A New Year Present

      Снежинки падали на землю, укрывая газон белой, мягкой пеленой снега. Дети бегали по улице, кидая снежки в друг друга. Новый год был совсем скоро.       И каждый проводит этот праздник по-своему.       Тойя наклонился, доставая из коробки очередную елочную игрушку. Украшал он елку в одиночестве. А почему в одиночестве? Его парень был немного занят своими делами.       «Работает, наверное,» — могли бы подумать многие. К счастью, у Акито в этот особенный для всех день был выходной, но, пока все занимались семейными бытовыми делами, они проводили этот день особенно.       Тойя повесил последнюю игрушку на их елку, и, наконец-то, повернул свой взгляд на связанного парня, который скулил как щенок, умоляя наконец кончить.       Он даже не мог ничего промолвить – его рот был закрыт черной тряпкой, которая от слюны уже совсем намокла. Акито продолжал извиваться от боли, ужасно сильно давящей боли на штаны возле промежности.       Его грудь была очень хорошо сдавлена красной тугой веревкой, что делало ее более объемной. Он стоял на коленях со связанными лодыжками и руками за его спиной. Волосы были до ужаса взъерошенными, прилипшими ко лбу от пота.       На нем были всего брюки, полу-расстегнутая рубашка, красная веревка и давящий взгляд Тойи.       У Акито темнело в глазах от того, насколько сильно ему хотелось. Хотелось настолько, что он готов был сделать все, что только угодно. Все, что бы Тойя не попросил.       Аояги наконец отходит от елки, издалека рассматривая ее, а чуть позже переводит свой взгляд на Акито, который продолжал рычать и скулить как сучка.       На глазах наворачивались слезы, которые говорили о том, что Шинономе нуждается в прикосновениях и чем-то большем.       Тойя засунул руку в карман, а Акито резко начал трястись, почти падая на пол от резкой неожиданности и ужасно сильного удовольствия.       Чертов вибратор, прикрепленный к члену Акито, начал вибрировать на бешеной скорости. Слезы начали медленно катиться по его щекам от удовольствия. Но ему все еще было недостаточно. Хотелось больше, больше и еще больше. С каждым разом желание только увеличивалось.       Тойя лишь с мягкой улыбкой опустился напротив Акито, смотря в его глаза. Шинономе сильно нахмурился, стараясь скрыть его недовольство, смешанное со слишком сильным удовольствием. Он старался двигать руками, ногами, чем угодно, лишь бы высвободиться из этих оков.       Кончить хотелось блядски сильно. Акито продолжал мычать, скулить и хныкать, чувствуя такое унижение, но при этом ужасно сильное удовольствие, которое перекрывало любую обиду на его партнера. Тойя все еще оставался нежным и добрым, просто ему очень нравилось дразнить Акито.       Тойя приблизился, и нежно поцеловал нос Акито, в то же время выкручивая колесико на пульте от вибратора на последний, максимальный уровень. До ужаса мучительно. Акито выгнулся в спине, почти падая в объятия к Тойе.       Колени Шинономе подкашивались, а его взгляд умолял чтобы Тойя наконец позволил ему кончить. Но он продолжал терпеть ради его парня. Аояги поглаживал его по макушке, успокаивал, нежно трогал, и это создавало такой контраст между осторожными прикосновениями и бешеной вибрацией прямо на органе, и это заставляло Акито закатывать глаза от еще большего удовольствия.       Ему хотелось бы схватиться за чужие плечи чтобы удержаться на месте, но крепко (на этот раз) завязанные руки за спиной не позволяли сделать ничего. Акито только с силой сжимал руки в кулак, а его ногти оставляли красноватые следы на ладони.       Акито старался проскулить тихое «пожалуйста», но даже этого он не мог сказать. Он лишь мечтал о кульминации и прикосновениях.       — Акито, тебе хорошо? — Тойя тихо промолвил, поглаживая Шинономе по шее. Тот в ответ активно покачал головой, стараясь вжаться в парня еще больше, еще ближе, — ты можешь кончить... — он прошептал прямо ему на ухо, а Акито чуть не расплавился.       Шинономе издал последний скулеж перед тем, как наконец излиться прямо в штаны. Тойя заметил мокрый след на них, и сразу же переключил вибратор на минимум, а после и совсем выключил.       Тойя стянул тряпку со рта парня вниз, заставляя ее висеть на его шее. Тот тяжело дышал, крепко зажмурив глаза, — охренеть. Я и не думал, что ты так можешь.       Тойя неловко улыбнулся, поднимаясь вверх. Он развязал веревку на руках и ногах Акито, а тот наконец поднялся, слегка пошатываясь. У Шинономе сильно затекли ноги после такой позы, а рук он почти не чувствовал.       — Может оценишь то, как я нарядил елку? — Тойя тихо посмеялся, посмотрев на небольшое искусственное дерево, которое стояло сбоку от всего происходящего недавно.       — Мне сейчас не до этой... елки. — Акито тяжело выдохнул, — это было ахуенно.       Тойя снова улыбнулся, поглаживая чужую щеку, — я рад, что тебе понравилось.       Акито ощущал, как его ноги все еще ужасно сильно дрожали. Он обратил внимание на часы, которые показывали почти двенадцать часов, — уже скоро Новый год.       — Мы вовремя закончили, Акито. — Тойя поцеловал уголок губ Шинономе, слегка обняв его.       Даже после того, как Аояги слегка его помучал, Акито не мог на него обижаться не то что слишком долго, – он вовсе не мог на него обижаться ни чуть-чуть.       Шинономе рад, что он проводит этот вечер, последний в этом году, вместе со своим любимым парнем. Ему не важно, как именно они бы его провели, Акито важно оставаться рядом с Тойей. А Тойе важно оставаться рядом с Акито.       Аояги прижался к Акито, крепко взяв его за руку и воссоединившись в нежном поцелуе.       Спустя несколько секунд, Акито разорвал поцелуй, поглаживая чужую щеку, — спасибо тебе за то, что ты в это время рядом.