Merry Christmas

      – Джеймс, Сириус, осторожнее! Вы же навернетесь сейчас! – сказал Римус, недовольно хмурясь и обеспокоенно глядя на бегающих вокруг парней. Рядом с ним на полу сидел сосредоточенный Регулус, помогая украшать рождественскую елку.       Из радио лилась музыка, создавая еще более уютную атмосферу. Горел камин, согревая своим теплом, а на каждом из парней был надет рождественский свитер, связанный Юфимией. Сначала Регулус был категорично против носить что-то такое, по его словам, нелепое, и вообще, Джеймс, ты хоть представляешь, как глупо я буду выглядеть? Но стоило Поттеру заикнуться, чьими руками был этот свитер связан, как все претензии волшебным образом испарились. Рождественское чудо, не иначе.       Пока Римус и Регулус честно работали над украшением комнаты, Сириус и Джеймс как только не дурачились. Сейчас, например, Сириус убегал от Джеймса, держа в руках нагло спизженный у друга ободок с оленьими рогами под предлогом "Сохатый, у тебя же настоящие есть, отстань!”       – Не волнуйся, Лунатик, все под контро– Блять! – договорить Сириус не успел, потому что споткнулся о ковер и полетел на пол, а Джеймс, не сумев вовремя остановиться, упал следом.       Раздался грохот, из-за чего Регулус, до этого собирающийся повесить на елку очередную игрушку, испуганно вздрогнул и выронил ее из рук. Повезло, что не стеклянная.       – Сириус, черт тебя подери! – воскликнул Блэк, рассерженно глядя в сторону дивана, за которым валялись Сириус и Джеймс, заливаясь хохотом.       – Прости, Реджи, – ответил за друга Поттер, однако непрекращающийся смех явно не добавлял искренности в его слова.       – Два придурка, – обиженно проворчал Регулус, поворачиваясь обратно к елке.       – И не говори, – покачал головой Римус, но его выдавала легкая улыбка, которую он не смог сдержать. – И как нас угораздило застрять с ними?       – Это определенно проклятье, – обреченно выдохнул Блэк, забавно расширив глаза, из-за чего Люпин тихо рассмеялся.       – Эй! – послышалось возмущенно от Сириуса, который в этот момент пытался подняться с пола.       – Вы любите нас, – поддержал его Джеймс, нагло ухмыляясь и подходя к ним. На его голове красовались те самые рога. Ясно, кто вышел победителем из драки.       Присев рядом со своим парнем, Поттер обнял его за талию и поцеловал в висок.       – Думай так, если это помогает тебе спать по ночам, – бесстрастно ответил Регулус, не отвлекаясь от своего дела, но заметно прижимаясь ближе.       Джеймс в ответ на его слова только захихикал и так и не выпустил из своих объятий.       – Уменьшите свое ППП в моем присутствии, иначе меня скоро стошнит, – проворчал Сириус, присаживаясь рядом с Римусом и недовольно глядя на ободок Джеймса. Римус, дабы избежать второго раунда этой битвы за рога, притянул к себе своего парня, и тот положил свою голову ему на плечо.       – А я так надеялся, что ты умрешь от этого, – ответил ему Регулус.       – Не дождешься, маленькая вредина.       – Я младше всего на год!       – Лучший год в моей жизни, – мечтательно проговорил Сириус, за что брат влепил ему подзатыльник. – Эй! Лунатик, меня бьют, защити меня!       – В дела вас двоих влезать себе дороже, – тут же откосил Люпин, слыша в ответ возмущенный вскрик и злорадную усмешку. Джеймс только тяжело вздохнул. Честно, Римус его полностью понимает. Братья Блэк скоро и его доконают.       Вскоре препирательства Сириуса и Регулуса прекратились, и первый расслабился в объятиях Римуса, возвращая голову на свое законное место на его плече.       На какое-то время в комнате воцарилось молчание, прерываемое только лишь негромкой музыкой из радио. Джеймс тихо подпевал знакомые строчки, неспешно раскачиваясь с Регулусом в своих объятиях. Младший Блэк был явно не против и продолжал украшать елку, изредка советуясь с парнем, какой шар будет смотреться лучше. Если прислушаться, можно было услышать смех и разговоры Юфимии и Флимонта на кухне. В доме Поттеров было как всегда уютно и тепло, даже несмотря на развернувшуюся на улице снежную метель.       Наконец, последняя игрушка была повешена, и ребята принялись рассматривать результат своих трудов. Огромная, почти до потолка, елка светилась огнями, игрушки были самых разных размеров. Вся гостиная была развешена различными гирляндами и украшениями, а над дверью висела веточка омелы. Сириус специально повесил ее туда, и уже несколько раз подлавливал Римуса в этом месте, каждый раз выпрашивая поцелуй. Люпин с радостью исполнял его желание, пусть и закатывал для виду глаза.       По потолку комнаты висела разноцветная мишура, в которую, прежде чем повесить, закутались Джеймс и Сириус и начали во весь голос распевать рождественские песни. Они пели так фальшиво и громко, а выглядели так глупо, что Римус и Регулус не смогли сдержать смеха, пока смотрели, как их парни валяют дурака.       В углу, где стоял радио-проигрыватель, они с помощью магии заставили парить несколько свечей. Регулус и Джеймс, которых тогда и заставили этим заниматься, пока Сириус и Римус пойдут помогать родителям Джеймса с ужином, закончили тем, что танцевали, обнявшись, под медленную мелодию, а после долго и нежно целовались, пока их не прервал крик забежавшего в гостиную Сириуса.       В доме витала настоящая рождественская атмосфера, и каждый из ребят чувствовал ее. Куда ни глянь, всюду воспоминания о времени, которое они провели вместе, каждый кирпичик впитал в себя смех и радость. Всего за один сегодняшний день в памяти отпечаталось столько счастливых моментов, а сколько же их было за весь прошедший год… Если начать вспоминать, можно полностью потеряться в этих мыслях.       – Как же красиво, – с улыбкой прошептал Регулус, откидываясь головой на плечо Джеймса и оглядывая комнату.       – Да, красиво, – тем же тоном ответил ему Поттер, мягко глядя на возлюбленного. Тот слегка повернул голову и встретился с ним глазами, а после оставил невесомый поцелуй на щеке.       – Вот бы каждое Рождество было таким, – выдохнул Сириус, прикрывая глаза, пока Римус ласково перебирал его волосы.       В этот момент для четырёх мальчиков не существовало никаких проблем. Пока они могут спрятаться в надежных стенах этого дома, пока музыка еще играет, пока камин еще горит, они в безопасности от всего остального мира.       В этот момент они позволили себе надеяться, что так будет всегда.