Шантаж

Чан наблюдал за охотником и не мог скрыть улыбку. Минхо был слишком самонадеян. Чан неприятно удивился что его нынешнее убежище было найдено. Он все еще не видел в Минхо угрозы, это было даже немного мило, как парень пытается одолеть его, сам при этом попадая в его ловушки. Однако, охотники часто работали одни и в то же время могли ходить на облавы договорившись друг с другом. Будь здесь кто-то еще, Чан бы уже покинул это место. Сейчас же он решил, что это будет поводом для их новой игры. Минхо передергивает от неожиданности, когда Чан вдруг оказывает прямо у него на пути. - Я знал, что нравлюсь тебе. Если что-то и мелькнуло в лице Минхо, он подавил это продолжая держать маску равнодушия. Чан продолжил: - Раз уж ты решил навестить меня, то будь моим гостем. Чан отходит в сторону, предлагая присоединиться к нему. Как бы Минхо не жаждал смерти Чана, сам же вампир неоднократно доказал, что не имеет намерений отвечать ему взаимностью. Приглашая охотника в себе, Чан рисковал только собой. Это не мешало Минхо бояться, а Чану слышать быстрое биение сильного сердца, хаотичный стук которого никак не отражался на чужом лице. Чан, так любивший дразнить, так и не спросил, чего же больше тот хочет. Убить его или сделать своим. Они идут по темным улицам. Чан собран, он ожидает нападения, но этого не происходит. До самого дома, который Чан снял несколько дней назад, они идут в тишине, никто не начинает разговора. Двор, скрипучая дверь, зажигается лампа и тьма рассеивается, прячась по углам. Минхо, такой неуместный, остановился там, где его застал свет. В старом, почти заброшенном доме, хозяин которого еще имел наглость сдавать его кому то, совсем не был достоин этого гордого и как Чан уже знает чистоплотного человека. Чан не понимал сам до конца почему он все это делает. Ему весело каждый раз, когда они сталкиваются с самой первой их встречи и, хотя сценарий их действий зачастую повторяется из раза в раз, он все равно ожидает этого в предвкушении. Пододвинув стул, так чтобы гость был к нему лицом, Чан сел на край кровати. Днем он открыл окно и после дождя теперь воздух наполнился влагой. Минхо медленно подошел к столу. Начал вынимать свое оружие и складывать на столешницу. Негласное правило. Ты можешь убить, застав врасплох. Никогда дома и по приглашению. Когда Минхо сел на стул, он молча уставился на Чана. - Ты такой покладистый сегодня. Мне даже тревожно. Минхо отвернулся, бросив взгляд на открытое окно. Чан знает, что говорить о послушании в отношении Минхо значит гладить против шерсти. Чану это и нужно, видеть, как этот человек снова выходит из себя по его вине. - Ты застал меня врасплох, оказаться рядом с тобой значит попробовать найти слабые места, по-моему, я очевиден? - Ты не думал, что у меня нет слабых мест? Минхо бросил на него насмешливый взгляд. - Даже у самых сильных и безумных монстров есть слабости, не смеши меня. — Значит ли это что ты не считаешь меня монстром? Минхо нахмурился недовольный что смысл его слов искажают. - С тобой можно договориться, но ты все еще не человек. Чан широко улыбается. — Значит ли это что ты здесь, потому что можешь снова договориться? Чан слышит, как Минхо сглатывает, а лицо его темнеет. - Сегодня я никого не убил, могу ли я получить награду? Поощрение? Кость для этого жалкого пса? Минхо не услышал, как Чан назвал себя псом, его внимание было сфокусировано на другом. Черты лица ужесточились, как бывает всякий раз, когда он хочет начать драку. - Ты меня костью назвал? Чан смеется. — Это всего лишь слова, мне ли не знать, что мяса на твоих костях достаточно для того, чтобы кусать тебя за разные вкусные места. Минхо все еще держит себя в руках и только презрительно фыркает, а это значит Чан мало старался. Чану немного наклоняется вперед, пытаясь заглянуть в чужие глаза, взор же Минхо падает в пол. - Минхо. Когда их взгляды встречаются, Чан продолжает. - Какой части тела я должен коснуться чтобы тебя взволновать больше всего? Конечно, на такое Чан не ожидал получить ответа. Не прямого. Минхо все еще остается человеком. Даже очень молодым человеком чей опыт общения с вампирами сужался до обезумевших низших особей. Чан знает, что он первый разумный вампир в недолгой карьере охотника. Чан наблюдает за неопытным охотником, чьи самые незначительные движения, дыхание и взгляд могут выдавать его мысли и желания. И когда на секунду взгляд Минхо упал на ноги Чана, а собственный он непроизвольно напряг, чуть с большей силой упираясь в пол, Чан конечно же заметил. Его губы растягиваются в предвкушающей улыбке и ему становится жарко, хотя, казалось бы, откуда взяться жару в груди мертвеца. Этот жар распространяется и дальше, когда он видит, что Минхо не очень рад такому выражению на его лице. - Тебе нравится, когда кто-то занят твоими ногами или хочешь позаботиться о чужих? - Что? Судорожно сглотнув, Минхо облизал губы, отводя взгляд. Чан снова смеется, они еще ничего даже не начали, а он, казалось, решил исчерпать лимит веселья на годы вперед. Чан наклоняется ближе и произносит доверительным шепотом с усмешкой: - Знаешь, я бы давно начинал наши встречи с того, что целовать твои ноги, но боюсь с такого положения тебе будет слишком удобно отсечь мне голову. Минхо не успевает ответить или среагировать как-то иначе, когда Чан быстро оказывается на коленях на полу, а рука скользит под штанину Минхо забираясь выше, чтобы обхватить чужую голень. Слишком быстро для тела Минхо, но для его сознания уже нет, Чан видит, как расширяются чужие зрачки, он много времени уделяет реакциям, которые не так часто можно заметить. Сейчас там была растерянность, когда одно из самых противоречивых существ так легко нашло твою слабость, массируя чувствительное место, являясь твоим врагом, но никогда не угрожавшее твоей жизни. Чан, пользуясь своей нечеловеческой силой, захваченную ногу закинув себе на бедро обхватывает Минхо чтобы приподняться вместе с ним на руках, отчего тот некрасиво крякает, не ожидая этого. Так же Минхо невольно применяет второю ногу чтобы обхватить Чана за пояс, а руками цепляется за плечи, не желая падать. Раньше он бы предпочел упасть с самого высокого пика чем оказаться в такой позе с вампиром, потому Чан действует пока сердце Минхо в растерянности, туманя голову, а запах показывает, что борьба охотника исходит из его принципов, а не желаний. Они падают на кровать, которая так же стара как этот дом и жалобно скрипит. Свет лампы остается за спиной Чана, но острое зрение вампира позволяет ему видеть все что нужно, он больше полагается на ощущения. Чувствует, как Минхо приподнимается на локтях, забираясь выше, не ругаясь и не сбрасывая с себя чужое тело, острая потребность в чужих губах заставляет Чана наклониться вперед, желая получить уже этот поцелуй. Минхо словно чувствуя чужое намерение в который раз подставляет свою щеку, от чего уткнувшись в нее носом, Чан дает волю рукам и шепчет: - Мы каждый раз как будто баловством каким-то занимается, как будто подростки неопытные. Проводя носом по щеке, Чан опускается ниже, оставляя поцелуи и добираясь до шеи, продолжая шептать: - Я поцелую тебя рано или поздно, Минхо, ты сам будешь просить меня об этом. Чан поднялся, оставаясь на коленях. Минхо под ним выглядит растерянным, от такого резкого торможения, но у Чана не было в планах останавливаться. Свободный крой штанов, позволил задрать штанину Минхо до коленки, давая руке Чана возможность ласкать плоть голени. От этой нехитрой ласки, Минхо задышал чаще и начал нетерпеливо ерзать. Чан накрыл его своим телом, позволяя тереться об него своим возбуждением и сам двигался на встречу до тех пор, пока ему не захотелось уже получить некую часть Минхо в свой рот. Он продолжал нести чушь, приходящую в его затуманенную голову: - Ты хочешь, чтобы я целовал твои ноги, Минхо? Ты бы наступил на меня? Скажи, Минхо. В этот момент Чан чувствует, как появляются клыки, которые он держал при себе, в какой-то момент разум почти покинуть его. Все, еще четко осознавая, где он и с кем он, снова отрывается от Минхо, тот стонет разочаровано и дышит прерывисто, ему было нужно совсем немного, но Чан остановился. Поймав немного расфокусированный взгляд Минхо, Чан скалится в жуткой улыбке, демонстрируя свои клыки. - Покажи мне свой член. Минхо, несмотря на такое зрелище, опускает руки вниз и расстегнув штаны стягивает их с задницы, его член тут же шлепается на живот. Чан наклоняется чтобы лизнуть головку переходя на подрагивающий от этих ощущений живот, который и очень быстро поднимается, и опускается от дыхания. Чуть посасывая верхнюю часть члена и оставляя поцелуи на живот, когда головка высказывала из-под губ, Чан продолжал ласкать рукой оголенную ногу, не забывая нежно касаться лодыжки. Он снова оставляет Минхо без внимания отстранившись. - Дрочи. Такие короткие фразы, в приказном тоне, которые в обычных обстоятельствах взбесили бы Минхо, сейчас это толчки, которые приближают его к оргазму. Он начинает дрочить себе, стремясь быстрее кончить, массируя свои яйца другой рукой, он невольно закрывает глаза, что Чан не одобряет. - Смотри на меня. Чан тянет ногу Минхо, чтобы было хорошо видно как он сначала целует голень, будь Минхо в более ясном сознании он бы точно провел аналогию с собакой, потому что в следующую секунду Чан выпускает клыки, позволяя им разорвать нежную плоть. От такого зрелища и ощущения острой боли и страха Минхо сразу же кончает, тяжело дыша. Страх не вымешает удовольствие. Чан слизывает кровь, позволяя ранам перестать кровоточить и наклоняется чтобы слизать сперму с живота Минхо. Тот пытался слабо сопротивляется, но бросает это дело, не мешая Чану заниматься этим. Слабая рука Минхо тянется, чтобы нащупать край штанов Чана, подразумевая продолжение, помочь кончить и вампиру, но тот перехватывает ладонь, притянув ее к своему лицу, он целует ее. - Стыдно признаться, я кончил в штаны сражу же как почувствовал твою кровь.