Палочник

      Я весь потный вскочил с пола. Приложив руку к сердцу, я чувствовал, как то бешено стучит.       Уже утро. День изначально испорчен прошлым.       В комнате стояла невыносимая духота, и я на не сгибающихся ногах открыл окно. Тут же ветер охватил моё мокрое тело. Я поёжился. А после умылся ледяной водой и смотрел на свой человеческий облик. По ночам, если я оставался в квартире, мог немного поспать на полу. На кровать помещался только изрядно изогнув тело, предварительно уменьшив его на сколько это возможно… Неудобно.       Этот сон был реальностью. Это всё было… Эти воспоминания… я так хорошо жил без них, я так неплохо убежал от всего этого.       Я ударил по зеркалу, испытывая ненависть к самому себе. — Ты урод! Трус! Неужели ты заслуживаешь жить? — я смотрел на своё отражение…       Глаза были серыми, цвет лица белый, болезненный. Я ещё больше рассердился и снёс все тюбики и баночки, стоящие на полочках вокруг разбитого зеркала.       Тяжело вздымалась моя грудь. Я продолжал смотреть на себя. Слова из разбитой души вылетали из меня с колотящей тело ненавистью. — Ты ничего не заслуживаешь. Что? Скажи спасибо, что жив остался! Красавец? Ты всех обманываешь, жердь трухлявая! Что? Плачешь? — пришлось отвернуться, чтобы прервать свой монолог. Было стыдно от удушающих в прямом смысле слёз.       Я, не обуздав эмоции, начал одеваться. Руки тряслись, я не мог с первого раза попасть ногой в штанину, из-за чего злился ещё больше.       А потом судорожно стал собираться, закидывая ценные памятные вещи в рюкзак, толком не причесывая длинные волосы.

***

      Я стоял у двери и всё стучал. Ожидание длилось почти вечность, хотя прошло от силы пару минут. Наконец, мне открыли. Показалась кудрявая голова Гриши. — Виктор, что случилось? — он с недовольным видом запахнул свой халат, явно показывая, что не рад мне. Я вцепился в дверь, пытаясь пройти внутрь. — Умоляю, покажи мне прошлое одного человека! — Ты пришёл ко мне ни свет ни заря за этим?! — он рассержено смерил меня взглядом. — Гриш… — послышался голос моей подруги позади него. — Я тебя об этом прошу.

***

      Мы сидели тихо, уединенные в его «кабинете». Но я бы назвал это комнатой со странностями. Тут не было ни единой лишней вещи, кроме стола и стульев. Окна были завешаны плотными шторами. Алекс, моя подруга, говорила, что так Грише легче сосредоточиться. — Что за человек? — уточнил ясновидящий, взяв меня за руку и закрывая глаза. — Вспомни её подробно.       Я вслед за ним закрыл глаза, вспоминая каждую черту девочки, привидевшуюся мне во сне.       А потом я увидел череду картин, где была моя Надюша. Как она выбралась чудом через лес к советским солдаткам. Те откормили её, принялись утешать…       Она попала в приют для деток в столице.       Выросла… Вышла замуж, создала семью…       Стала художником… Хранила рисунки со мной, где воссоздала мой облик по памяти…       Резко всё оборвалось.       Гриша сказал: — Умерла не так давно… Почему ты молчал об этом?       Я со слезами радости почему-то ответил, что до этого всё равно никому не было дела. А теперь я спокоен, что она прожила достойную жизнь, хоть и сложную… Что она нашла свою любовь, что не осталась одна со своими страхами. — Вить… — Алекс подозвала меня. Пойдём — отведу тебя домой. — Не нужно. Я с тобой на работу сразу.