Омела

Магазин был заполнен людьми. Все суетились, спешили взять нужные вещи и поскорее вернуться домой, где их, скорее всего, уже ждёт семья или вторая половинка, с которыми они планируют провести праздники. Меж бесконечных рядов пробегала девочка, то и дело останавливаясь у стеллажей и пытаясь оттуда что-то достать. Она была не особо высокого роста, потому вещи с верхних полок ей помогал доставать парень, сопровождающий её весь путь с тележкой. Так было и сейчас. Малышка остановилась у очередной полки, подняв взгляд сапфировых глаз на коробку серебряных ёлочных игрушек. Украшения не были особо изощрёнными. Полупрозрачные шарики с серебряными блёстками внутри, скрепляли шары тёмно-голубые узкие ленточки. Она задерживает свой взгляд на них, а после, резко схватив украшения, убегает прочь. За ней бежит парень с синими волосами, заливаясь смехом. Следом, не торопясь, идёт парень с глазами девочки, изредка останавливаясь у полок, разглядывая новогодние украшения. Вообще, Хаджина освободили от выбора игрушек Дель и Сухо, заверив, что справятся с этим лучше всех. Он был не против, к тому же им редко удавалось выбраться куда-то вместе, а подготовка к Новому году — прекрасная возможность провести время втроём. Правда, теперь Хаджину казалось, что у него два ребёнка. «Ну, не беда». — Думает Хаджин, а после смотрит на радостную девочку и веселого парня, начавших наконец-то успокаиваться. Хаджину нравится. Он давно не чувствовал себя настолько хорошо. — Папочка, давай возьмем ещё эти? — Умоляюще смотрит Дель, кутая стрелка в нежных объятьях. И Хаджин совершенно не против. Малышка уводит его разговором в сторону, а Сухо цепляется взглядом за омелу на полке. Чуть пышный пучок растения притягивал свежестью и новогодним счастьем. Зелёные листья создавали объём; белые, точно снег, ягоды маняще прорезались сквозь них; упаковка отражает свет, бликует, будто зелень серебром покрывая. Его окликает Хаджин, отрывая от разглядывания украшения. Сухо быстро смекает, догоняя их, ловко беря в руку упаковку. Так. «На всякий». — Ты где потерялся? — Ворчит стрелок, толкая тележку дальше. Рядом смеётся Дель. А Сухо крепко держит пучок омелы в руках, неловко улыбаясь на ворчание и перезвон детского голоса. В магазине они проводят ещё час, ища к ёлке украшения дальше. Малышка засыпает на руках Лотоса, потому тележку везёт Сухо. — Думаю, эти подойдут. — Говорит Хаджин, смотря сначала на игрушки, а после Сухо в глаза. Тот соглашается, не задумавшись, его голова занята лишь одним кустиком яркого пучка…

***

— Пап! Помоги! — Кричит Дель Хаджину через комнату. Хотя можно было и не кричать, кухню и зал стена не разделяла. Мужчина, помедлив, направился к девочке. — Можно было и не кричать. — Бурчит тот под смех Сухо и довольные хмыканья Дель. Боже, кого он вырастил… Нет, она хорошая, просто иногда такая вредная. О, теперь его внимание и Сухо затрагивает. — А Сухо тебе уже не помощник? И смех усиливается, а к нему подключается такой же, только детский. С его стороны раздается вздох, и в следующую секунду девочку поднимают на руки. — Так что хотела? Та улыбается ярко-ярко, а после хохотом заливается сильнее. Она протягивает ему те самые серебряные шары с синей лентой, улыбаясь опасно. Спрыгивает с рук Хаджина и убегает, пока на неё смотрит несколько недоумённых глаз. — И что это было? — В пустоту спрашивает стрелок, поворачиваясь к ёлке. Пышные искусственные ветви раскиданы в стороны; концы белёные, иллюзия снега. Украшена ёлка в сине-серебряные цвета; шары развешаны в хаотичном порядке, но выглядит красиво. Внизу свисают несколько конфет-украшений, сделанные самолично Эвандель. Не без помощи Сухо, конечно, но её счастливое лицо, когда она сама их вешала, нужно было видеть — девочка сидела на ногах, с горящими глазами вешая украшение на изящной ленточке. Хаджин даже пару фоток сделал. Теперь у него новые обои. Гирлянда светится на ёлки струями; огни потушены, не все украшения висят. Последняя упаковка шаров, та, что протянула ему Дель. А он и не заметил, как ушёл Сухо. К Хаджину подбегает девочка, обнимая того со спины. — Пааап. — Тянет она, привлекая внимание. — Что? — Немного недовольно вторит стрелок. Сначала убежала, а теперь… — Давай вместе повесим их? — И Хаджин точно не может отказать этим молящим, точно его, глазам. Потому даёт ей украшение, а сам поднимает на руки. Дель улыбается, что-то громко рассказывая. Хаджин слушает, не перебивая. Это им и нужно. Та тянется к самому верху, вешая последний шар. Осталась только звезда. Её Дель захотела гордо вознести на макушку ёлки на руках Сухо. Хаджин даже подыграл ей, драматично смахнув слезу. Сухо только посмеялся с этой ситуации. В кармане сжимая омелу. И вот сейчас стрелок наблюдал за ними, улыбаясь непринуждённо. А в куртке у него так и не распакованная небольшая омела… И что ясно, Дель явно что-то знала. Наверное, даже слишком много.

***

И вот сейчас за столом собралась вся их команда. Пусть эта импровизированная «семья» не связана кровью, но они смогли стать ей по-настоящему. — И чтоб в Новом году всё было хорошо! — пьяным, заплетающимся языком говорила Наюн. — Ура!!! — В один голос закричали почти все люди за столом. И как к этому пришло?

***

Многие ушли, и, о боги, Наюн всё-таки смогли отвезти домой. Не без пьяной возни и оров, но всё же смогли. Остались немногие, уже все расходились. Задержалась пока только Юнхва, обсуждая новое оружие с Хаджином. А Сухо всё ещё думает, как омелу с ним разделить.

***

Хаджин ушёл укладывать Дель, а у Сухо всё меньше времени на раздумья. — Так что насчет омелы? — Вдруг спрашивает Дель на середине сказки. И, честно, Хаджин сначала даже не понял. А после, разволновались, ответил односложно. И правда. Что насчет омелы? Времени остается все меньше. Ну, в итоге Дель уложили. И Хаджин точно не ожидал увидеть Сухо в дверях в спальню. Тот смотрит на него неуверенно, щурится и ждёт. Хаджин знает. Потому подходит к тому с вопросом в глазах. А Сухо. Сухо просто поднимает взгляд вверх, призывая. Стрелок следует за взглядом того, натыкаясь на… омелу? Причем точно такая же у него в кармане штанов лежит… Вот это ситуация. — Хаджин. — Зовёт мечник, заглядывая в сумрачные глаза, всматриваясь в черты лица родные, смотря на губы приоткрытые, потрескавшиеся, искусанные, подмечая ресницы чуть подрагивающие и ответ в глазах затягивающих. И для Сухо этого достаточно. Потому Хаджина подхватывают легко, в поцелуй неуверенный, пробующий утягивая. Языком облизывая губы, проходя, очерчивая в сотый раз, а после в рот проникая. Уже увереннее сталкиваясь там с таким же тёплым, влажным нутром, которое манило не хуже Хаджина. Горячие тела сталкивались, опаляя жаром, что ещё больше горели после прикосновения. Оторвавшись от влажных губ, Сухо на щёки переходит. Очерчивая поцелуями скулы, контур губ, уголки глаз. Покрывает поцелуями всю шею, оставляя алые, раскрывающиеся бутоны и осторожные следы зубов острых. Руки блуждали под футболкой, изучая тело снова и снова. Взгляд затуманенный поднимается на лицо Хаджина, что с улыбкой на него смотрит, кивая вверх. — Сухо. — Зовёт Хаджин, теперь уже призывая другого посмотреть. А там… омела? Ха… Действительно. А глаза всё также нежно глядят, позволяя. — Да. — И его снова утягивают в поцелуй. Такой желанный, любящий.