Под ёлкой

      Костя дома появился только днем. Утром Влад проснулся один. Костя так иногда делал, уходил в выходные утром. То погулять, то на работу. Влад этого не понимал. Он, в отличии от Плотникова, спать любил и мог долго.       Плотников открывает входную дверь, проходя в квартиру. Они уже давно жили вместе, и хоть Влад и пытался спросить сколько платить за квартиру, Костя ему всегда запрещал. Это квартира Плотникова и все оплачивать будет он сам. С Коноплевым, на удивление, было ужиться не так-то просто. Он бывает слишком нервным, бывает злым по утрам, не думая, кто вокруг, с ним было трудно договориться по бытовым вопросам. Они ругались в какой-то момент каждый день. Но это был лишь этап, который они пережили. Сейчас оба себя чувствуют хорошо рядом. Они поменяли некоторые привычки друг под друга. Костя вообще что угодно был готов променять, лишь бы быть с Владом.       В нос ударил запах мандаринов и елки. Они решили, что у них должно быть хоть один нормальный новый год. Они всегда слишком вымотаны. У Влада сессия в это время, потому он день и ночь репетирует, мало спит, хочет того или нет, и срывается. В такие дни Костя его не трогает, заботливо готовя ему поесть и принося, не отвлекает и не лезет под руку. Влад ему за это слишком благодарен.       У Кости в это время тоже не всегда все гладко. Ему нужно брать кучу заданий у ребят, писать отчеты. Дети прибегают и просят исправить оценки, администрация требует заменять каких-то учителей, потому что холодно и все болеют. Гора контрольних, которые сначала надо составить, а потом проверить.       В этом году все также, конечно, но при этом Влад настаивает на празднике. На их личном празднике. В этом году они даже не праздновали годовщину. Она в середине декабря, в самый разгар всего кипиша. Так что они покупают ёлку живую, наряжают ее. На это они тратят один свой выходной, и результат их устраивает. Владу на тайного санту в группе кто-то подарил свечку с мандаринами и теперь она греет их дом.       — Привет, — выныривает из кухни Влад.       — Я уже думал ты меня ждешь под елкой в одной ленточке.       Коноплев целует его в щеку. На что тот улыбается и снимает пуховик.       — Привет, — все-таки отзывается он.       — Я печенье поставил в духовку, так что ближайший час мы дома.       — Мм, а дальше куда? — облизнулся Костя.       — Хочу к маме заехать, подарок отдать.       — К нам Катя обещала зайти в районе восьми.       — О, а Даня?       — Он не может, он с женой.       — Вот кто бы знал, что он на первом же курсе женится, теперь страдает.       — Да ладно, женщины не такие кошмарные.       — Правда?       — Наверное.       Они садятся на диван. По телеку уже крутят иронию судьбы, и оба залипают на экран, как впервые. У советских фильмов сохраняется атмосфера нового года, такого каким он должен быть. У Влада в детстве новый год был скучным, чуть ли не обычным днём. Родители были заняты, очень долго и часто. Иногда они ездили к бабушке, но чаще это было дома. И чем старше становился Влад, тем сильнее общество и культура знакомят его с этим праздником.       Печенье достают из духовки. Влад осторожно стряхивает их в тарелку.       — Ты голодный?       — Не.       — Где был то утром хоть?       — К маме ездил.       На этом диалог и заканчивается. Родители Кости приняли Влада не сразу. Сначала мама чуть не закатила истерику, а отец просто смотрел косо, прося «не дурить». Тогда Костя уехал и месяц не отвечал на звонки. Он был зол. Он был обижен. Ему без разницы, что родители не могут найти себе места. Влад смотрит на Костю и не понимает, что случилось. Его не хочется грузить этим, но гораздо меньше хочется от него что-то скрывать.       Время шло, и вот Влад уже сидит за праздничным столом и спокойно общается с Костиной мамой. Страх потерять единственного сына был слишком велик. Шок прошел. А Влад оказался очень милым молодым человеком. Мама его как сына полюбила. Отец иногда еще не воспринимал их всерьёз, но вслух это уже не говорил.       Влад огромный молодец. Он учится и его приглашают сниматься, Костя за него рад искренне. Может тот нашел, что ему нравится, а может и нет. Он ему не мешает, знает, чтобы Коноплев что-то понял, нужно чтобы он ошибся. Влад часто расстраивался и говорил, что все бросит, но Костя знал, что тот успокоится и снова будет пытаться начать. Он слишком упертый для того, чтобы все бросить.       Они собираются. Костя надевает на Влада шарф, потому что знает, что тот их ненавидит и сам не завяжет. Но холодно и надо. Это «надо» Влад не переносил, но покорно стоял, пока Костя осторожно завязывал узел. Это было очень легко и по-детски. Тем не менее Влад себя чувствовал в Костиных руках скорее заботу, чем родительское пренебрежение.       Они сели в прогретую машину. Влад прижал к себе коробку. Мама будет рада и просто, если он придет. Но подарок лишним не будет. Влад сам стал очень занятым человеком, и родителей начал понемногу понимать.       Александра встретила их радостно, пропуская внутрь. Ей хотелось Влада накормить, но тот почти от всего отказывался. Приобнял ее, попил чаю и сказал, что у них все хорошо. Костя кивал и улыбался, ел конфетки и отвечал на вопросы. Вручив маме коробку и встретив на пороге пару друзей родителей, Влад вышел из квартиры. Костя уверенно шёл сзади. У Влада родители на самом деле хорошие, хоть он иногда на них и ругается.       Доехали до дома только к семи. Перетащили в середину гостиной стол. Салаты передали родители с обоих сторон. Так что они счастливо переложили все в тарелки. К восьми подтянулась Катя. Она притащили им тарталетки, так как знала, что много они не готовили все равно.       — Даня то женился, — рассказывает Влад ей.       Катя на пару секунд замолчала. Она за жизнью Вахрушева давно не следила, как-то они слишком резко разошлись и друг о друге старались не вспоминать.       — Прикольно, — выдает она по итогу и начинает тихо посмеиваться.       — Что случилось?       — Да я новый год тот в одиннадцатом классе вспомнила, — улыбается девушка.       — О, а я вот его плохо помню.       — А я очень хорошо. Вы тогда спалились раз семьдесят.       — Что?! Не правда, мы наоборот были осторожными! — говорит Влад.       — Нет, — смеется Катя.       Уже ночь, но никто не собирается спать. Они только собрались. Даня уже навеселе, выпил в одного несколько стопок. Костя тоже немого пьян, так как по возрасту положено, Влад покушается на пиво, а вот Катя трезва как стеклышко. Они накрывают на стол то, что осталось в холодильнике Вахрушева, но не садятся. Сначала включают музыку, танцуют, поют в полный голос, да так, чтобы соседи услышали и перекрестились. Влад что-то шепчет Косте, а тот смеется. Там что-то личное, и Влад не оглашает это всем, только Плотникову. Это вообще странно, то Коноплев прибегает с откровением, что ему нравится Константин Андреич, то молчит неделями. И неясно же, что у них случилось. Влад сказал или нет, они решили замять или так и не признались и до сих пор ходят как два осла. Такое вероятнее всего.       Даня сходит с ума. Не то, чтобы это отличалось от его обычного досуга. Бёрди уже иногда за него боится, но обычно это получается смешно, а ей без разницы.       Влад в пьяном угаре мажет по чужой щеке губами, притираются. Они танцуют уже вдвоем, не замечая ничего. Они не останутся незамеченными, оба в этом уверены. И от этого хорошо. Влад чувствует себя пьяным и тупым, от этого хорошо.       Целуются уже бесстыдно, уверенно. Даня уже спит, а Катя тихо наблюдает из угла. Она наливает себе в бокал шампанского, который уже никто пить не будет. Она улыбается им, сидит как тень, не мешает им, они еще спасибо скажут.       — А потом что? — спрашивает Костя с улыбкой.       — Вы орали Цоя, а я пошла спать.       — Почему мы проснулись тогда на ковре?       — Не помню, — Бёрди задумалась, — помню только как Влад блевал.       — Приятного аппетита, — саркастично кидает Влад, продолжая уплетать оливье.       — Ой, уже одиннадцать, мне бежать пора.       — Пойдем провожу, — Костя ставит бокал.       Катя надевает куртку, обнимая обоих парней и уезжает.       — У нас ещё час, — тихо отзывается Влад, подходя со спины.       — Не хочу обращение смотреть, пойдём гулять? М? — спрашивает Костя.       — Пойдем.