Новый год

      Лололошка всю неделю говорил что-то о новом годе, салатах, ёлке и подарках. Люциус его правда слушал, но он совсем ничего не понимал. То есть, он знал, что такое ёлка, что такое салат, что такое подарок и что такое новый год, но он не понимал, как они связаны. Спрашивать у любимого человека было стыдно, потому что именно перед ним не хотелось быть глупым. Люциус хотел быть сильным, уверенным, чтобы на него было не страшно положиться. И невозможный мироходец доверяет ему свои секреты, важные моменты и даже прошедший день во всех мелочах, но Люциус всё равно ещё учится жить, как человек, поэтому много не знает или не понимает, из-за чего не всегда может правильно поддержать Ло. И это давит болью и сожалением, ведь Лололошке мог достаться кто-то лучше, чем полубог Ада, который приносит лишь несчастья.       С тяжёлым вздохом Люциус открывает глаза и смотрит на листок, где Бастиан расписал всё, что нужно знать о празднике, который называется «Новый Год». А ведь полубог даже не знал, что такое праздник… Благо, он додумался сходить к человеку, который и поможет, и Лололошке ничего не расскажет.       Как-то так вышло, что за то время, что Ло и Люц встречаются, последний смог подружиться с Бастианом. Да, у них так же были стычки, словесные перепалки, но в нужный момент Люциус готов помочь в исследованиях какими-нибудь знаниями или ингридиентами, а Бастиан в ответ просвещает полубога на разные темы и не докладывает об их встречах мироходцу. Кажется, люди зовут это симбиозом.       В сотый раз прочитав инструкцию «Что такое новый год и с чем его едят», Люциус смущённо улыбнулся. Он старательный и только этого достаточно для того, чтобы быть достойным Лололошки. Ну, по словам самого мироходца.       Ло всячески помогал полубогу осознать, что он действительно нужен, важен, и что он приносит счастье одному молчаливому мироходцу и этот самый мироходец его любит до безумия. В один из дней Ло даже расписал все плюсы Люца, и, конечно же, он сказал и о минусах, но их было намного меньше, чем положительных сторон, да и никто не может быть идеальным, как бы этого не хотелось. На то и нужна любовь, чтобы быть готовым мириться с отрицательными сторонами любимого.       Вспоминая тот вечер, Люциус всегда улыбается, потому что он даже и представить не мог, что он действительно прекрасный, самый красивый из всех, кого видел Ло. Он никогда не думал, что умеет хорошо шутить, он не знал, что одного его взгляда достаточно, чтобы сделать одного маленького смертного счастливым. Он не знал, что с ним может быть комфортно, защищёно и тепло.       Отец и брат всегда говорили, что он никчёмный, ни на что не способный полубог, из-за чего он начал носить маску самолюбия, которая не позволяла утонуть в пучине ненависти и презрения к себе. Лишь эта маска давала хрупкую веру в то, что он всё-таки тоже на что-то годится, тоже имеет право быть любимым. А сейчас она не нужна, нужен лишь человек, которого хочется радовать. Нужен лишь один Лололошка, в большом пледе, с кружкой какао, лежащий в подушках с рисунками мандаринов на наволочках.       Люциус открыл портал и исчез в его свете, оказываясь в ранее светлом мире, чьё небо сейчас было покрыто серой плёнкой. Дышать сразу стало невыносимо тяжело, но он привычно наколдовал заклинание фильтра, чтобы не возникло серьёзных проблем от пребывания в этом месте.       А ведь когда-то небо здесь было невероятно голубое, повсюду была зелень, животные и, что самое важное, чистый воздух. А потом появились люди, которые уничтожили этот мир.       Осмотревшись, Люц горько вздохнул и пошёл туда, куда направлялся с самого начала. Он быстро нашёл местного ювелира, у которого часто заказывал побрякушки для себя, но на этот раз он здесь ради подарка для Ло. — Привет, Дарф, — сказал полубог, осматривая дворфа. — А у вас тут всё хуже и хуже.       Дарф — один из лучших ювелиров во всех мирах и этот ужасный мир являлся для него родным. Один этот факт вызывал уважение и жалость к дворфу, ведь когда-то это место исчезнет, утонет в грязи. Уже сейчас тут невозможно находиться без заклинания, очищающего вдыхаемый воздух, но Дарф держится, явно не желая покидать место, где родился. — Что нужно? — мужчина лишь кивнул в знак приветствия, после чего перешёл к делу, не желая затягивать разговор.       Люц его понял, поэтому быстро описал свою задумку, показал криво, но старательно нарисованное украшение, после чего заплатил двойную цену, ведь изделие ему нужно срочно. Раньше забежать в этот мир он не мог, потому что до последнего не решался обратиться за помощью к Бастиану, так что и о нужде в подарке он даже не догадывался. — Приходи утром, — хмыкнул Дарф, а потом добавил с ухмылкой: — Я через пару дней отправлюсь в другой мир, где воздух чище, небо светлее, а промышленности меньше. — Рад за тебя, — Люц кивнул и тут же исчез в вспышке портала.       Ему покидать Ад было легко, ведь он считал этот мир лишь утомляющей работой и средством развлечения, так что он мог лишь догадываться, насколько больно Дарфу покидать свой мир. Хотя полубог уже считает Даливарику родной, потому что в ней он смог найти любимого человека, друзей и просто своё место, он всё равно не может понять дворфа, ведь не собирается даже думать о том, чтобы покинуть её.       Снова посмотрев в список, Люциус вынес для себя, что помимо подарка нужно украсить замок, Айко и самого себя. А ещё нужна разная еда и — самое важное — ёлка.       Ёлку найти легко, их в Даливарике много, но полубогу нужна особенная. Не сильно высокая, не сильно пушистая, не тощая и не низкая. В общем, идеальная. За поиском нужной красавицы прошло часа три, но времени и так было полным-полно: вечер, ночь, утро и даже следующий день; так что Люц совсем не торопился.       Дома, так теперь он называл свой замок, уже ожидал Воланд, сразу начавший злиться на тему того, почему это Люций заставляет себя ждать. Полубог на все эти претензии лишь хмыкал и улыбался, понимая, что это тоже лишь внешняя оболочка, что за агрессией скрывается истинное беспокойство о самом родном и близком. — Я всё понимаю и извиняюсь, но было бы прекрасно, если бы ты помог украсить замок.       Полубог никогда не акцентирует внимание на том, что скрывает его друг, потому что понимает всё без слов. А ещё потому, что не хочет получить порцию матов в лицо.       Ёлку он решил не трогать, так как Бастиан говорил, что обычно её наряжают всей семьёй. Семья… Мысль о том, что Лололошка — часть семьи Люца, приносила ему невероятное удовольствие. А как иначе? Его мечта сбылась! У него есть семья, где его любят, ждут, где он нужен и важен.       Проворчав что-то нечленораздельное, Воланд пнул одну из коробок с мишурой, что выкрал из какого-то жалкого, почти никому не известного мирка. После этого он достал алую длинную шуршащую штуку и довольно хмыкнул, потому этот цвет был его любимым. — Чё делать-то, а? — уточнил демон. — Повесим под потолком, — Люц уже привык к манере общения названого брата, поэтому не обращал на неё внимания.       Замок не маленький, поэтому его украшением они занимались до самого рассвета. Конечно же, они делали перерывы на чай и отдых, без которых закончили бы в два раза быстрее.       После проделанной работы они сели у камина и начали пить какао с зефирками. По словам Воланда — самое лучшее, что придумали смертные. По словам Лололошки — божественный, напиток. По словам Люциуса — говно какое-то, поэтому он пьёт чай.       Вообще, как-то так оказалось, что Воланд жуткий сладкоежка. В этом не было ничего такого, пока об этом не узнал Эмрис, который без зазрения совести использует это в своих «сугубо научных целях». — Люц, да пиздит этот коротышка! Он хуйню какую-то непонятную делает, наукой называет, типо это что-то меняет! Что за херня?! Хорошо хоть щедрый на сладкое, не то что ебаные предки!       У них слова Агний, папаша, отец, предки — ругательства. Воланд, хоть и не помнил своих родителей, был уверен, что и его отец был тем ещё подонком, а потому при любом удобном случае говорил что-то плохое и о нём и об отце Люциуса. — Рад за тебя, друг, — полубог подмигнул и отсалютовал своим чаем, отпивая до половины большой кружки.       Кружка, к слову, не простая. Она большая, словно супница, белая, но главное в ней — золотая змея с алыми глазами. Эту кружку подарил Лололошка на какой-то праздник, название которого Люц не запомнил, в отличие от этого презента, который грел и душу, и руки, и желудок. — Да ты.! Ты.! — Воланд иногда был недалёким, но этот намёк понял сразу, начиная всё отрицать. — Да этот коротышка отвратительный! И вообще.!       Люциус лишь рассмеялся, за что получил по лицу подушкой. Отправив её обратно, Люций начал шуточную драку, в которой не было победителя. Спустя время оба парня стояли запыхавшиеся, счастливые и в перьях. — Ладно, Люц, я что-то задержался, меня наука ждёт, — Воланд улыбнулся и побежал к выходу из замка, громко смеясь на ругательства друга. — Воланд! — в последний раз крикнул полубог, после чего плюхнулся обратно на ковёр.       Убираться не хотелось, но и бежать за другом тоже. Всё же у Воланда сейчас будет что-то типо свидания с Эмрисом и конфетами, поэтому мешать и задерживать его не хотелось. Хотя этот демон тот ещё гад, раз оставил тут кучу перьев и сбежал!       В целом, перья можно собрать и смести магией ветра на каменный пол, после чего их можно сжечь, что Люциус и сделал, но это всё равно вызывало чувства лени и скуки. После уборки он взял кружки и отнёс их на кухню, по дороге очищая магией.       Вернувшись на диван, полубог ощутил, как нарастает волнение. Понравится ли Лололошке подарок? Как он отреагирует на украшенный замок? Захочет вместе наряжать ёлку? Будет ли что-то дарить? Вообще захочет праздновать вместе? На эти вопросы он получит ответы совсем скоро, но это только сильнее пугало.       Решив и отвлечься и сделать полезное дело, Люц снова оказался в мире, где ему требовалось использовать заклинание, которое фильтровало вдыхаемый воздух. Он быстро дошёл до старого знакомого и забрал долгожданное украшение, тут же проверяя работу. — Как всегда — выше всех ожиданий, Дарф!       После этого Полубог вернулся домой, чтобы спрятать подарок под ёлку, а потом пытаться заснуть. Всё же ему стоит немного поспать, чтобы выглядеть красивым и свежим перед Ло. А потом нужно будет найти самую красивую одежду для себя и для Айко, и придумать очередную причину, по которой мироходцу придётся идти в замок. — Ло, Айко лежит и не двигается! Приходи скорее, я не знаю, что мне делать! — главное надеяться, что глупый смертный не позовёт с собой Бастиана, иначе весь сюрприз пойдёт крахом.