Это мой выбор.

      – ЭйДжей, как прошёл твой день? Сегодня ты не такой разговорчивый, как обычно.       Его взгляд пробирал до самых костей. Казалось, что он одними глазами прикасался ко мне, забирался руками под одежду.. я был готов провалиться сквозь землю, лишь бы никогда не чувствовать этого.       Как же мне хотелось врезать ему. Никогда не хочу слышать этого голоса с фальшивой доброжелательностью, не хочу видеть этой кривой, мерзкой улыбки, не хочу снова чувствовать на себе его руки.       – Всё хорошо, – ответил я, не отрывая взгляда от своей порции. Хотя это уже было больше похоже на непонятную кашу, чем на нормальную еду.       – Эндрю, что-то случилось? – В глазах Кэсс было беспокойство. – Если тебе плохо, пожалуйста, скажи нам об этом.       Опять это слово. Каждый раз хочется закрыть уши и не слышать его, а ещё лучше забыть.        – Всё хорошо. Я пойду в комнату.       Мне было невыносимо находится там. Я встал из-за стола и начал подниматься по лестнице.        – Доброй ночи, Эндрю. – Сказала Кэсс.       В ответ я лишь кивнул и быстро ушёл в свою комнату. Я лёг на кровать и уставился в потолок. С кухни я слышал как Кэсс, чуть ли не плача что-то говорит, а Дрейк конечно же успокаивал её. В последнее время я всё чаще слышу её расстроенный голос за стеной, но при мне она старается делать вид, что всё хорошо. К её несчастью в этом доме слишком тонкие стены.       Однажды я услышал её разговор с Ричардом. Она говорила, что я стал более грубым и холодным, на что Ричард утешал её, говорил, что это "подростковое" и всё скоро пройдёт. С каждым таким вечером я всё больше чувствовал себя виноватым. Я ни за что не хотел её расстроить и пытался быть "примерным ребёнком". С самого первого дня Кэсс заботилась обо мне, относилась как к собственному сыну и старалась стать "мамой", которой у меня никогда не было. С самого первого дня она стала моей надеждой на счастливую семью и спокойную жизнь. И эта надежда разбилась вдребезги с появлением Дрейка.       Спустя время шум на кухне стих и дом погрузился в тишину. Но я знал, что это ненадолго. Каждая секунда тянулась мучительно долго. Мой взгляд был прикован к дверной ручке. Казалось, что в любую секунду зайдёт Дрейк и.. Внутри всё скрутило. Навязчивые мысли уже не в первую ночь лезли в голову, не давая уснуть. Глаза сами начали слепаться, но спать было нельзя, иначе я снова стану уязвимым, иначе я снова ничего не замечу, иначе..       Я резко открыл глаза от ощущения тяжести на своём теле. Я попытался скинуть с себя ладони, но мои руки прижали к кровати. Я начал приходить в себя и, приглядевшись, увидел над собой Дрейка. Конечно же, это был именно он.       Паника охватила меня. Почему я не заметил, как он пришёл? Почему я вообще заснул? Как долго я спал? Что мне делать? Я начал задыхаться.       – Тише, ЭйДжей, тише. – Прошептал мерзкий голос у меня над ухом. – Ты же не хочешь, чтобы мама нас услышала?       Верно. Надо вести себя тихо. Нельзя, чтобы Кэсс проснулась.       На лице Дрейка появилась улыбка. Та самая милая улыбка, от которой по коже идут мурашки. Он с лёгкостью перевернул меня на живот и уткнул мою голову в подушку, рывком стягивая с меня домашние штаны вместе с нижним бельём. Сзади звякнула бряшка ремня.       Холодный, липкий ужас окутал меня с ног до головы. Хотелось убежать как можно дальше от этого страха, от боли, от Дрейка. Но я не мог, ведь тогда я потеряю Кэсс. Я потеряю свой единственный шанс на семью. Я же ради неё всё это терплю, верно? Ведь Кэсс заботиться обо мне. Кэсс любит меня. Кэсс единственная, кому я нужен.       Резкая боль пробрала до самых костей. Ноги, будто стали ватными, пальцы до скрипа ткани сжали простынь. Хотелось сжаться в комок, закрыться от всего мира, лишь бы никто и никогда больше ко мне не прикоснулся. От боли и отчаяния хотелось кричать, но шуметь ни в коем случае нельзя. Из моего горла вырвался хрип, заглушённый подушкой и скрипом кровати. Надо на что-то отвлечься, на что угодно, лишь бы не думать о том, что сейчас происходит. Но резкие толчки быстро возвращали меня в реальность. Сзади слышались тихие стоны, от которых захотелось оторвать уши к чертям. Грубые пальцы сжимали бёдра до синяков, трогали там, где не должны были. Лишь бы это всё закончилось.       Спустя время толчки стали медленнее и я почувствовал, как нечто вязкое стекает по моим бёдрам. Как же мерзко.       Дрейк натянул штаны и вышел из комнаты, оставив меня лежать на кровати сломанной куклой.       Не теряя времени я поднялся с кровати и как можно тише зашёл в ванную, которая находилось рядом с моей комнатой. Я заперся изнутри и поспешно снял с себя одежду. Горячие струйки воды текли по моему телу, но даже так меня продолжало трясти, как от лихорадки. Мне не удалось смыть с себя все те прикосновения, фантомные руки всё ещё блуждали по коже. Достав из-под коврика небольшое бритвенное лезвие, которое ещё давно нашёл на одной из полок, я трясущимися руками поднёс холодный металл к коже и провёл им поперёк предплечья. Ещё один порез, и ещё, и ещё..       Вода смывала всю кровь, едва она появлялась вдоль порезов. Алые полосы жгло, но эта боль была моим выбором. Сколько бы они не пытались мне навредить, сколько бы раз не вжимали моё тело в кровать, я всё равно буду сам распоряжаться своим телом.