Лучше с тобой, чем без тебя

— Юнги… Сегодня получается это наша последняя ночь? — Да, к несчастью… Тебе лучше уехать. Либо я не смогу так жить. Да и ты тоже не сможешь. Это будет пытка. — Не знаю что лучше… Видеть тебя, и знать что с тобой хорошо… или не видеть вообще и не знать ничего. — Чонгук, лучше уходи. У меня завтра свадьба и тебе лучше не быть. — Прогоняешь, значит…? — Так лучше для нас двоих. — Знаешь, что было бы для нас лучше? Не встретиться. — Нет. Гуки, ты был лучшим, что могло со мной случиться в моей мрачной жизни… Ты мой луч света в этом мраке… Я буду вспоминать наши моменты, что бы не зачахнуть как цветок. Потому ты для меня воздух, который заменят воспоминания…. Я тебя никогда не забуду… И ты, прошу не забывай меня… — прошептал Юнги. — Не забуду. Поэтому и не хочу уходить.. Что бы запомнить все до мельчайшей детали… Твои родинки все…Твою улыбку с деснами… Смех, который не забыть.. Твои шутки про смерть… Я ничего не смогу забыть… Как и ты… Просто нам не место быть рядом с другом. — Соглашусь… Гуки, главное знай… Я хоть и не могу без тебя, но ты никогда не будешь причиной моей смерти. Я от чего угодно умру, но не от тебя. Запомни это. — И я также… Умру от чего угодно, но не от тебя. И это.. Переживать за меня не надо. И искать не надо. Если лучше сейчас уйти и не мучать друг друга, то я это сделаю. Просто дай напоследок запомнить вкус твоих губ. Могу я тебя поцеловать? — Гуки, что за вопросы? Целуй пока мы вместе… После мы ведь даже не увидимся… Чонгук тянется к Юнги, который сидит рядом и целует его. Этот поцелуй не страстный, он полон боли от расставания… Полон нежности, которую они не успели растратить на друг друга. Полон чувств, которые им придется похоронить глубоко в себе. Гук обнимет его за талию и тянет к себе, прижимая все ближе к себе, что бы между ними не было ни миллиметра. Что бы чувствовать друг друга до последнего… Не, не вздоха к сожалению… До последней секунды… ведь ночь всегда короче дня, да и вообще всей жизни. Она дана только влюбленным, но и в нее могут ворваться другие. По лестнице на чердак застучали тяжелые шаги. Кто-то в тяжелых ботинках бежал на чердак, и он был не один. Юн и Чон отпрянули друг от друга, когда хлипкая дверь слетела с петель. В проеме стоял боец в вооружении и с автоматом в руках. Он отошел, пропуская кого-то вперед. Неизвестный мужчина включил фонарик, и в появившемся свете было видно часть его лица. Часть уцелевшего лица. Другая часть была изуродована шрамами. Это был отец Юнги. Жестокий главарь мафии, который может убить любого, если захочет. — Отец… —МОЛЧАТ Ь, СУКИН СЫН!!!… КАК ТЫ ПОСМЕЛ ТАК ОПОРОЧИТЬ МЕНЯ? КАК?!!! Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ?! Взять всех и в мой бункер, там будем разбираться. Нас с Юнги скрутили и запихнули в микроавтобус. Куда нас везли, непонятно, стекла были затонированы. Напротив сидел отец и в руках крутил нож… Он еле сдерживал свой гнев. Что будет с нами? Будем ли живы? Видимо, нам суждено умереть вместе. Это ночь видимо будет последней в плане жизни, а не расставания. Надеюсь, Юнги умрет без боли. Машина остановилась и нас вывели. Господин Мин подошел к нам. — Юнги. У нас два часа до свадьбы, либо ты все рассказываешь и останешься жив… Либо все узнают что ты как бы погиб от рук от этого парня, стоящего рядом с тобой, и он еще при этом сядет. Выбор за тобой. — Ты не сказал, что будет с Чонгуком при первом выборе. — А зачем тебе это знать? Вы же в итоге не увидитесь больше никогда. И о друг друге ничего не будете знать. Смысл? Юнги опустил голову в раздумии. Он выбирал между смертью и жизнью. Между любовью и получается безразличием к Чонгуку… Ведь его отец способен на все. Может и убить. Этого Юнги точно себе не простит… —Юнги. Выбирай первый. Пусть ты будешь жив. Неважно, что со мной будет. Главное что ты будешь жив…. — А что с тобой будет? — Неважно. Главное что с тобой все будет хорошо. — Гук, я не могу быть таким эгоистом… — Можешь. Я тебе разрешаю. Мы ведь больше не увидимся. И знать друг о друге ничего не будем. Так что делай выбор. Я любой приму, ведь я всегда на твоей стороне. Эти слова дали причину выбора Юнги. Он понял, что лучше неизвестность, чем знать что его любовь будет страдать из-за него. — Я выбираю первое. Я все расскажу. Чонгука отпусти. — Что ж, правильный выбор Юнги. Отведите Чонгука. А нас с тобой ждет хороший разговор… Чонгука скрутили и надели мешок на голову, чтоб не знал, откуда его уводят и где остается Юнги. Ведь Юнги остается наедине с отцом. С отцом-деспотом. Со своим страхом, которого приходится называть отцом. Как же ненавистно ему этот слово. Да и сам человек. Его тоже схватили и отвели в сам бункер. За тяжелой железной дверью скрылся луч восходящего солнца. Быть может последнего солнца в его жизни. Потому навряд ли ему отец простит все то, что сейчас он ему расскажет. В темной комнате, куда зашел Юнги вместе с отцом, никого кроме них вроде бы не было. — Ну что сам расскажешь? Или помочь? Щелчок пальцев главы мафии и по спине юнги ударили тяжелым кнутом. Упав на колени от сильной боли, которая сразу из спины перешла на все тела, он стиснув зубы, сдержался и не закричал. — Что молчишь? Еще надо? Или стыдно рассказывать? Так что постыдного в том, что ты уже опозорил меня? Ты сделал свое дело, так теперь давай расплачивайся….. Еще УДАР!!! Второй удар рассек кожу, и белая майка пропиталась кровью. Сдерживая крик, Юнги поднял полные ненависти глаза на своего мучителя. — Я все расскажу. Без помощи. Пусть остальные выйдут. — Хорошо. Обработайте ему рану и уходите. Да и побыстрее. У нас и так полчаса осталось. Придется видимо задержаться и опоздать. *** Чонгук не видел, куда его ведут. Но пытался определить по слуху. Но и это ничего не дало. Кругом была мертвая тишина. Они шли еще несколько минут, после остановились и его толкнули в спину, ставя на колени. Чонгук сразу догадался о намерениях отца Юнги. Он не оставит его в живых. В звенящей тишине раздался стук каблуков. Кто-то приближался. — Снимите с него мешок. Яркий свет фонаря в руке неизвестного, ударил по глазам Гука. Зажмурившись, он вслушивался в голос, который был перед ним. Это точно была женщина. — Развяжите его. — Но господин Мин… — Никаких но. Развяжите и ждите за комнатой. Мне всего лишь надо поговорить. Никто не ослушался, женщины и мне развязали руки. Хлопнула дверь и я остался наедине с ней. — Так и будешь на коленях стоять? Или может, ради приличия встанешь? — А вы кто такая? — Желтый. Этот цвет был и кодовым словом и знаком между кланом Чон. Эта женщина была послана его отцом. — Как вы узнали о моем местонахождении? — Нетрудно было догадаться. Но сейчас это неважно. Охранники загипнотизированы, но ненадолго. На побег не хватит, но я тебе помогу. Вот нож. Прячь его. Навряд ли будут обыскивать перед казнью… — Значит, я правильно подумал о его замыслах. Что же тогда делать? — Не думаю, что казнь будет прям сейчас. Возможно, будет после свадьбы, ночью. Ты ведь знаешь его любовь к ночным расправам. Так что тебя видимо, поместят в камеру, и буду ждать конца дня. У тебя день всего, Гуки. Действуй. Я верю в тебя. Она развернулась и вышла из комнаты. Чонгук быстро спрятал нож и ждал, когда его снова свяжут и отведут. Ему надо выждать удобный момент и сбежать. Сбежать так, что бы его не нашли. Скоро его связали и повели в неизвестном направлении. Шли почти без остановок. Остановились только один раз, Чона оставили тогда одного, а охранники отошли покурить. Вот он шанс. Аккуратно достав нож, он разрезал веревки и снял мешок. Чонгук находился в темном коридоре. Помня как его вели, прислонившись к стене, маленькими шагами он пошел на солнечный свет. Перед входом стояло трое охранников. Как обезвредить сразу троих? Для Чона, обученного сразу нескольким видам боевых искусств, это не составит труда. Вот первый скрючился от удара ножом в живот, а вот уже второй рядом лежит. Третий ничего еще не заметил, но он тоже скоро рядом ляжет. Точнее уже лег. Прячась в тени, Чон вышел тихо из двора бункера. Теперь главное, дойти до особняка Мин. Там точно будет Юнги.