Воробушек

— Тэхён, — кто-то тормошит его за плечо. — Тэхён, проснись, — он при этом говорит тихо, будто не хочет кого-то разбудить. На тормошение спящий отзывается хриплым мычанием. Еле разлепив веки, Тэхён расфокусированно смотрит на нависшего над ним Хосока, показывающего пальцем в сторону двери. — М? — еле выдаёт сквозь сон Тэхён. — Комендант зовёт на нижний этаж. — Что ему надо? — бурчит, зарываясь обратно в одеяло. Разбудили из-за какого-то коменданта. — Украшение надо развесить. Девочки не справляются с большим баннером у входа, — Хосок всё ещё говорит шёпотом. — Что за баннер? — К Рождеству. Тяжёлый вздох. — Я пас. Зови Намджуна. У меня жопа из рук, — Тэхён закрывает голову одеялом. Сосед по комнате, усмехнувшись из-за странной фразы, всё же направляется к тому, у кого точно руки из жопы. Однако Намджун радостно соглашается, начиная подтягиваться. Они всё ещё говорят шёпотом. Вскоре соседи покидают комнату, оставляя Тэхёна в желанной тишине. И он снова закрывает глаза, погружаясь в сон. Зима. Декабрь. Общежитие. Закат сессии. К счастью или сожалению, отсюда улететь смогли лишь те, кто сдали все дисциплины с первого раза. Для остальных самолёт прилетит только в январе. Это всё из-за того, что их арктический университет, дабы концентрироваться на практике, построил весь свой комплекс у полярного круга, где студенты могут, получив задание, тут же выйти на мини-экспедицию для сбора данных. Это также хорошо и для дальнейшего освоения профессии с таким специфическим характером. Комплекс похож на один маленький студенческий городок. Университет стоит прямо в центре. Вокруг него аккуратно выстроены общежития: для людей, перевёртышей-оборотней по видам и по особенностям. Уютное учебное заведение в экстремальных морозах. Отсюда в цивилизованный мир выходят только с помощью самолёта, который из-за урезания бюджета прилетает реже с каждым годом. Тэхён просыпается ближе к обеду. У него завтра последний экзамен. Рождество, как и большинство, он справит с местными отстающими ребятами. Юнги их покинул днями ранее на первом же самолёте, помахав напоследок обходным листом со всеми сданными предметами, пустив по ветру и показав табличке у входа в городок средний палец, мол, соси, арктический университет. Хосок и Тэхён остались на пересдачи. Намджун просто за компанию. — Минус такой жизни — невозможность подойти к специалисту и указать на ошибку. Или просто вызвать его сюда и на месте всё сделать, — Хосок с такими словами открывает дверь, заходя в комнату. — Всё так, — Намджун устало соглашается. Они смотрят на ждущего кипячения чайника Тэхёна. Взлохмаченный, нацепивший очки на немытое лицо. У него всё опухло. Глаза еле открываются. — Доброе утро, — Хосок будто издевается. — Доброе, — Тэхён вздыхает. — Что там внизу? — Заказали украшение для праздника, — Намджун пожимает плечами. — Заказали, — повторяет за ним Хосок, подчёркивая слово. Он сам встаёт у столешницы, начиная искать свою кружку на сушилке, чтобы тоже попить кофе с утра. — Японские фонари дико маленькие, мишура безвкусного цвета. Конечно, без оценки размера заказывать нельзя! Ещё и огромный квадратный баннер со скучным красным «Xmas». Комендант всё равно заставил его повесить. Теперь все с шишками на голове ходить будем. — Почему с шишками? — Тэхён улыбается. — Повесили у входа. Откроешь дверь и сразу, — Хосок показывает рукой расстояние, — бац! — Шишка, — Намджун поддакивает, кивая. — Мне кажется, нам достались остатки украшений. — Точно, — Хосок продолжает возмущение. — Эти хищники и травоядные всё хорошее разобрали, а нам подкинули всё несуразное и странное. — Всегда так, — Тэхён пожимает плечами. Чайник свистом оповещает о том, что вода вскипячена. Намджун тоже присоединяется к кофепитию. Тэхён тут же пододвигает свою кружку, чтобы налить в заранее посыпанные сухое молоко и кофе горячую воду. — Мы, кстати, единственные пацаны на этаже с парнем из триста седьмой, — Хосок начинает новую тему. — Надо его позвать выпить с нами после сессии. — Что ты собрался пить? — Намджун вздыхает. — Найдём самогон. Не бойся. Общежитие у них достаточно спокойное. За пределами этого здания идёт большая война перевёртышей — людей, способных превращаться в животных. Переворачивать свою сущность. Временами. Но не суть. Общежитие хищников борется с общежитием травоядных. К ним третьим лицом иногда присоединяется общежитие земноводных и водных. Из-за специфики существования их распределили в такие корпуса, чтобы все более-менее уживались друг с другом. Это же сподвигло на сплочение, чтобы пойти друг против друга. Люди в этой борьбе — это те чуваки, что стоят в сторонке с кружкой кофе, смотря на перепалку. Буквально. К ним иногда подселяют совсем редкие виды, которые сюда заявляются для освоения столь же редких профессий. К примеру, в общежитии водных и земноводных водятся виды, которые выдерживают местный холод: тюлени, косатки, пингвины. В прошлом году еле-еле выпустился перевёртыш-дельфин. Ну, не его это климат, да и температура общего резервуара была не для него. Но он прижился с людьми, купаясь в ванной. В таком же темпе и уехал. Как-то так. В общем. Здесь кого только ни встретишь. Разве что… птиц нет, потому что практически все виды перевёртышей перелётные. Им нужно тепло. В минус сорок по Фаренгейту не распрямишь крылья. Утром следующего дня, выключив пять раз будильник, Тэхён наконец-то смог подняться. Последний экзамен. Хосок и Намджун спят себе, не волнуются. Парень смотрит на время, громко вздыхая. До консультации к экзамену двенадцать минут. Из общежития людей до университета бегом по заснеженной дороге можно добраться минут за семнадцать — Тэхёном проверено. — Чёрт! Тэхён распахивает шкаф, напяливая первые попавшиеся вещи. Он надевает какую-то рандомную толстовку, куртку наспех, очки. Шапку не находит, забив болт. Тэхён бежит к двери комнаты, успев взять только ручку, тетрадку и телефон. Как только он открывает дверь лестничного пролёта, что-то чёрное проносится над головой, будто кто-то бросил кулёк носков. Тэхён почему-то поворачивается в сторону, откуда прилетел кулёк. Потом смотрит вниз, пытаясь найти, куда упали эти чёрные носки. Не видно. Ничего. — Да хуй с ним, — шепчет про себя. Бежит по лестнице. Бежит к шкафчикам, бросая тапочки в пакет. Надевает валенки. Машет на коменданта. Снова летит кулёк вперёд, когда Тэхён открывает входную дверь. Из-за спешки он бежит, тут же припечатываясь лбом о чёртов квадратный рождественский баннер. Боль заставляет зашипеть, согнувшись. Тэхён спешит, так что наклоняется, тут же побежав в сторону университета, не замечая, как чувствуется на голове странная тяжесть. И в тот момент он не думает о том, что вообще-то забыл шапку в комнате, нет. Тэхён опаздывает на десять минут, но преподаватель его впускает, странно посмотрев. Он потом почему-то загадочно хмурится, продолжая уже как-то строже. Одногруппники тоже удивлённо смотрят на Тэхёна. Тот из-за отсутствия мест устраивается на первых рядах, открывая тетрадь, чтобы быстро начать писать. И когда он наклоняется, с головы что-то сползает на стол. Тёмное. Не совсем чёрное. Тот кулёк. Оказывается, не кулёк носков. На тетрадь Тэхёна приземляется спинкой воробушек, тут же выпрямляясь, распрямляя крылья. В глаза сразу бросается, что одно крыло у него с рисунками. Тонкими ножками он отходит прыжком от него, проходя по столу, устроившись на соседнем месте. Тэхён всё это время шокированно смотрит на него. Он касается своей головы. Волосы взлохмачены. На макушке образовалась выемка. Как это? На голове Тэхёна воробей заспидранил гнездо? Это странно! — Ты кто? — шёпотом спрашивает Тэхён, наклонившись к воробью. Тот снова отходит прыжком. Чирикает в ответ что-то, нахохлившись. Действительно перевёртыш. На лобике у воробья перья слегка распушились, будто он во что-то врезался. Тэхён касается своего лба. Он вспоминает, как баннер помешал недавно выйти нормально на улицу. Похоже, воробей тоже впечатался в препятствие, плавно опустившись раненым ему на голову. Тэхён хмыкает, возвращаясь к паре. Воробей удобнее устраивается, слушая. И догадка у Тэхёна почти правильная. Минутами ранее на взлохмаченных чёрных волосах, приходя в себя после удара, удобнее устраивается воробушек. Он тут же сжимается, подымая перья, когда чувствует морозный ветер на улице. Прячется за локоном, закрывая глаза-бусинки.

— 40°F

Быть летящей сосулькой неохота.

Наверное, своей настырностью Тэхён не дал перевёртышу выдохнуть нормально. Он поплёлся после консультации за прыгающим воробьём. Ему хочется узнать имя, поговорить. Воробушек общаться об этом не хочет. Он чирикает, наблюдая за тем, как Тэхён плетётся за ним. Так чирикает, будто возмущается, мол, почему ты следуешь за мной. Ещё и так поворачивает голову, словно наклоняет вбок. Выглядит мило. — Да кто ты? — Тэхён не унимается. — Ты из нашей общаги вышел? Ты у нас живёшь? Ответом ему служит короткий чирик. — Впервые вижу перевёртыша-птицу. Ты такой маленький. Снова чириканье, но подлиннее. — Возмущаешься? — Тэхён смеётся. Воробушек отлетает от него, приземляясь на подоконник. Он прыгает на месте, смотря чёрными глазами-бусинками на Тэхёна. Тот останавливается рядом. Узоры на крыле блестят. Воробей их распрямляет снова, но указывает кончиком в сторону коридора, мол, иди уже. — Ладно. Ухожу. Всё, — Тэхён поднимает руки в примирительном жесте, направившись в сторону аудитории, где проходит экзамен. Воробушек, проводив его взглядом, летит в другую сторону за своей группой.

Экзамен сдан.

С горем пополам.

Тэхён полон энтузиазма найти этого перевёртыша. Единственный лётный перевёртыш на полярном круге. Конечно, с ним нужно познакомиться. Никто не говорил в университете, что у них есть такой вид. Да и сам воробушек не светился особо. Наверное, ходил в ипостаси человека. А тут под угрозой опоздания на пару решил полетать. — Наверное, какая-то миниатюрная шатенка с чёрными глазками, — описывает Тэхён, дёргая Хосока, который задумчиво хмурится. При этом сам мечтательно поднимает взгляд к потолку, представляя образ такой девушки. — А почему миниатюрная? — Хосок поднимает брови. — Ну, махонький такой воробушек был, — и показывает рукой, что вот таку-усенький. На ладошке помещается. — Перевернуться в громилу… это ж надо уметь… — Это да, — Намджун соглашается, пожимая плечами. — Ну, или это парень. — Масенький шатен с чёрными глазками, — Тэхён повторяет, представляя в голове теперь такую картину с мычанием удовольствия. — Тяжко быть бисексуалом, — комментирует Намджун. Как и ожидалось, в общежитии людей никто не знает о воробушке. Все пожимают плечами. Тигрица Соён из хищников тоже качает головой на вопрос о воробье. Она ещё со смехом уточняет: — Воробей не хищник ведь? — По сути… черви и насекомые — это живые существа, — Хосок — адвокат в этом деле. Намджун аж рот открывает от такого заявления. Тэхён тоже поднимает брови. — Они не делают воробьёв хищниками, — Соён пожимает плечами, прерывая тишину. — Такого у нас точно нет, — заключает на этом. Она внимательно смотрит на Тэхёна. — У тебя шишка или рог появляется? — Не смешно, — Тэхён касается покрасневшего лба. Из общежития травоядных антилопа Джиын заинтересованно поднимает плечи, но признаётся, что не слышала ни о какой птице. — У нас сразу признаются в своём виде и знакомят других. Среди нас скрывать животную ипостась чревато последствиями. Мы стараемся это контролировать, чтобы никто не пугался, — говорит чётко и лаконично, осматривая парней. — Понятно, — Тэхён вздыхает. — А что такое? Воробей что-то сделал не так? Это он шишку на лбу поставил? — Нет. Как… как воробей мог шишку поставить? Он же малюсенький, — Тэхён отходит от темы с Джиын. — Нет-нет, — возвращается к вопросу. — Мы просто… — начинает объясняться, — хотели познакомиться. Подружиться. Нас, людей, тоже мало. Могли бы скучковаться. Свои. Остаточные. — Ах, вот оно что, — Джиын улыбается. — Это благородные цели. — Она выглядит потрясённой и восхищённой. — Я сообщу вам, если что-то разузнаю. — Спасибо, — Хосок провожаёт её взглядом. — Какая походка, — заценил под конец, присвистнув. У общежития земноводных и водных косатка Мингю, облизнувшись, сказал как-то мрачновато: — Мы здесь уживаемся и с теми, кого наша животная ипостась может сожрать. Не будет ли лучше воробью с перевёртышами-друзьями? — и сверкает глазами. Его это веселит. — Эм, — Тэхён вздрагивает, — ты хочешь сказать, что вы бы стали друзьями? — Правду ведь говорю. У нас бы ему понравилось. Да, Ыну? — и поворачивается к соседу пингвину, который передразнивает его слова, но качает головой, стоит Мингю отвернуться. Даже рукой по шее проводит, мол, всё, уходите, пока не стало поздно. — Ладно. Пока, — Намджун машет напоследок. — Увидимся, ребята, — Мингю улыбается. — Классный рог, Тэхён, — куда без этого. Вслед летит средний палец.

Поиски к успеху не приводят.

Либо воробушек секретно живёт у хищников, раз травоядные у себя всё держат в контроле, либо мимо косатки Мингю действительно можно прошмыгнуть и жить припеваючи, либо в общежитии людей действительно обосновался тихий и неприметный сосед. Тэхён всё ещё полон энтузиазма узнать, кто же это. Хосок и Намджун теряют интерес ближе к вечеру. Тэхён же горит. Он даже вызывается в чате общежития, когда комендант спрашивает, кто будет помогать вырезать баннер на две части и дорисовывать новые элементы. На первом этаже девочки аккуратно опустили большой квадратный проблемный баннер, принесли откуда-то пилу, чтобы разделить. Тэхён им помогает распилить на две части. Он помогает с красками. Потом сидит, дорисовывая рамочку в виде следов на снегу. Буквы «Рождество» должны лежать будто на заснеженной земле. Девочки пошли обновлять банки с водой, оставив Тэхёна сторожить добро. Тот сидит, проводя кистью по поверхности. Он напевает под нос рождественскую песню, качая головой в такт. Молчание. Тишина, в которой эхо голосов раздаётся вплоть до глубины всего этажа. Входная дверь открывается. Заходит комендант со снегоуборочной лопатой. Из-за гнетущей тишины взмах крыльев слышен отчётливо. Тэхён поднимает голову. На баннер приземляется воробей. Слёту так. Резко. Он подпрыгивает на месте, распрямляя крылья и отряхиваясь от снега. Пачкается в краске, начиная качать головой. Снова хохлится из-за того, что снег тает на нём. Мокрый. — Эй, — Тэхён улыбается. Он поджимает губы, резко выпрямляясь. — Ты только закончил? В ответ ему недовольно чирикают. — Нет? — Тэхён удивлён, что понял. — А, — догадливо выдаёт, — ждал, когда дверь откроют? Чёрт возьми, — тут же вздыхает. — Тебе точно нужен друг, который позаботится обо всём. На это чириканье затихает. Воробушек рассматривает, куда приземлился. Он забавно тыкается клювом на поверхность, будто проверяет прочность, прежде чем отойти прыжком в сторону, сев на одно колено Тэхёна. Тот сидит в позе лотоса. Воробушек вопросительно чирикает. — Рисуем с девочками, — Тэхён показывает. — Помочь не хочешь? Новый недовольный чирик списывает на фразу: «Я пробыл на морозе дольше положенного, так ещё и этим заниматься?». Тэхён хихикает. Он не трогает воробья, хотя соблазн сжать в кулачке и рассмотреть поближе велик. Но это было бы нетактично — касаться человека без разрешения. Вот и Тэхён просто наблюдает. Воробушек опускается на поверхность. Рассматривает рисунки следов. Он подходит к гуаши, окуная туда ножки, начиная ставить печатки ног, создавая следы. Тэхён улыбается, смотря на него. Воробей заканчивает, когда краска заканчивается. Он встаёт на колени Тэхёна, демонстративно вытирая краску о его чёрные штаны, прежде чем взлететь к лестничному пролёту, что девочки как раз открывают. Они разом вскрикивают, когда что-то пролетает над ними. Тэхён смотрит вверх. Поворчал, но помог. Милое создание. Тэхён хочет стать ему другом. Не потому что прикольно иметь перевёртыша в кругу общения. Сразу понятно, что в ипостаси воробья ему очень сложно координировать в общежитии и в университете. Насколько Тэхён знает, переворачивают сущности перевёртыши голыми. Более крупным легче взять с собой одежду. Более мелким нетрудно попросить об услуге крупного друга. А вот воробью… Он сегодня экзамен сдал чириканьем? Как? Азбукой Морзе? Тэхён представляет, как он нашёл укромное место и переодевался, а потом эту же одежду бросил, ведь куртки и шапки точно не смог бы добыть. Этому перевёртышу нужно общение в открытом плане, когда он может на кого-то положиться. Тэхён готов! Он в одной комнате с Намджуном, Хосоком и Юнги. Самый сложный этап жизни точно пройден. Помогать масенькой девушке или парню не должно быть так трудно. Ко всем теперь Тэхён присматривается. Он пытается найти знакомые черты. Этот воробушек первым шаг не сделает. Нужно его или её найти. И это происходит.

Вечеринка к празднику.

Все в общежитии людей спускаются на первый этаж, чтобы потанцевать, пообщаться и обменяться рандомными подарками. Все оставшиеся здесь на праздники. Хосок тут же бежит к самому дорогому подарку. Намджун, обложившись салатом, смотрит на происходящее. Под смех и огоньки гирлянд, поднимаясь на цыпочки, чтобы разглядеть всех внимательнее, Тэхён натыкается на парня, стоящего в углу. Он ест круглые конфеты, смотря на других. Не улыбается. Это он. Тэхён сразу узнал. Ведь они встретились взглядами. У него глаза-бусинки. Чёрные-чёрные. Мягкие черты лица, волосы в тон оперению. Но больше всего его выдаёт рукав. Набитый татуировками рукав, который даже в животной ипостаси остаётся узором на крыле. Белая майка не скрывает эту красоту. Накинутый на плечи болотного цвета бомбер дополняет мягкий образ. Он выглядит удивлённым, когда Тэхён, вперившись взглядом, тут же идёт в его сторону. — Привет, — выдаёт сходу Тэхён, протягивая свой рандомный подарок ему. Парень хлопает глазами. Он наклоняет голову набок, выражая недоумение. О! Прямо, как делает это в виде воробушка. — Извини, я… ничего не подготовил. Не знал, что вы готовите такое мероприятие, — парень протягивает свёрток обратно. — Бери. Мне… мне не надо, — Тэхён неловко прокашливается. Он поджимает губы, чтобы не расплыться в широчайшей улыбке. Парень мнётся на месте, ища спасение от ситуации у других, но никто на них не оборачивается. — Хотя… — Тэхён глубоко вдыхает, — твоё имя было бы хорошим подарком на Рождество. Этот воробушек резко поднимает голову. Будь он в животной ипостаси, нахохлился бы. — Моё… имя? — уточняет тихо. — Да, — Тэхён улыбается. Он касается стены ладонью, почти наклонившись к нему. Парень сжимается, удивлённо смотря на него. — А то я пока плох в чириканьях, если ты представился в аудитории, а не накрыл меня матом. Давай ты скажешь на человеческом. Хлопает глазами. Смотрит удивлённо. Однако улыбается. Мягко так, осторожно. — Чонгук, — произносит он. — Чонгук, — повторяет за ним Тэхён. Смотрит на него, сокращая расстояние. — Спасибо за подарок, — практически шёпотом. На заднем плане Хосок подходит к ним, чтобы оттащить Тэхёна. Намджун к нему присоединяется. — Кстати, знаешь, Чонгук, — продолжает беззаботно, — я не прочь, чтобы мне сели на лицо и… — На голову! — Хосок кричит, прерывая его. Чонгук вздрагивает, поднимая плечи. — Без никаких подтекстов, — дополняет Намджун. Они оттаскивают возмущающегося Тэхёна в сторону. Воробушек провожает их взглядом. Он поправляет свою чёлку. Опускает взгляд к подарку от Тэхёна, открывая. Внутри лежит пластырь и крем для обработки ушибов. Чонгук тут же касается лба. Зима. Декабрь. Полярный круг к лютым холодам готовится красивыми ночами с северным сиянием. В маленьком студенческом городке начинается праздничная ночь в погоне за контрабандой пива, немного бенгальских огней и даже парочки залпов салюта. Ночь, когда и хищники, и травоядные, и водные, и земноводные, и люди одной компанией беснуются, забывая про выстроенные природой границы.

Всё в эту ночь прекрасно.

Даже медленно пробирающийся январский кошмар Чонгука, когда все от мала до велика в университете будут у каждого второго спрашивать про единственного крылатого на их полярном круге. И всё из-за Тэхёна!