Offset chemistry

Сонхва нервно стучал ручкой по столу, массируя свободной рукой висок. Вот он как чувствовал, знал, что какой-нибудь его студент захочет сдать долги прямо перед новым годом. Все уже давным давно ему всё сдали и теперь, наверное, валяются по домам. Вот только один первокурсник отличился и теперь заливает ему что-то про гитарные струны. – Хонджун, это, конечно, всë потрясающе, но не могли бы вы наконец ответить хоть на один вопрос из коллоквиума? – раздражëнно прохрипел Пак, бездумно уставившись на список вопросов. Все эти задания ему, как физхимику со стажем, казались детским садом, но для некоторых первокурсников они становились непосильными. – Ам, не могли бы вы повторить вопрос? – нервно посмеялся сидящий напротив студент. Ким Хонджун был тем самым ярким альфой-активистом, который везде участвует. Сонхва даже удивляется тому, как тот не перегорел ко всему к концу семестра, как это бывает со многими. В своë время аспирант тоже был таким, участвовал везде, основал с друзьями группу и много веселился. Но это никогда не мешало его учëбе. Да, бывали случаи, когда он неделями не спал, защищая курсовые, расчëтые работы и одновременно с этим выступал на студенческом фестивале, зато он был образцом для всех поколений. А вот сидящий перед ним оболтус только и знает, как песни сочинять и на гитарке играть. Сейчас бы Пак мог сидеть дома, пить глинтвейн в свой вечер четверга, смотреть какой-нибудь романтический фильм или разбираться в материалах для диссертации, а после хорошенько подрочить и поиграть с домашними игрушками, потому что его предтечка решила выпасть на новый год, хоть сейчас это пока не было заметно. Увы, это вряд ли сегодня исполнится, ведь обычно после принятия коллоквиумов и тестов, он отсиживается в горячей ванне или баре у дома, пытаясь собрать свои моральные силы после вечера абсурда. Холодная родная лаборатория ни капли не помогала ему морально. – Вам всего лишь нужно сравнить теллур и селен, – вновь повторил Сонхва, думая о смысле своей жизни. Интересно, а как этот лентяй собрался экзамены сдавать? – А, ну, Теллур это земля, а Селен — луна, – слишком восторженно объявил первокурсник. – Ага, вы назвали их, а какие-нибудь свойства этих металлов вам известны? – скучающие ответил аспирант и поднял взгляд на юношу, который, как оказалось, смотрел на него слишком спокойно. – Да, они очень похожи, как и мы с тобой, – хитро улыбнулся Хонджун. Сонхва моргнул. Ещё раз. И ещё. С ним что, флиртовали? – В физике, как и в физхимии, наверное, существует закон притяжения, – продолжил альфа, видя непонимание младшего преподавателя. – Не совсем, – икнул тот. – В любом случае, между нами, как между Землëй и Луной, существует притяжение, – подмигнул Ким, наклоняясь к старшему. – Что вы несëте?! Может быть, вы уже ответите на вопросы?! – возмущению не было предела, и омега уже не сдерживал свой гнев. – У вас был целый семестр сдать мне один единственный коллоквиум! Вам сдать непрофильную химию гораздо легче, чем моим химикам! Чем вы на своëм физмате вообще занимаетесь?! Аспирант продолжил бы свою гневную тираду и дальше, полностью не понимая, как физиков вообще земля носит, они же сплошные бездельники. Однако Хонджун лишь мило улыбался своему преподавалю. – Знаете, а я не против, если частицы нашего тела смешаются друг с другом, – первокурсник подмигнул и послал воздушный поцелуй, а Сонхва казалось, что он сейчас взорвался. – Пошëл вон! *** Неделя выдалась достаточно напряжëной. На следующий день после выходки первокурсника, ему с утра позвонил Иден, знакомый бета с физмата. В отличие от Сонхва, который только заканчивал аспирантуру, он уже являлся полноценным преподавателем и даже курировал группы. Например, группу Ким Хонджуна. – Сонхва, доброе утро, – послышалось с другого конца трубки. – И тебе привет, Иден, – вздохнул Пак, утыкаясь в подушку и не желая вылезать из гнезда. Вчера он кое-как достиг кровати и сразу же заснул, мечтая не просыпаться вообще. Из-за надвигающейся течки он уставал гораздо быстрее. – Сонхва, я понимаю, что скоро новый год и всë такое, но не мог бы ты поставить зачëт Ким Хонджуну? Он просто недавно выиграл в конкурсе и, если его не допустят к экзаменам, это плохо отразится на нашем институте. Сонхва застонал. Как же его достало такое отношение к учëбе. Если бы за него так пеклись в его время, то он бы уже был кандидатом. Что за мода пошла: так сильно опекать студентов, прибирая за ними? На его кафедре ему давно прописали бы выговор. – Ну Сонхва, ну пожалуйста, дай ему хоть тест написать какой-нибудь, – взмолил Иден. – Он говорит, что даже готов ехать к тебе домой, чтоб всë закрыть. Омега снова застонал. Этого ещё не хватало. После вчерашней выходки, Пак надеялся, что больше никогда не увидит этого прохвоста, однако судьба к нему неблагосклонна. Но делать нечего. Всë равно к нему будут вопросы, если окажется, что какой-то непрофильник завалил зачëт. – Ладно, пусть приезжает ко мне через два часа, дам ему тест и сразу выгоню. Если он и тест завалит, то вопросы уже будут не ко мне. – Спасибо, Сонхва, он обязательно приедет! Лучше бы он потерялся… За это время Сонхва успевает окончательно проснуться, хорошенько вымыться, потому что вчера на это сил не хватило, и прийти в себя. Порыскав в рабочем столе, он нашëл парочку лëгких тестов, в которые входили все темы семестра. Быстро их оформив и распечатав, аспирант написал начальнику кафедры, что сдаст ведомость с оценками на час позже. Глянув на часы, омега обнаружил, что до прихода Хонджуна осталось менее часа, а он до сих пор в коротком халате ходит. Однако, решив сначала выпить чашку кофе, Сонхва направился на кухню, включая кофемашину и доставая виски. Перед появлением этого горе-активиста было необходимо хоть чуть-чуть поднять себе настроение. Однако вместе с кофемашиной прозвенел и дверной звонок. До встречи оставалось ещё полчаса. – Лучше бы он на пары так заранее ходил, чем сюда, – проворчал аспирант, добавляя алкоголь в чашку и убирая его на место. В дверь постучали, и Сонхва поторопился её открывать. На лестничной площадке стоял чересчур счастливый Хонджун с букетом в руках и новогодним колпаком на голове. – Это вам! – пихнул он цветы омеге, проходя в квартиру и сразу же шарясь в рюкзаке, вытаскивая оттуда коробку конфет. – И это тоже! Спасибо, что разрешили такому оболтусу, как мне, пересдать работу! – Ты ещё ничего не пересдал, – хмуро ответил Пак, но подарки принял. Какой омеге не понравятся цветы и конфеты? – Разувайся и проходи на кухню. Хонджун кивнул и повесил куртку на вешалку, проходя в глубь квартиры, пока его преподаватель скрылся в одной из комнат. Сонхва же просто поставил букет у себя в комнате на столе, наполнив перед этим вазу, и взял распечатки с заданием. Вернувшись на кухню, он обнаружил альфу за разглядыванием семейной фотографии на холодильнике. Прокашлянув, омега обратил на себя внимание и положил тесты на стол. – Вот, тебе на них полчаса. Задания базовые, так что даже ты их решишь, – безразлично объявил аспирант, возвращаясь к своему кофе и смотря на настенные часы. – Время пошло. – О, спасибо большое! – Хонджун восторженно сел на стул и принялся изучать вопросы. Странно, но на кухне виски пахло сильнее, чем должно было быть. Будто облако опустилось на маленькое пространство, наполняя его благородным древесным запахом, смешиваясь с его кокосовым. Не обращая на это сильно внимание, омега продолжил пить свой напиток, чувствуя, как его жизнь становится лучше. Он пил медленно, тягуче, наслаждаясь каждым глотком, не замечая, как прошло уже 20 минут. За это время Хонджун не совершил ни одного подозрительного движения, поэтому Пак решил дать ему фору и возможность списать, удаляясь в свою комнату, чтобы переодеться. Натягивая на себя домашние штаны, он думал о том, как сейчас, даже не проверяя, поставит этому первокурснику зачëт и навсегда попрощается с ним. Глубоко внутри что-то шипело, будто не желая отпускать альфу. Наверное, поэтому Сонхва и согласился принять его дома, однако рабочая этика была для него гораздо важнее, отчего, натягивая свободного кроя пуловера, он открыл документ с ведомостью и стëр данные Хонджуна из строки не сдавших. – Господин Пак, я всë сделал, – донеслось сзади. Омега вздрогнул и нервно вздохнул. Ему не хотелось, чтобы его ученить входил в его личное пространство, видел его гнездо и так по-хозяйски расхаживал по квартире. Но делать было нечего, Ким уже подошëл к нему. – Мог бы сидеть на кухне, я бы через пару минут уже прошёл, – хмуро ответил аспирант, читая работу. – Не хотелось, чтобы вы туда-сюда ходили из-за меня, – улыбнулся студент, сверкая всеми зубами. Сонхва это проигнорировал, отмечая правильные ответы на бумажках. Удивительно, но всë было верно. Вряд ли бы Хонджун смог списать все вопросы за пять минут. Проверив все тесты, он повернулся к компьютеру и внëс первокурсника в список сдавших, сохраняя документ. – Молодец, зачëт твой. Мог бы и раньше так сделать. Странно, но Пак до сих пор чувствовал стойкий запах виски, который уже потихоньку пьянил. Старший закусил губы и отправил документ на почту начальства, оборачиваясь к альфе. – Радуйся, теперь я не твой преподаватель, можешь идти домой. С наступающим. Глубоко внутри ему не хотелось, чтобы младший уходил. Возможно, это из-за наступающей течки, а возможно, ему просто нужен был отдых. – Знаете, там был вопрос про катионы и анионы, – начал Хонджун, а аспиранту уже хотелось его заткнуть. – Хоть я и ответил, как по вашей книжке, но мне кажется, что там другой ответ. – И какой же? – нервно спросил Сонхва, массируя лоб. Однако к нему наклонились, вжимая в кресло, и приблизились лицом к лицу – Я уже говорил ранее: между нами существует притяжение, – тихо произнëс младший. – Эй, притормози, – нахмурился омега, отталкивая от себя парня. – Не хочу, – сильнее прижался Ким, а старший чувствовал молнии в местах, где тот касался. – Я ж поэтому и пропускал твои пары, боясь сорваться и завалить тебя в той ледяной лаборатории. Запах виски стал сильнее, и только теперь Сонхва понял, от кого это разило. Теперь к этому шлейфу добавились более мускулинные нотки, показывающие серьëзность намерений альфы. Пак простонал, скрывая лицо и не зная, что в этом случае делать. С одной стороны были его нравственные принципы, а с другой — желание. – Пусти меня к себе, пожалуйста, Сонхва, – взмолил Хонджун, глядя на своего уже бывшего преподавателя щенячьими глазами. И Сонхва пустил. Официально он уже не его преподаватель, отославший ведомость с успеваемостью, так что можно и поразвлечься. Альфа целовался неумело и даже по-детски, что было забавно, учитывая весь напор. Поэтому старший сам захватил власть над поцелуем, будто уча того, как правильно им нужно обладать. Приоткрыв глаза, он увидел краснющие уши и улыбнулся, притягивая за плечи ближе и кусая за губы. Внизу будто что-то ухнуло, когда Хонджун повторил его движения и оторвался от сладких уст. – Ой, на смелые речи он первый, а как целоваться, так школьник, – хихикнул впервые за прошедшее время Пак. – Эй! У меня просто никого не было… – буркнул тот, сжимая талию. – Ты первый, кто меня заинтересовал в этом плане. – Ну, тогда самое время научиться, – улыбнулся старший и толкнул юношу на кровать, снимая с себя верх одежды и оглаживая грудь. – А теперь смотри и наблюдай. Омега нажал на свои соски, мягко поглаживая подушечками пальцев, вильнул бëдрами, игриво приспуская пояс штанов. Хонджун тем временем удобнее располагался в гнезде, глубоко вдыхая запах кокоса и следя за движениями старшего. Тот же опустился на его таз и притянул к себе за худи. – Снимай это безобразие и порадуй меня. Альфа повиновался, оставаясь топлес и прижимаясь ртом к манящей груди. Он сосал, кусал, целовал и лизал соски по очереди, сжимая руками тонкую талию и слушая тихие вздохи сверху, радуясь тому, что он всë делает правильно. В штанах уже становилось неудобно, а сидящий сверху аспирант не делал лучше. Его возбуждал тот факт, что над ним доминирует хоть и бывший, но преподаватель в своей квартире и в своëм чëртовом гнезде. Он полностью подчинялся любому слову Сонхва, лаская его так, как тот хочет: мягко оглаживая низ живота, снимая штаны и нижнее бельё, наслаждаясь мягкостью пышных бëдер. Ким не уставал целовать желанное тело, оставляя на нëм следы своего поклонения. В один момент он понял, что теперь нависает над омегой и чуть ли не рычит ему в шею. – Тише, тигр, – посмеялся Пак, гладя по его плечу и раздвигая собственные ноги. – Лучше сделай мне приятно, малыш. Хонджун дурел, опускаясь поцелуями вниз и ведя языком полностью по всему члену омеги, а от него по промежности. Он слизал проступившую смазку и толкнулся внутрь языком, чувствую вкус кокоса у себя во рту. Раздвигая мягкие мышцы, альфа слышал стоны и дурел, работая интенсивнее. Юноша подключил пальцы, как ему велели, и увлечëнно продолжил дело. Вдруг первокурсник вздрогнул, чувствуя на своëм члене холодные пальцы омеги, и вновь утробно зарычал. – Сонхва, пожалуйста, я больше не могу сдерживаться. Внутри старшего уже спокойно двигались три пальца полностью испачканные в вязкой жидкости. Поэтому аспирант притянул младшего к себе за шею и прижался губами к уху: – Презервативы в тумбочке, малыш. Хонджун всхлипнул и потянулся к полке, быстро растягивая резину по собственному органу и размазывая остатки смазки. Он носом уткнулся под колено и мягко поцеловал, потираясь членом о промежность и ожидая старта. – Давай, милый, не тормози. И он сорвался, вдалбливая своего бывшего преподавателя в кровать, сжимая пальцы бëдрах, вколачиваясь прямо в простату и слушая восхитительные стоны омеги. Сонхва же выгибался навстречу, хватался то за подушку, то за плечи альфы, кричал его имя и сжимался внутри. Всë вокруг стало напоминать какой-то фестиваль из красок и шума. Он только и слышал то ли рычание, то ли скулëж в шею. Омега уже не помнил когда закончил, но в один момент толчки стали невыносимыми. – Джуни, пожалуйста, – захныкал он, полностью отбросив свою гордость, как преподавателя. И Хонджун послушал, тут же кончая в презерватив и кусая за плечо. Перед глазами у обоих взрывались фейерверки, а дыхание сперло, не желая востанавливаться. – Классный канун Нового года, – хмыкнул Сонхва, обнимая младшего. – А можно остаться? – проскулил Ким. – Нужно.