Бабочка

С оглушительным звоном из кабинетов понеслись толпы школьников. Уроки кончились. Это был простой день. Возможно понедельник, а возможно и пятница, но это не важно. Главное, что уроки закончились. Фил и его друзья не спеша выходили из кабинета. Сейчас гардероб наверняка был переполнен людьми, так что смысла торопится куда-то не было. Лучи греющего и ослепляющего Солнца валили из окон, освещая и подчеркивая летающие пылинки. Вся школа будто погрузилась в оранжевый туман, который усыплял и одновременно заставлял поторопится домой. Почти подойдя к лестнице, чтобы спуститься по ней на первый этаж, Фил обращает внимание на коридор. Он не пуст. Илья медленно удалялся в противоположную сторону и обернулся. Обернулся в тот момент, когда его заметил Черных и встретился с ним взглядом. Это была его первая ошибка. Что-то неясное тогда дёрнуло Фила пойти за Ильёй по коридору. Тот ускорял шаги, но преследователь тоже не сбавлял. И вот они почти уже бежали по коридору, но он всё ещё не кончался, Илья завернул за угол и ждал. Как только Филипп добрался до нужной точки и развернулся, его снова встретили серо-жёлтые, недовольные глаза. — Какого хрена, ты идешь за мной?! Для Фила это было неожиданной остановкой, как и неожиданным стартом. Наверное, только сейчас он задумался почему он пошёл. — Я не знаю. — Оставь меня в покое! — Илья развернулся и направился ко второй лестнице. — Куда ты идешь? Уроки же кончились, — Фил продолжил свой путь за одноклассником. — Не иди за мной! — уже на лестнице, не останавливаясь говорил Илья, его голос прошел эхом по лестничной клетке. Кажется, что Фил не шёл, а его вели. Если бы он не испытывал этого чувства, то давно бы уже развернулся и пошёл догонять своих друзей и возможно сожалел бы об этом… Фил прошёл хвостиком за Ильёй один этаж. И Муромов вновь остановился, в этот раз он сел на подоконник и как-то с раздражением выдохнул. Фил подошёл и сел рядом, он смотрел на профиль Ильи, но, к сожалению, волнистые рыжие волосы перекрывали обзор, можно было только гадать какое сейчас у него выражение лица. Он вздохнул ещё раз, будто стараясь успокоится и привести голову в порядок. Сейчас там творился полный беспредел. Твоя голова, как один огромный библиотечный стеллаж. Каждая полка отведена для особого жанра и разделана на авторов, и этот порядок был и у Ильи. Но сейчас, кажется, его нарушили. Одна упала, другая сместилась на полку вверх, третья сменила автора, а четвертая и вовсе осталась без места… Собрать это было очень тяжело и особенно в одиночку. Сейчас хотелось просто уйти, но Фил… — Слушай, если это прикол, то пожалуйста завязывай. Мне не до шуток, оставь меня. — спокойным голосом проговорил Илья. — Почему ты не идешь домой? — Какая разница? Я хочу побыть один! — Ты и так всегда один… Тишина. Самое страшное в разговоре это тишина. Плохая тишина, прожигающая изнутри. Она давит на твою полочку, будто старается загнать под пресс все книги и отправить на переработку или утилизацию. В голове, словно эпизод фильма, промелькнули моменты из жизни. Илья всегда один. Он один сидит за партой, один уходит и приходит в школу. Как-то раз он вновь сидел один. Окна не были закрыты жалюзи и утреннее солнце одарило класс литературы своими лучами. Они грели и били по глазам, но Илья даже не изменился в лице. Его волосы светились и разливались золотом под светом лучей и это видел Фил. В этот момент, когда его золотые волны горели вместе с солнцем и мелкие струи лучей пробивались на щеки, покрытые веснушками и легким румянцем, одиночество только скрашивало картину. В главной роли только он и лучи проказника-Солнца. Илья встал с места, так и не ответив на слова Фила, но тот схватил его за запястье. Зачем? Илья обернулся с непониманием, посмотрел на руку и на глаза Фила, голубые глаза, в которых будто без остановки растекались волны тысячи морей и океанов, они хотели что-то сказать, но к сожалению не имели возможности. Он отдернул руку. — Стой, пойдем на крышу? Илья не ответил, но уже через пару ступеней они вместе сидели на крыше учебного заведения. На часах почти пять. Парни уже подумали, что школу могли закрыть, но эта мысль не пугала. В конце концов в спортзале есть маты. Они сидели и смотрели на солнце, которое медленно катилось вниз. Его сопровождал легкий, прохладный ветер. Он сдувал с лица Ильи ненавистную им прядь волос, которая вновь залилась золотом, она мешала Филу смотреть за лицом Муромова. Всегда мешала. Но теперь он наконец видит эти длинные ресницы и круглый нос. Видит скулы, румянец и веснушки на щеках и немного искусанные губы. Илья спокойно сидел, наслаждаясь освежающим, вечерним ветром, он закрыл глаза и полностью отдался моменту. Он дышал, Фил это слышал. — Пожалуйста, не пялься на меня. — Прости, можно спросить? — Ага… — Как ты себя чувствуешь? Кажется сердце Ильи остановилось или Фил оглох, но он резко перестал слышать чужое дыхание. Но потом на его смену пришёл стук. Стук характерный только сердцу. И он ускорялся. Теперь Илья смотрел куда-то мимо улиц, машин и людей, мимо неба и облаков, мимо Солнца. — Извини, я… — Мне не хорошо. Я устал. — В смысле? — Я устал быть один. Не хочу быть один. Тебе не понять… Фил старался поймать невидимую точку Ильи, старался погрузиться и мыслить также, но не мог. Кажется он правда не мог понять, но и не мог это оставить. Он не мог оставить Илью наедине с тишиной. Она его утилизирует. — Я понимаю. Дома я тоже всегда один. Но думаю тебе сложнее. Ты классный, Илья, правда. Думаю мы бы смогли… — Не стоит. Будь здесь не Фил, а кто-то другой, он бы ушёл и окончательно убедился в испорченности Ильи. Но Фил остался. В нём внезапно проснулась эмпатия. Он решил поддаться Илье в этой игре. — Ладно… — он почесал затылок одной рукой и положил её на руку Ильи. Кажется он поймал точку, но теперь её потерял Муромов. Он повернулся, оглядел его руку, и не убрал свою. Что-то щекотнуло его живот, словно бабочка взмахнула большими сияющими крыльями и задела худые стенки его тела. Они сидели так и смотрели на Солнце. Их выгнал мужчина в форме.