Не могу и не хочу

Бутылка просвистела возле твоей головы. Не успев ничего сказать, ты нагнулась, скрываясь от тяжёлого сюрприза, и услышала вопли Лёли. — Какой же ты мерзкий, — подруга начала речь и перестала стесняться в выражениях, — сраный изменщик! Что, Кащей, думал, что стерплю, если к моей подруге пристанешь? — Ольга ударила Никиту по руке, Федя, подбежавший к подруге, схватил брюнетку за талию. — Отпусти, — пыхтела Лёля, пытаясь дотянуться до шеи зеленоглазого, — придушу нахрен! Да пусти же, — Федя не сдавал позиций. Ты как тумане наблюдала за происходящим. Глаза столкнулись с изумрудными Никиты. Ты смотрела на парня не мигая. Кащей, значит. Тот самый авторитет из группировки, не так давно покинувший места не столько отдалённые. А ты ему всю душу выворачивала, ведь нормальным же показался… Качаешь головой и решаешь покинуть комнату. Лёля крутится на каблуках, пытаясь схватить тебя за рукав платья. — Позже поговорим, — бормочешь ты. Почти сразу же прилетает звонкая пощёчина. Щека горит, а на лице изумление от действий брюнетки. Подруга стоит напротив, тяжело дыша. Ты понимаешь, как все выглядело, но ты не имела представления о том, с кем Лёля в отношениях. Виновата, но вины своей не чувствуешь, что вполне логично. — Не хочу говорить, — цедит Оля. Федя уводит окончательно разозлившуюся девушку, то ты потираешь горящую щеку. Удивление, растерянность, страх, обида, пустота. Все эмоции сразу проносятся, оставляя неприятные отголоски. Кащей зовёт тебя по имени. Не оборачиваясь покидаешь комнату, найдя пальто и шарф и выйдя в подъезд. Наспех застёгиваешься, открывая подъездную дверь. Неоднозначная ситуация, Лёля остынет и вы, вроде как, снова помиритесь. Мысли не о подруге вызывают беспокойство: из головы не выходит ухмыляющийся зеленоглазый парень, который оказался ещё старше, чем рассказывал, и, к тому же, состоявший в группировке после пары месяцев тюремного заключения.

***

Дорога до дома казалась бесконечной. Федя жил на другом конце города, а автобусы в такое время уже не ходили. Ловить частников ты не решилась, поэтому перебежками двигалась в сторону родного дома, опасливо оглядываясь по сторонам. Может стоило надавить на жалость и попросить кого-то из ребят подкинуть тебя? Удобные мысли частенько приходили в голове уже после совершенных действий. Ты бубнила себе под нос, что не стоило самой предлагать зеленоглазому потанцевать и поговорить. Что-то личное вырвалось наружу, и ты уже не была уверена, что Кащей был откровенен, рассказывая про себя, семью и другие вещи, а ты, в свою очередь, была в диалоге искренней. Затянув шарф потуже, ты продолжала свой путь в направлении дома. На душе было гадко. Заинтересовалась кем-то — и почти сразу получила порцию разочарования, спасибо вечеринке.

***

Несколько дней спустя ты в одиночестве возвращалась из университета. Лёля демонстративно общалась только с компанией из трёх девиц, которых раньше звала тупыми, поглядывая в твою сторону. Ты пыталась начать с подругой диалог, но брюнетка не стала слушать дальше пары слов и ушла. Настроение было хуже некуда: поговорить было не с кем, курсовую работу вернули с кучей исправлений, а через два должен был быть зачёт по экономике. Ты поскрипывала зубами, прикидывая на сколько сильно разозлиться твоя коллега, если ты в третий раз за месяц не появишься на работе. Библиотеку ты любила, но времени, чтобы хорошенько подготовиться к экзамену, не было, нужно чем-то жертвовать. Подойдя к подъезду, ты окончательно погрязла в размышлениях, не заметив, что дверь распахнулась. Ты подняла голову и заметила очень знакомые глаза. Парень улыбнулся и практически сгреб тебя в охапку. — Привет, Т/И-шка, — и снова запах недешёвого одеколона защекотал нос, — скучала? — хотела бы и вырваться, но близость с Кащеем неожиданно порадовала. Дёрнув головой, отрицательно покачала ею. Брюнет засмеялся. — Лёля наплела всего, — догадался Кащей, — ну и пошла она. То же мне, дорогуша, пару раз пообжимались и меня в женихи записала, — на этих словах тебе стало противно. Вся, какая-то особенная атмосфера между вами, исчезала. — Пришёл меня тоже «записать» в подружки? — ого. Такой холодный голос подействовал бы на кого-то другого как ледяной душ, парень послал бы тебя ко всем лешим и удалился. Любой другой, но не Кащей. Никита разжал объятия, отодвинулся подальше и смерил тебя оценивающим взглядом. — Я повода тебе грубить не давал, — медленно начал он, — отлично общались, танцевали. Не захотелось слушать дальнейшее: — Да, все так. Но забыл добавить, что ты не свободен. Мне все равно, что у вас там было с Лёлей, но так не делается, — ты собиралась покинуть парня и зайти в свой подъезд. Кащей перегородил вход в него, засунув обе руки в карманы дублёнки. — Мне нужно идти, дел много. Не хожу с лжецами и изменщиками, — придав голосу и миролюбивость, и лёгкое осуждение, ты юркнула в подъезд, закрывая за собой дверь. — Эй, — закричал Кащей, — все равно поговорим. Так просто не уйдешь, слышала? — и опять неправильность. Все положительное мнение испарилось, пуфффф. Брюнет сумел все подпортить, добавляя угрожающие фразочки и информацию, о которой ты бы предпочла не знать. Поднявшись на свой этаж, ты выглянула в окно. Кащей курил возле подъезда, смотря куда-то вперёд. «Поджидает что-ли. Или рассчитывает, что я буду с ним общаться после всего?» — ты закатила глаза и открыла дверь ключом. Нужно было думать о том, как не вылететь из университета, а не о романтике с зеком-группировщиком со сказочным прозвищем и пронзительными зелёными глазами.