это кивает в знак согласия и того, что слушает. – С чего ты решил, что твои шрамы мне не нравятся? Я разве когда-то говорил такое? – на этот раз отрицательное мотание видно со стороны Феликса. – Тогда в чем дело? Ликс, как я могу не любить твоё тело, но при этом любить тебя? Странно, да? – тихо усмехается Чан, смягчив тон своего голоса от строгого до мягкого и тихого. – Но разве они не ужасные? Они выглядят отвратительно, – неуверенно говорит Ли, с недоумением смотря на старшего. – Почему ты так думаешь? Для меня они совсем не отвратительные, а очень даже миленькие. В любом случае, это часть тебя, – объясняет как маленькому ребенку. – Я понимаю, что появились они не в самые лучшие моменты твоей жизни, но уже ничего не изменить, милый. Да, они могут напоминать тебе о тех ужасных днях, но только ты можешь решить, как ты это будешь воспринимать. Намного же лучше, если при взгляде на них ты будешь улыбаться и думать, что те ужасные события остались позади и ты справился, чем каждый раз вспоминать всё то плохое и снова мучить себя болью, – Крис оглаживает вдоль рук своего любимого, проводя пальцами каждую неровность. – Ликси, я прекрасно знаю, что было раньше в твоей жизни. И, к сожалению, я не могу сказать, что такого никогда больше не повторится, ведь я не знаю наверняка, но сейчас мы вместе и всё пройдем тоже вместе. И я горжусь, что ты прошел через всё то дерьмо один, ты очень сильный, и я действительно восхищаюсь тобой. Щеки Феликса покрываются густым румянцем от услышанных только что слов. Ему так непривычно, и одновременно приятно слышать такое. – И я очень люблю каждый твой шрамик, пусть тебе они и кажутся ужасными. Люблю, Феликс, правда, так сильно люблю, – Крис подносит к своим губам чужие руки и целует каждую белую полосочку, не упуская ни одной. Ли тает от этой невероятной нежности. Его сердце стучит, как сумасшедшее, от осознания, что сейчас делает его парень. Он так благодарен этому человеку. – Крис, я люблю тебя. Прости за это, – показывает на повреждённый участок руки. – Прости, что не попросил помощи, – извиняется за всё младший, прижимаясь к крепкому телу. – Я тебя тоже люблю, Феликс. Я не злюсь. Пожалуйста, скажи в следующий раз, если будешь чувствовать себя паршиво. Ты же знаешь, я ни в коем случае не буду осуждать тебя, – мягко улыбается Бан, прижимаясь носом к макушке младшего. Им больше не нужны слова. Они сидят на холодном полу в объятиях друг друга и с бесконечной любовью внутри. Многие говорят, что любовь может спасти мир, и это действительно так, ведь этот «мир» у каждого свой. Любовь способна противостоять любой зависимости, пусть даже и самой острой.