Новогоднее желание

— Федь, как думаешь, мне идёт? — сделав пару оборотов вокруг своей оси, воодушевлённо спросил Дазай. Буквально полчаса назад Осаму вернулся в квартиру с двумя огромными пакетами, полными всякого барахла, заявив, что им с Фёдором жизненно необходимо украсить жилище к Новому году. На все вопросы своего сожителя о том, почему ещё с утра Дазай зарекался ничего не праздновать, а сейчас уже скачет по помещению с разноцветной мишурой и ёлочными игрушками, последний только лишь с излишней наигранность стал отрицать, что говорил подобное. Что важнее всего прочего, Осаму купил ещё и гирлянду. Фёдор мог покоятся, что когда Дазай достал её из пакета, демонстрируя ему, он сразу понял, что ничем хорошим это не закончится. Так и случилось: сейчас одна часть этой самой гирлянды была обмоната вокруг шеи Осаму, а другая, которую, судя по всему, было уже не так удобно наматывать на шею, тянулась от Дазая к полу, собираясь в бесформенную кучку. А когда суицидник стал крутиться, оставшаяся без дела, часть гирлянды начала наматываться вокруг его тела, делая похожим на своеобразное новогоднее украшение. — Вместо ёлки будешь? — ухмыльнувшись ответил вопросом на вопрос Фёдор, подходя к Осаму. Найдя конец герлянды, он включил её в разетку, от чего та сразу засияла разноцветными огоньками — Ну, вот, теперь это больше похоже на завершённый образ. Можешь спокойно стоять так до самого конца праздников. — А ты что же? Собираешься праздновать без меня? — наигранно расстроенно произнёс Дазай, изображая на лице грусть. — Боюсь, без тебя будет слишком скучно. — улыбнувшись произнёс Фёдор, параллельно собирая разбросанную по всему полу мишуру, ёлочные игрушки и прочие покупки Осаму, что тот успел раскидать — Да и оставлять тебя наедине с гирляндой… — Ой, да ладно тебе! — пытаясь выпутаться из самодельных оков, воскликнул Осаму — Не собираюсь я ровно в двенадцать вешаться на этой светящейся верёвке. Как минимум: это не самый надёжный способ, да и зацепить её не за что. Люстра точно не выдержит, а ничего др-… — Дазай осёкся, заметив не слишком счастливый взгляд Фёдора, направленный чётко в его сторону — Да шутка это, шутка! Наконец выпутавшись из гирлянды, Осаму демонстративно взял её в охапку и отнёс в самый дальний угол комнаты, сразу же возвращаясь на прежнее место, попутно внимательно наблюдая за реакцией Достоевского. Тот лишь издал тихий смешок и продолжил наводить порядок в комнате. — А ёлку мне нарядить поможешь? — не унимался Осаму. — А у нас разве есть ёлка? — Конечно есть. Я купил сегодня. Правда, она маленькая… Но зато живая! И кстати у тебя на карте деньги закончились. — Стой, что? — Вот, смотри какая красивая! — суицидник уже достовал из пакета малюсенькое зелёное дерево в красном горшке. Быстро обведя взглядом комнату, видимо решая, куда же поставить растение, Дазай таки отнёс его на стол, ставя чётко по центру. Украшения, что он купил сегодня же, были слишком большие для такой ёлки, но оставлять её совсем без украшений тоже не хотелось. Поразмыслив пару секунд, Осаму вновь взял герлянду, обаязывая ею деревце и опять включая в розетку. Достоевский же, приподняв брови, просто наблюдал за происходящим, пытаясь понять: это у Дазая просто хорошее настроение или суицидник всё же опять съел что не то. — Ну красиво же, м? — спросил Дазай, подходя к Фёдору с ободком с оленьими роками в руках и аккуратно одевая его на голову Достоевского — О! Теперь и ты выглядишь празднично. — аккуратно приобняв брюнета за талию, проворковал Осаму Некоторое время Фёдор молча смотрел на Дазая, вглядываясь в лицо суицидника, а потом, чуть погодя, взял того за подбородок, сосредотачивая его внимание на своих глазах. — Красиво. — прошептал Фёдор, приближая лицо Осаму к своему и медленно накрывая его губы своими. Фёдор мог поклясться, что почувствовал, как Дазай лукаво улыбнулся в тот момент и, выждав небольшую паузы, как бы дразня Достоевского, всё-таки ответил на поцелуй. На самом деле было некоего рода редкостью лицезреть инициативу со стороны Фёдора, ведь обычно именно Осаму становился инициатором любой физической близости. — Не подскажите, какие у Вас планы на этот вечер, молодой человек? — наконец разорвав по целуй, игриво спросил Дазай, запустив руку в волосу Фёдора. — А с какой целью интересуетесь, уважаемый? — слегка улыбнувшись, принял игру Осаму Достоевский. Дазай легко рассмеялся, довольно посмотрев на Фёдора, а после снова притянув к себе, завлекая в поцелуй. Если Достоевский целовал осторожно, с такой нежностью, на которую только был способен, то поцелуи Дазая отличались большей страстью и жадностью. Он всегда знал, как заставить вечно безэмоционального Фёдора в мнгновенние ока смутиться, и, чёрт, как же ему это нравилось. — Если бы ты точно знал, что любое твоё новогоднее желание сбудется, то чтобы ты пожелал? — неожиданно сменил тему суицидник. — Если бы «точно знал», не сказал бы тебе. — Почему это? — Примета такая, если скажешь — не сбудется.