Прелести мирской жизни

Они-обычные люди. Им свойственен страх, гнев и радость, они стареют, на некогда идеальной хрустальной коже появляются мелкие впадины морщин, на плечах сеятся веснушки и родинки, щёки краснеют от жгучего мороза и кожа на руках трескается. Их божественные крылья, что они отращивали многие годы-теперь лишь иллюзия. Дымка, ощущение прозрачного и неуловимого. Ощущение их нынешней беспомощности. Они ещё не привыкли к этому. Тем не менее, в отсутствии божественности есть и свои плюсы. Любовь теперь не чужда им, они чувствуют тепло, их сердце избавляется от толстой кожуры безразличия и забвенного спокойствия. На их глазах выступают слезинки, когда в лицо дует особенно сильный ветер, они легко пьянеют, с них упали маски фарфоровых кукол и с оглушающим треском разбились о бренную земную жизнь. Им это нравится и это их вдохновляет. Они чувствуют разгоряченные тела друг друга, чувствуют как кожа трётся о кожу, как болят их потресканные губы, как из них сочится кровь и её металлический вкус. Как приятно Венти сводит спину, когда Чжун Ли заламывает его руки назад и сжимает с такой силой, словно выпуская все остатки Гео сил что в нём остались. Как грубо разворачивает его к себе, фиксируя запястья и неуклюже прижимается губами к чужим, не успевая вдохнуть даже малую порцию кислорода, теряясь в чувстве пьянящего желания. Они хорошо помнят привкус горького вина на губах друг друга и как оно дурманило ещё сильнее. Помнят нити слюны, которые тянутся между двумя пьяными языками после бесконтрольно-мокрого и желанного поцелуя. Они упиваются этими чувствами сполна, как в последний раз целуясь и касаясь друг друга, боясь вновь ощутить себя бесчувственными Богами с судьбой, которая уже давно начертана где то на небосводе и лишь ждёт своего исполнения. Венти слишком чувствителен. Он слишком отчётливо помнит каждый укус, каждый поцелуй и отметину, оставленную на его теле. Помнит невообразимо длинный змеиный язык Чжун Ли-единственное что осталось от его облика Архонта. Помнит его шероховатость и обильное количество слюны, остававшееся после очередного поцелуя куда то в загривок или шею. Он готов расплавиться и раствориться под ним, исчезнуть, лишь бы в последние мнгновения снова ощутить это. Его порозовевшая с недавних пор кожа покрылась алыми лепестками засосов, каждый из них оставлял на теле фантомное ощущение острых клыков. И это восхитительно. Чжун ли подминает его под себя, словно пытаясь поглотить без остатка, стать единым целым с этой хрупкой пташкой-единственным человеком которого он держит в руках словно фарфор, боясь разбить. Лишь бы он не потрескался, ведь он идеален как никто другой. Чжун Ли хорошо помнит, как Венти оставляеь дорожки трепетных поцелуев на массивной шее бывшего Гео Архонта, как ловкий язык Барда приятно проводит по плечам, оставляя мокрые дорожки за счёт большого количества слюны. Как Медленно и тягуче он простанывает его имя, произносит и тянет словно самую прекрасную балладу. Они хотят забыться в этих чувствах, они готовы сгореть вместе, лишь бы никогда больше не ощутить холод одиночества.