Не могу и не хочу

Ты помнишь чувство, охватывающее тебя, когда вы с парнем переглядываетесь. Помнишь, как карие глаза буравили тебя, когда ты ехала на заднем сидении зелёной машины. Помнишь чувство страха, которое возникало, когда брюнет, как бы случайно, дотрагивался до твоих плеч. Ты знала Кольского несколько лет — брюнет был лучшим другом твоего брата, поэтому с десяти лет, ты, фактически росла на глазах Ромы. Сейчас тебе было семнадцать лет, Колик был на три года старше, предпочитая девчонок значительно младше себя. Шутки брата о вкусах Кольского смущали тебя, ты чувствовала, что не против дать Роме по голове за его одержимость девочками, которым едва исполнилось пятнадцать и шестнадцать лет. Себя ты считала взрослее, учась на первом курсе университета, и никак не ожидала, что внезапно внимание Колика перекинется на тебя. Рома встречал тебя после учёбы на машине, окликивая и призывая сесть рядышком. Пару раз ты соглашалась, но сидела на заднем сидении, чтобы не оказываться рядом с парнем. Он был симпатичным, можно сказать, красивым, в его внешности тебя что-то цепляло. Смущал характер и непонятные пристрастия, из-за которых ты не спешила отвечать на чувства группировщика. Рома, словно читая твои мысли, злился и продолжал «подкаты» и преследования, что начинало сводить тебя с ума.

***

— Мы тут одни, — прошептал однажды Колик, наклоняясь к тебе. Непривычно пустая «Снежинка» и беспокойство, охватившее тебя. — Чем бы хотела заняться? — Рома взял тебя за плечи. Ты вздрогнула, почувствовав дыхание парня на своей шее. Колик провёл языком по твоей шее, а потом развернул тебя к себе. — Нам никто не помешает, — самое дерьмовое то, что ты покрылась мурашками от действий Кольского. — Может сделать все, что только захотим, — прошептал Рома, касаясь руками твоей талии. Близко. Непозволительно близко. Кольский, не заметив отпора с твоей стороны, поцеловал тебя в губы, с каждой секундой углубляя поцелуй. Тебе нравилось, но только потому, что ты была влюблена в этого мутного человека, который смущал всем своим существованием и мыслями. Долбанная кепка, широкая улыбка, обшарпанная машина. Нужно было сбежать из кафе, делать ноги подальше от такого кавалера. Но тебя охватила паника и ты застыла, не в силах противиться Колику. Рома недовольно оторвался от тебя. Ты была в кафе пару минут, но уже успела поцеловаться с брюнетом. Хотя, можно ли назвать это поцелуем, если целуют только тебя, а просто не сопротивляешься. — Мне нужно идти, — пискнула ты, — отпусти, пожалуйста, — Кольский, неожиданно, убрал руки подальше и отстранился. Ты выдохнула и встала со стула. Надо уходить, пока в голову Ромы не пришло ещё что-то. Ты уже выходила из помещения, как услышала всхлип из подсобки. Толкнув на себя дверь, ты увидела невысокую девушку, лежащую на тахте. Девчонка плакала, закрывая лицо руками. Ты застыла, не веря в происходящее. Кольский что-то сделал. Что-то плохое, с ней. Блять. На ватных ногах ты вернулась к парню, который смотрел что-то по телевизору. Мелькнули голые тела — отлично, порнофильм. Ты откашлялась. — Вернулась? — ухмыльнулся Рома. — Кто в подсобке, Ром? — язык плохо тебя слушался, а в голове пронеслась мысль, что Колик может повторить что-то ужасное, что сделал с той девочкой. Но уже с тобой. Внутри все обрывалось, ты сжала руки в кулаки, готовясь к худшему. Кольский не успел тебе ответить, в помещение влетел твой брат, с криком ударив Рому по голове. — Тварь, ты чё с Айгуль сделал! — закричал Жёлтый. Твои глаза встретились с глазами Егора. Твой брат был бледным, в руках мелькнул нож. — Вадим, — прошептала ты, — что у вас произошло, что с Егором? Цыган подошёл к тебе и схватил под руку. — Ты видела, что он делал? — отрицательно мотаешь головой, пока Вадим продолжает избивать Колика. Брат что-то говорит тебе, но ты видишь только Рому, на лице которого появляется кровь. — Отшит, мразь. Цыган, убери это говно, — Вадим сплюнул на пол, потом заметил тебя, — Т/И, уходи отсюда. Брат с другими группировщиками выкинули Колика на мороз. Ты пораженно наблюдала за следами крови, оставленными Ромой. — Что нужно, блять, — прошипел Кольский, поднимая на тебя глаза.

***

Ты слышала выстрел. Затем ещё один, ещё и ещё. Ты была за «Снежинкой» и ещё не знала, что Вова Адидас заявился к вам с карательными мерами. Влетела в кафе, схватив пистолет одного из друзей Вадика. Жёлтый беседовал о чем-то с авторитетом Универсама, а тот наставлял на Вадима пистолет второй раз. Ты поняла, что сейчас что-то произойдёт. — Убери его, пожалуйста, — громко просишь ты. Адидас поворачивается, пистолет оказывается в твоей стороне. Айгуль сидит на стуле и прерывает начинающийся диалог: — Она не при чём и он тоже, — девчонка имеет ввиду Вадима. — Кем будешь? С ними? — вопрошает Вова, не опуская пистолета. — Что с ней случилось? — прямо спрашиваешь ты. На глазах проявляются слезы, Адидас это видит и на его лице мелькает удивление. — Изнасилование, — на выдохе проговаривает русоволосый. Ты еле сдерживаешь вскрик. Сука. Сука. СУКА. Сзади раздаётся возня, в «Снежинку» вернулся… Колик. Перестав соображать окончательно, ты медленно опускаешь пистолет и резко поворачиваешься. Бах! Колик замирает от выстрела, который догоняет его за всё хорошее. Ты вскрикиваешь, зажимая рот руками. Рома моргает, оседая на пол. Ты делаешь несколько шагов назад, замирая рядом с Вовой. — Вадима не трогай, — слёзы ручьём лились на холодное пальто, — Колик плохое совершил, видишь же… Адидас разворачивает тебя к себе. Карие глаза Вовы смотрят в пустые твои. Ты чуть не потеряла Егора, Цыган отделался выстрелом в ногу, но лишился сознания на пару минут. Чуть не потеряла Вадика, с которым была близка. Потеряла чёртового Кольского, в которого была влюблена. Эмоции смешивались, захотелось кричать, но было нельзя привлекать лишнее внимание. Там более, при авторе Универсама. — Иди отсюда, — пробормотал Вова, отводя глаза, — в скорую из дома позвони, этих пусть увозят. Я Айгуль домой отвезу, — бросаешь пистолет на пол, тот с громким звуком падает. Тупо киваешь Адидасу, который уходит с Айгуль. Поворачиваешься к Роме. Колик лежит на полу с немигающим взглядом. — Убила? — прохрипел Вадим. Жёлтый все слышал. Всё, каждое слово. Блять. — Я вам скорую помощь вызову, сейчас позвоню от себя, пару минут подожди, — выплюнула ты, выбегая из злополучного места. Тебя начало колотить, руки тряслись, на глазах была пелена. Ты все равно понимала, что немедленная помощь нужна ребятам. Всем, кроме Колика. Кольский валялся и будет валяться на полу «Снежинки» в крови. Ты убила его. Насильника, друга брата, красивого человека, который выбрал пусть мерзкого урода. — Пиздец… — шептала ты, сгребая снег в руки. Боль заполняла все тело, проникая в душу. Ты не сможешь простить себе произошедшее, не знаешь, как принять то, что ты наказала Рому сама.