Мы сами сбываем свои мечты

      О том, что Минхо собирался отмечать новый год с друзьями, он сказал родителям ещё в октябре, но сам вспомнил лишь в преддверии праздника. На самом деле зимняя сессия отняла не только время, но и воспоминания некоторые заставила спрятать в дальний ящик сознания.       Вероятно, Минхо очень повезло с другом, поскольку тот быстро лишил его сумасшедшей беготни по переполненным людьми магазинам, к большой радости, конечно, позаботившись заранее и придя с большими пакетами продуктов. Ему оставалось помочь только с нарезанием салатиков.       Квартира украшена была ещё в начале месяца, поскольку Джисону просто не терпелось ощутить на кончиках пальцев приближение Нового Года. Причём буквально. Ходил и щупал мишуру, крутил в руках шарики при каждом удобном моменте. Минхо даже смешно становилось — такой ребёнок.       Наверное, это ошибочное определение. Ему всего восемнадцать. Только полгода как вырвался из семейных уз, поступил и прожигает весёлую жизнь студента. Минхо сложно сравнивать, ведь он немногим старше, тем не менее различимая разница между ними прослеживается.       Минхо ещё на посвящении в студенты это понял, когда Джисон напился в хлам и не мог даже назвать номер своей общаги. Тогда пришлось привести его к себе. Джисон всё утро клялся, что больше так пить в жизнь не будет, но обещания эти были до первой общажной пьянки, после чего он снова проснулся в кровати Минхо, когда сам Минхо был вынужден спать на не очень удобном диване.       Наверное, крепкая дружба берёт свои истоки именно оттуда. Иначе почему Джисон появляется в его квартире чаще, нежели в общаге? Джисон ни одной гирлянды там не оставил. Всё принёс с собой. Развесил разноцветные на гардинах кухни и гостиной, с белыми огоньками — в спальне. Притащил целую коробку ёлочных игрушек — где только взял? — и украсил каждый неровно торчащий гвоздь, поскольку на небольшую искусственную ёлку столько не поместилось.       У Минхо дома каждый комод украшен дождиком. Минхо и сам весь в мишуре, которую Джисон ему на шею повесил с самого утра. Сказал, что всё должно быть красиво. И даже то, что красиво и без того.       Возможно, это заставило немного смутиться.       Минхо иногда, проходясь по квартире, замечает так много вещей Джисона в каждом углу, что невольно думает — Хан к нему переезжает понемногу. И не то чтобы он против.       С Джисоном весело. Всегда.       Может быть, Минхо было доволи одиноко жить одному последние несколько лет вдали от родителей. Он даже котов завёл. Нет, не преследовал цели. Просто так сложилось. Наверное, когда кто-то ещё дышит рядом, это немного утешает. А тут вдруг появился озорной с вечным шилом в заднице Джисон, и стало совсем хорошо.       Он тоже похож на кота. Полночи мешает со своими тыгыдык, да тыгыдык, а после весь день спит. Только не мурлыкает, хотя иногда сопит. Тоже мило.       Джисон стоит спиной к Минхо, нарезая кусочки говядины для мясных горшочков, и машет задницей в такт громкой музыке. Минхо ощущает себя на танцполе, пытаясь сосредоточиться на овощах, и тихо смеётся, оглядываясь время от времени.       Всё-таки с Джисоном не бывает скучно, даже если он молчит. Удивительный человек.       Минхо слышит знакомое «Мяу» и оборачивается. Он пытается сдержать умилительную улыбку, видя, как Хан подкармливает сырым мясом Суни, у которого шёрстка блестит из-за дождика, развешанного по всему дому. На звук прибегают ещё четыре пары лап, и каждой наглой мордашке достаётся по кусочку вкусняшки.       — А вот всё! — расставляет руки в боки Джисон, слыша очередной просящий «Мяу». — Остальное на Новый Год.       Минхо уже откровенно смеётся, запрокидывая голову назад, и возвращается к овощам.

🎊🎊🎊

      Минхо обходит накрытый праздничный стол, плюхаясь на кресло, и тяжело вздыхает.       — Ну, где они? — возмущается Джисон, заходя в гостиную с приборами, и аккуратно раскладывает у тарелок. — Осталось всего двадцать минут до боя курантов!       — Бин сказал, что они физически не успеют доехать, так что решили отметить с Чаном и Феликсом на студии, а после уже к нам поедут, чтобы не встречать в дороге, — информирует Минхо, сжимая в руке телефон и стуча ребром по бедру.       — Вот козлы, — фыркает Джисон и губы дует. — Сынмин с Хёнджином сказали то же самое.       — А Чонин?       — А Чонина родители не пустили. Обещал через окно сбежать, — посмеиваясь, объясняет Хан.       — Может, они там все вместе без нас тусят? — предполагает Ли.       — Если это выяснится, ты же их побьёшь, верно? — уточняет Джисон, приподнимая бровь.       И Минхо снова смеётся, кивая. И даже не врёт. Он бы мир перевернул, если бы Джисон попросил.       — Давай хоть поедим, м? Голодный ужасно, — ворчит он и хмурится.       Джисон соглашается и садится рядом. Включает телевизор, где на каждом канале идёт «Один дома», поправляет соскользнувшую мишуру на плечах и тянется за салатом, накладывая сначала себе, а после и Минхо, даже не спрашивая.       Минхо находит очень романтичным есть при приглушённом свете, а учитывая, что источник исходит только от гирлянды и телевизора, и вовсе заставляет раствориться в атмосфере. Он открывает шампанское, разливает по бокалам и берёт фужер за ножку.       — С наступающим, Сони, — улыбается он.       — С наступающим, Минхо-хён, — кивает Джисон и тянет руку, чтобы горлышки бокалов соприкоснулись.       Минхо делает глоток и чувствует приятное жжение в горле, а затем — и тепло, разливающиеся по груди. Он думает, что так даже лучше. По-семейному, что ли. Только вдвоём. Под звук соприкосновения железных палочек с фарфоровыми тарелками и ненавязчивой болтовни Кевина с самим собой.       Чуть лениво пихая в щёки кусочки мяса с овощами, Минхо призадумывается и вздрагивает, когда фильм прерывается на громкий голос диктора, который оповещает о том, что Новый Год наступит уже через минуту.       Джисон начинает суетиться, подливая обоим шампанского.       — Хён! — восклицает он. — Надо желание загадать.       — Просто загадать? В моей семье все на бумажке пишут, — негодует Минхо.       — А потом жгут и давятся пеплом? — уточняет Хан.       — Ну типа того.       — И как? Вкусно? — заразительно смеётся Джисон.       — Не очень, — признается Минхо.       — Давай на словах? — предлагает младший, поглядывая на экран телевизора.       — Вслух? — удивляется Ли.       — Нет-нет, просто в последнюю секунду подумать.       — Давай.       Начинается отсчёт секунд, и каждый шепчет себе под нос, повторяя за голосом в телевизоре.       — ... пять, четыре, три, два, один, — в унисон.       Джисон мечтательно закрывает глаза, а Минхо просто смотрит на него. Ресницы мелко подрагивают, нос сморщен, губы поджаты.       «Интересно, о чём же он думает?» — крутится в мыслях.       Минхо ничего не загадывает, но думает кое о чём, что вполне могло бы сбыться.       Звук громких хлопков заставляет оглянуться, и коты прячутся в своих укрытиях, а Джисон тянет его на балкон, чтобы посмотреть салют.       Красиво.       Разноцветные блики усеивают небо, приковывая к себе взгляд, и Минхо рефлекторно обнимает подрагивающего Джисона.       «Стоило надеть куртки», — запоздало думает он.       Однако стоит прижаться Хану ближе, и тут же мысль рассеивается точно так же, как и искры исчезают в небе. Минхо гладит его по плечу, пока Джисон обвивает руками его торс, и прижимается щекой к макушке головы.       Романтикой так и пахнет в воздухе, а ещё — морозной свежестью, отпечатывая в памяти момент.       — Что ты загадал, хён? — не поднимая глаз, любопытничает Джисон, когда взрывов становится всё меньше.       — Разве можно говорить? Не сбудется же.       — Мне кажется, мы сами сбываем свои желания. Магии не существует, хён, как бы ни хотелось, и дед Мороз не принесёт тебе под ёлку подарок.       — А жаль, — хмыкает Минхо и смотрит вдаль на этажки. — Мне всю жизнь говорили, что новогодняя ночь — время волшебства. Врали, получается?       — Смотря, о чём ты.       Джисон отрывает щеку от груди старшего и смотрит заинтересованными глазами, не мигая. Он выглядит милее Дуни, когда тот выпрашивает еду.       — Ты весь продрог. Пойдём в дом.       — Ну, скажи, — канючит Хан, не отлипая.       Минхо думает секунду, а затем прикрывает глаза и подаётся вперёд, чтобы коснуться губ Джисона. Всего мгновение. И желание сбывается. А Минхо отстраняется.       Хан не выглядит удивлённым или поверженным в шок. Словно ничего такого и не произошло.       — И что это было? — нечитаемо спрашивает он севшим голосом.       — Считай, я сбыл свою мечту, — улыбается Минхо.       — А я думал, ты мою сбываешь, — мурлыкает Джисон и сам тянется за ещё одним поцелуем.              И вот Минхо уже удивлён. Он чуть нервно усмехается, но отвечает. Обнимает Джисона за талию, прижимая теснее, и осторожно целует, так, будто тот может раствориться или убежать. Однако убегать никто не собирается, Хан обвивает руками его шею и выгибает поясницу, пытаясь словно слиться воедино.       Минхо не знает, сколько они греют губы друг о друга, но пальцы мёрзнут, и ему самому приходится отстраниться. Нехотя. Через силу. Поскольку делать этого ни в коем случае нет желания. Ему даже кажется, что всё, что происходит, останется только там, на балконе, стоит зайти внутрь. Тем не менее околеть и заболеть — последнее, с чем хочется войти в новый год.       Минхо уводит Джисона с балкона, и стоит оказаться в тепле, как дверной звонок вынуждает вздрогнуть. Они переглядываются, чуть смущённо улыбаясь.       — Мы поговорим об этом позже? — неловко интересуется Джисон, засматриваясь на покрасневшие щёки Минхо от холода.       От холода ли?       — Да, надо подумать, что тебе сказать, — кивает Ли, собираясь пойти открыть дверь, пока уже пьяные друзья не стали её ломать.       — А мне не надо, — Джисон хватает его за руку. — Можно мне сейчас сказать?       — Скажи.       Взгляд глаза в глаза немного смущает, но Минхо нравится щемящее чувство под ребрами.       Джисон делает глубокий вдох.       — Ты нравишься мне. Давно. И я хочу с тобой обниматься. И целоваться. И спать с тобой в одной кровати. Ты тёплый. Мне всё с тобой нравится. И мне очень хочется, чтобы тебе тоже со мной нравилось, — на одном дыхании выпаливает Джисон.       Минхо медленно моргает, стараясь игнорировать навязчивый дверной звонок, который не умолкает, и негромко говорит:       — Мне нравится. И я...       — Ты будешь со мной встречаться? — идёт ва-банк Джисон, прерывая на полуслове.       Минхо чуть осекается, потому что это неожиданный вопрос. Нет, он в голове прокручивал такую сцену, но это была его реплика.       — Тебе не обязательно отвечать сейчас, хорошо? Ты можешь подумать и...       — Конечно, да, — перебивает уже Минхо и тянется вперёд, чтобы чмокнуть Джисона в нос.       Он смеётся, думая, что теперь уже и нечего обсуждать после. Зато... Зато будет больше времени на поцелуй. Разве не прекрасно?       Минхо всё-таки идёт открывать и первое, что он слышит, вместо «С Новым Годом»:       — Вы что там, трахались?! — ругает Чанбин с порога. — Что так долго?!       Это заставляет засмеяться.       — Кто бы говорил о «Долго», — фыркает Джисон и взвизгивает, когда последним забегает Чонин, взрывая хлопушку на ходу.       — С Новым Годом!!!