Св Питер - Москва

— Как же тебя развезло, — констатирует Саша и смеётся, когда Ярик роняет очередную вещь. Трансляция приказала долго жить из-за нестабильного интернета, ну и хрен бы с ней, сейчас она даже Казьмина не волнует, больше волнует ярикова пьяная возня где-то на полу под спальным местом, куда улетела расчёска. — Нашёл, — Яр немного запыхавшийся приваливается рядом и замечает, что телефон выключен, — что, всё? — Всё, — кивает Саша, — на сегодня с них точно хватит. И с тебя тоже. Ярослав - знаменитый - продюсер - Баярунас вопросительно выгибает бровь, но сдаётся, не начав спорить. Потому что Сашка смотрит на него внимательно, чуть насмешливо и с неприкрытой любовью. Снова смотрит, не на чат, а на Ярослава, и это внимание стоит чего угодно на свете. Яр плывёт уже не от водки и сам чуть осоловело глядит в ответ, на пухлые губы, которые едва сдержался поцеловать в прямом эфире, чтобы устроить провокацию похуже казьминской (а нечего было игнорировать!), ловит затуманенным взглядом каждую чёрточку бесконечно знакомого лица, откровенно наслаждаясь, но ему нужно больше. Нужен весь Саша без остатка. — Когда я пьяный, ты ещё более красивый, — срывается с уст банальность, но прежде, чем его Сашка успевает закатить глаза и отправить Ярика проспаться, Яр несдержанно его целует. Мокро, пьяно, жадно, так, как бывает только под алкоголем, когда снесло уже все тормоза. Саша какое-то время ещё продолжает держаться, в голове крутится привычное "А если кто-то увидит?", и отвечает он спокойнее, — слишком долго оттачивал навык контролировать себя в любых обстоятельствах, — но пыл Ярика заразителен. В чём бы то ни было: начиная гениальными концептами для их концертов и заканчивая сексом, который должен случиться вотпрямщас, пока гримёрка только их или пока у них есть ночь в св на двоих. Эти настойчивые тонкие губы искушают не хуже змеиных уст в Райском саду, а Саша никогда не умел сопротивляться Ярику. Как и Ярик Саше. Казьмин цепляется за талию Яра, сминает ткань его футболки, и желание быть ближе вытесняет все остальные раздумья. Он скользит ладонью по узкому бедру Баярунаса и тянет на себя, подхватив пальцами под коленкой, чтобы получить это желанное ближе, и Ярославу не нужно переводить этот жест — через секунду он, держась за Сашины плечи, перекидывает ногу и устраивается у него на бёдрах. На своём месте. Поцелуй ради этого приходится прервать, Яр пользуется моментом, чтобы быстро снять очки и с новым пылом буквально впечатывается в Сашин рот, стукаясь с ним зубами не то спьяну, не то от страсти. За это по обтянутой джинсами заднице прилетает смачный шлепок, но, допустим, заслуженный — зубы нынче дорогие. Казьмин после этого руку с ягодиц не убирает, а опускает вторую, властно сжимая своего Ярика, и тот отнюдь не против, только ёрзает, плотнее притираясь бёдрами к своему Сашке. — Что ты там расстегнуть всё обещал? — Отлипнув первым спрашивает Саша, шевеля своими блядски раскрасневшимися губами и вальяжно откидывается назад, предоставляя Яру свободу действий. — Твои рубашки — это просто издевательство, — сообщает Баярунас, но берётся расстёгивать пуговицы одну за другой. Мог бы — оторвал бы нафиг, да сил не хватит, хорошо пришиты, давно проверено. Сашка смеётся и милостиво помогает расправиться аж с тремя пуговицами своей жилетки, путаясь с Яром пальцами. Ярик после этого всё равно возится ещё минуту, но тем желаннее итог, как будто подарок разворачивает, только любовника. И когда края рубашки наконец не скрывают больше любимое тело, Ярик жадно льнёт к горячей коже, оглаживает открывшиеся плечи, грудь, живот... И всё это — весь Сашка — е г о, Ярика. Даже спустя столько лет эта мысль по прежнему сносит крышу. Как и ловкие Сашины пальцы, поддевающие край яровой футболки, чтобы снять её к чертям. — Мы по быстрому или по полной? — Уточняет Казьмин, поддерживая Ярика за острые лопатки и глядя в его бездонные синие глаза. — До упора. — Выдыхает Яр, потянувшись за очередным поцелуем и к ширинке Сашиных брюк... *** Шесть часов утра. Проснувшаяся после недолгого сна проводница идёт будить одного пассажира на другом конце вагона. Проходя мимо означенных мест св, она чутким слухом улавливает едва слышный сдавленный стон и шипение: "Да тише!", и щёки её обдаёт жаром. "Этих не будить" — проносится в голове, и девушка тихо удаляется, как будто её тут и не было, она ничего не слышала.