Такова их судьба? Как же жестоко

Напряжение чувствовалось в воздухе. Ожидание битвы становилось невыносимым, но перед этим ему хотелось увидеть одного человека. Паренек с голубым шарфом в клетку, который он казалось не снимал никогда, и с глупыми солнцезащитными очками. Такой родной хотя встретились они относительно недавно, а уже находятся в смертельной битве. Как забавно. Он не хочет его терять. Он не хочет, чтобы это была их последняя встреча. Он любит его. Поэтому Франу нужно найти его, чтобы он сказал Лололошке эти заветные слова. Так много людей, готовящихся к битве, но среди них нет его. Лололошку сложно не заметить в толпе. Высокий, да еще и с такими яркими аксессуарами! Такой красивый. Им нужно увидеться перед тем как все начнется. Франу не хочется думать, что возможно в последний раз, поэтому он прогоняет эти мысли прочь. Он наконец находит Ло в каком-то переулке. Контрабандист наряжен как и все, но почему же он стоит тут один? – Хей Ло. Я искал тебя повсюду. – Фран, привет. – увидев его, лицо Лололошки расплывается в улыбке. Он протянул руки вперед, ожидая увидеть в них мага. Тот с радостью прижимается к теплой груди. Вдыхая знакомый запах, на душе стало так спокойно, словно они сейчас уйдут в какой-нибудь мир на свидание, а не отправятся на смертельную битву. Как только эти мысли возникли у Франа, он отстранился и взглянул Лололошке в глаза. Так много хотелось сказать, но он не знал как выразить это словами, поэтому просто сказал заветные три слова. – Ло, я люблю тебя. – и каждый раз, каждый раз как он произносит эти слова, внутри все переворачивается. – Я тоже люблю тебя, Фран. – сказав эту фразу, контрабандист посмотрел беловолосому прямо в глаза. Он всегда так делал, желая увидеть эмоции, что вспыхивают в глазах другого, когда они признаются друг другу в любви. Почему-то обоим сразу вспомнилась их первая встреча. Как новенький в Поэне пришел в бессмертную искру. В то время Сан-Фран и подумать не мог, что их отношения зайдут так далеко. Но с каждой последующей встрече новичок нравился ему все больше. Он так боялся делать первый шаг особенно после его предательства. Эльф и подумать не мог, что Ло решится признаться первым. Хотя он был настолько напуган своей влюбленностью, что и не думал о взаимности. Ему казалось, что он умрет от переизбытка эмоций в тот день, но улыбка Ло успокоила его. Поначалу брюнет редко улыбался, но маг все чаще замечал небольшие, но искренние улыбки. Впрочем не только он, но и Ашра. Девушка была очень обрадована этим как и он. Сам Лололошка вспоминает это событие с такой же теплотой. Он жутко нервничал, но привык действовать напролом, поэтому как только контрабандист осознал свои чувства, решился открыться другому. А когда Фран ответил взаимностью, бабочки в животе были обеспечены. Они всегда ловили друг друга на улицах Поэны, чтобы подарить быстрый поцелуй. Лололошка тщательно оберегал сон гаранта, что стал спать совсем мало. Бережно целовал его мешки под глазами, хотя у самого они не меньше. И когда он говорит другому не беспокоится о нем, Фран просто целует его мешки в ответ. Объятья в конце долгого дня были их спасением. И сейчас тоже. Держа друг друга на руках, они проводили последние минуты вместе перед тем как расстаться. Хотелось остаться вместе навсегда, не заботясь ни о ком. Отпустить друг друга все же пришлось, когда Ашра сообщила о первых монстрах по червифону. Подарив поцелуй на прощание, они разбежались в разные стороны Поэны. Руки уже еле держали палочку, а монстры все продолжали наступать. Ситуация у других была не лучше, а Ло кажется встретил главного злодея этой истории. В купе с усталостью добавилось и волнение. Конечно, оно было на протяжении всей битвы, но особенно сейчас. Когда его возлюбленный наедине с человеком, которому он поклялся отомстить, его тревожность бьет край. И сам Ло еще и не отвечает по червифону! Неужели все настолько плохо? Хотя этого и стоило ожидать. Им всем пришлось отступить, потому что монстров было все больше, а людей, что могли сражаться все меньше. Но добраться до портала они не успели. Как только они приблизились, из храма времени прогремел взрыв. Он настолько устал, что мысль о защитном заклинании даже не промелькнула в его голове. Он помнит как оглох, помнит острую боль в районе живота. Ло… Он был в храме времени. Где он сейчас? Мир вокруг перестал существовать и он не слышал криков остальных. Где сейчас Лололошка? Он в безопасности? Ну конечно нет! Он был в храме? Он взорвался? Мысли сменялись одна за другой, но все были неутешительными. И тогда его словно пронзили насквозь. Опустив руку на низ живота, он почувствовал кровь. Острый кусок чего-то проткнул его. Слезы навернулись на глаза, и он покрепче стиснул зубы. Боль была адской. Внезапно яркая вспышка озарила их. Гаранта и остальных начало клонить в сон. Что это было? Ему нельзя спать. Им нужно эвакуироваться и узнать о том, что произошло с Лололошкой. Но он все таки поддается сну, а в голове всплывает образ некого контрабандиста перед тем как потерять сознание окончательно. Франческо оказался в каком-то кабинете. Как он сюда попал? Перед ним сидела какая-то женщина и смотрела на него с таким же недоумением в глазах. Услышав хлопок, он повернул голову и увидел еще двух незнакомых ему людей. Высокий человек с крыльями и парень в солнцезащитных очках. Крылатый мужчина начал объяснять что-то, но взгляд эльфа был прикован к другому человеку. Он казался, знакомым? Но Фран видел его впервые в жизни. В нем вспыхнуло непонятное чувство ностальгии. А тот самый парень в очках был рад, что они сейчас на нем. Ведь если бы не они, то остальным были бы видны его слезы. Фарагонда. Она жива. И Фран. Он так много хочет ему сказать, но понимает, что не может. Этот Фран его не знает. Не помнит ничего. Не помнит их отношений. И от осознания этого Лололошка чувствует как разбивается его сердце. Теперь на его месте дыра. Он понимает, что сейчас забудет все. Забудет Поэну, Лиса, Видомнию, Ашру и Франа. Забавно, но в этот раз он не первый, кто не помнит. Джодах поворачивается к нему и говорит что-то, но мироходец не слышит. В ушах звенит и он не хочет ничего, кроме как сжать своего любимого эльфа в объятьях и никогда не отпускать. Но Фран не помнит. И он сам скоро забудет. Такова их судьба? Как же жестоко. Одинокая слеза все же скатывается по щеке и достигает пола, но мироходца там уже нет.