Timidity

Зима. Вокруг уже давно стемнело, а город засверкал яркими огоньками. Отовсюду шёл тёплый свет и улицы наполнялись таким незнакомым и непривычным уютом. Невозможно оторвать глаз от разных придорожных витрин. Завораживает. Снежинки налегке оседали на землю, собираясь в небольшие кучки и покрывая асфальт. За ночь выпало достаточно снега, чтобы появились небольшие сугробы, слегка мешающие ещё осенним кроссам спокойно идти. Холодный ветер поддувал и так и намекал всем своим присутствием, что надо бы потеплее одеться. Как никак, погода не стоит на месте. Не видать более теплых деньков. Стоит научиться предугадывать смену осадков. Но парню, который успел подмёрзнуть, на всё это, откровенно говоря, немного плевать. Его рука переплетена с тёплой небольшой ладошкой лучшего друга, который, между прочим, всё ещё его куда-то ведёт и нужно хотя бы немного обратить внимания на его слова, а не нежную кожу, что так и заставляет плавиться под её жаром. Хван Хёнджин правда не понимает, в какой момент его скучной и однообразной студенческой жизни ворвался такой ураган, как Ким Сынмин. Такой милый и скромный правильный мальчик, который любит нарушать все правила. Но тем не менее, это не мешает оставаться ему до жути правильным. Сынмин всегда любит, чтобы всё было чётко и правильно. Правда, правильно так, как это ему нужно. Этот блондин любит нарушать все предосторожности, если причина этих нарушений стоит того. Это главное и, пожалуй, единственное правило, которого придерживается Ким. Вот и сейчас он руководствуется примерно тем же. Ведёт своего друга через запрещённый путь в одно очень интересное место, где, непременно, старшему очень понравится и парни будут уже вдвоём туда ходить каждый свободный вечер. На это и есть расчёт. Хван Хёнджин действительно негадует. До разума брюнета не доходит, почему же его милый Мин-и так себя ведёт? В прочем, это не так важно, если младший будет почаще брать его за руку и вот так вести в неизвестном направлении. Лишь бы подольше держаться за него, не отпуская. Друзья идут, как казалось, в тишине, хотя иногда её нарушает посвистывание ветра, хруст снега под ногами и шепот Кима. Они вышли от силы полчаса назад, и стоит упомянуть, что перед тем находились в небольшом и уютном кафе, где успели перекусить и согреться горячим какао, но уже успели выйти к тому месту,куда надвигались. Сынмин лучезарно улыбается. Хёнджин смотрит на него и посильнее сжимает тёплую ладошку. В голове пробегает мысль о том, что он может смотреть на улыбку младшего вечно. Блондин ускоряется и тянет на себя старшего, заставляя и того прибавить темп. Хван ничуть не сопротивляется. Друзья выходят за город и перед ними предстаёт большое и на вид заброшенное здание, которое раньше было наверняка очень людным. Хёнджин напрягается, ведь недолюбливает заброшки. Сынмин щурится, ведь обещает себе быть рядом. Они быстро проходят внутрь и Ким ведёт старшего на самый верх. Их путь не проходит без постоянного торможения со стороны Джина, но парни всё же поднимаются и выходят на крышу. Хван сжимает руку Кима сильнее. Сынмин поглаживает его длинные и изящные пальцы. Друзья подходят к краю и младший показывает то, ради чего они сюда пришли - вид на весь город. Вид на весь небольшой заснеженный город. Отсюда видно все его огни, пустые улочки, небольшое домишки и старенькие здания. Красота. Завораживает. Глаза Хёнджина с каком-то рассеянным озорством оглядывают представшую картину. До чёртиков хочется запечатлеть вид. И Хван не отказывает себе в этом удовольствии, делая пару снимков на камеру своего старенького телефона. Рядом стоит Сынмин и наслаждается. Причём всем и сразу. Видом, погодой, реакцией его малочисленной компании, состоящей из единственного друга, Хёнджином. Смотрит и не может отвести взгляда. Это того стоило. Хван вдыхает свежий воздух и он кажется уже не таким и холодным. Он быстро согрелся. Руки аккуратно ложатся на край байки, а после сверху и сразу же накрывают чужие ладошки. Хёнджин готов рыдать от счастья, распирающего в груди. — Хёнджин.. — наконец-то, начинает говорить младший. Его голос чуть дрожит из-за низких температур, но искры во взгляде говорят о том, что ему сейчас явно не холодно. Парень смотрит с каким-то неподдельным интересом и жутким волнением. — Да? — интересуется старший и слегка улыбается, взяв инициативу в свои руки, в буквальном смысле, и уложив тёплые ладони в свою охапку. Мило. — Тебе нравится? — конечно. А как по-другому может быть? Хёнджину определённо нравится всем, что его окружает. Этот вид, атмосфера, время года, суток, этот человек. Последний правда даже слишком. Брюнет кивает и лишь озаряется улыбкой, тут же отвечая и не думая. Хотя, нет. Он думал. Долго сомневался и боялся озвучить причину своей задумчивости все эти дни. Но для себя решил, что сейчас не пожалеет ни о чём. — Да. И ты тоже. — этих слов он ждал вечно. Нет, они оба ждали их слишком долго. Сынмину большего не нужно. Он лишь улыбается и загребает старшего в свои объятия, утыкается в его шею и вдыхает аромат любимого одеколона любимого человека. Ему нравится. Хван судорожно выдыхает, не ожидая такой реакции, но ничего не может поделать с собой, потому отпускает руки Кима и располагает их на спине возлюбленного, поглаживая через ткань верхней одежды. Не нужно ни слов, ни каких-либо действий. Им и так всё понятно. Они и так этого слишком долго ждали, чтобы что-то обсуждать. Оба довольны. Сынмин опускает руки Хёнджина на свой спине ниже, и те оказываются на талии. Так просто удобно, ничего такого. Джин щурится как кот, но ничего не говорит и немного неловко целует сначала лоб, а затем и щёки младшего. Да, над их личной робостью надо поработать. Но у них будет время.