Ночь темных сказок.

В старину это ещё было, жили люди в краю далеком, да о войнах никаких не ведали, бед не знали. Добрые были, что даже на собаку руку не поднимут никогда. И росло всё от ихней доброты, как на дрожжах. Посевы да богатые всходили, в реках и прудах рыбы видимо-невидимо, а солнце то как грело, хоть в сорочке тонкой бегай, а ведь никто не и не тронет. Слухи ходили, будто бы людей этих даже полуденница не навещала, настолько они всем нравились. И жила там девушка. По совести жила, жеребят нянчила, да птиц выхаживала. Красивая, молодая, да умелая, скоро и суженого искать надобно, а она одна до сих пор ходит. Хоть и добрая сама вроде как была, а жизнь спокойную, деревенскую то, не понимала. Всё её на приключения тянуло, да к неизведанному. Так она и ездила днями, пока все работали. Возьмет коня отцовского, удела накинет, да и поскачет. Долго скакать могла, по лесам, да по горам. По берегам рек, да прудов. А как домой приедет, так и слушает отца и мать. Что негоже девке молодой, да одной верхом ездить. Не злились родители, а расспрашивали тщательно. И всё интересовались, по каким же это она озерам ездит, где сидит, лягушек слушает, аль где и коня поит. Не понимала девка к чему расспросы эти, но спать ложилась и думала. А вдруг в какой из рек, да озер водяной сидит? Может он красивый самый, да возьмет её в жены... Будет она владычицей морской, а не мавкой какой. Да так засела в её головке эта идея буйная, что дальше только и искала возможность прыгнуть на коня, да к воде умчаться. Да токмо родители никак не давали. То ли работы дадут, следят что б к конюшням не побежала. То ли сам отец на коне своем ездит, а девке жеребят чистить поручат. И вроде бы дела те были не в тягость, а в радость, а вроде бы и сердце из дома отчего тянулось на свободу и за собой звало. Так уж в один день проснулась она рано-рано, петухи не пропели ещё, а солнце только-только вставать начало. Потянулась сладко, да ноги с кровати скинула, а босые пальчики как дотронулись - вскрикнула, воды на полу было цельно море. Смотрит, а след мокрый от двери к ней тянется, к кровати. Не верила своим глазам, оттого закрыла их, головой потрясла, сильно-сильно зажмурившись, а следом и открыла. Как не было лужи. Как не было моря посреди хаты. Тогда то и поняла что куда не пойди - а сердце к воде тянуться будет. Вспорхнула она, словно бабочка, и помчалась к конюшням. Родители то спят ещё, а ей только на руку. Взяла уздечку, вывела коня и села верхом. До самого полудня считай ездила по округе, все реки искала, пруды, да озера. А как назло не попадались, словно закольцованные поля были. Ну делать нечего, домой вернулась, поставила коня у дома и пошла к родителям, по дому помогать. Больше недели поди так проездила. Никак найти водоема не могла. Зато как же сладко было ехать и представлять, какой же таки водяной красивый, наверняка волосы у него цвета волны морской, кожа бледная, местами чешуя прорастает, на шее бусины с ракушками и камнями драгоценными, а глаза синие-синие. На последний день недели совсем отчаялась, да в подушку перед сном проплакала. Молвила в мыслях что никакой ей суженый не нужен, кроме как водяной, хоть что отдаст, хоть чем заплатит, лишь бы встретить его и женой верной стать. Так и уснула. А проснувшись утром, раньше всех, опустила ноги вниз, а там вода на полу. Не раздумывая вскочила, на выход побежала. Думает уже: "Ну вот, суженый навещал меня. Недавно поди ушёл, коль сумею - догоню!". Выбежала, на коня прыгнула, да ускакала. Куда - невесть. Вся надеждах, вся в желаниях и мечтах. Да только 40 минут проехала, а снова ничего, потеряла она след. Уже шагает конь под ней, в неизвестно каком же направлении, а она не знает что думать, руками глаза закрыла. Но чувствует, слушает как кто-то говорит неподалеку. —Слыхал, давеча опять тихое озеро объявилось. —Молвил первый. —Да ну?! Как бы снова худа не было. —Отвечал второй. —А то опять кто найдет - на всю деревню беду накличет. —А кто ж в лес тот пойдет? Никому не нужно. Лишь бы скорее пропало место проклятое. —Тихо ты! Не разболтай токмо всем. —Ты то тож давай, не болтай. Не буди лихо, пока оно тихо. Услыхала это девка, да тотчас же собрала поводья. Как двинула коня - так пустился он галопом, по лесам все ездила, озеро то искала. А найти то не могла... Час ездит. Два ездит. Три ездит. До самой ночи каталась. Отчаявшись, поводья кинула, а конь и сам вперед пошел. Надеялась что хоть домой сегодня попасть сможет, если же друг верный путь домой найдет. А тот возьми, да остановись. Посмотрела вокруг девушка, поняла что за деревьями озеро блестит. Медленно слезла, ступая на лунную дорожку. Вышла к воде, а вода словно твердая, ни одна волна не поднимется, ни один камыш круги не создаст. Зато видит у камня дальнего девушки сидят, волосы у них черные, кожа белая, а голосок просто ангельский, смеются, заливаются. Так, словно омраченная, ступила девка ногой в воду, а они на неё повернулись. Да как с камня соскочат, уже и руки их ледяные хватают, под воду тащат. Кричит девка, а не помогает, топят её руки с перепонками, а у дев и клыки изо ртов торчат, и взгляд их на рыбий похож, все под воду тянут, все дальше жизнь. Взмолилась девка в мыслях, проклиная себя за то что женой водяного стать хотела, что мать с отцом не слушалась, да в место гиблое зашла. Глаза закрылись. Очнулась девка, а она на коне отцовском сидит, тот к дому подходит. Сил нет у неё, сама еле за гриву держится, да видит мало. Холод мертвецкий чувствует, а всё помнит. Но теплые руки матери и отца всегда будут чем то приятным. Положили её на кровать, обтерли, да высушили. Стала она домашней, правда тихой какой то. Совсем к воде прикасаться не хотела, да верхом неделю не садилась. Не поняла, сон ли то был, али взаправду, но и разбирать не желала. А утром другим, когда с жеребятами ходила, услыхала что рыбаки парня в реке нашли, чуть ли не утоп, да в дом к кому понесли. Захотелось и её посмотреть, что за человека нашли, да каков он. Подошла к нему, пробираясь сквозь толпу, да так рот и раскрыла. В волосах его запутались водоросли синие, сам бледный - бледный, а на шее под рубах ожерелье из ракушек, да камушков. Вызвалась она выхаживать его, приходит на следующий день, а он уже и глаза раскрыл, сидит, из белокурых волос водоросли вытаскивает, взглянул ей в глаза - а они у него синие- синие, так и манят. Стали они близки очень, со времен и посватались. Парень то о своей прошлой жизни не помнил ничего, даже не знал как его в реке найти могли. Но теперь ради любимой и остаться не грех. Поженились, да стали жить по-доброму. Дело не мудреное, забеременела девка. И всё хорошо вроде. Да токмо ночью просыпаться стала часто. Муж спит мертвым сном, ребенок не сном ни духом, а девка спать не может. Долго мучилась, пока соседи не посоветовали на ночь водой умыться, якобы вот и сойдет вся усталость за день, спать будет лучше. Так и сделала, умылась, а ночью снова проснулась. Да встав, воду почувствовала под ногами. Не оглядываясь ребенка взяла на руки, дочь маленькую, да пошла на улицу, села на коня, словно путь ведая, да в лес направила. В лесу к озеру тихому сразу вышла. С коня спустилась, подошла к воде. А там девушки на камнях сидят, каждая красавица, да каждая улыбается. Девка то оскал показывает, как и не она вовсе. Перехватила дитя своё, да в воду кинула спящую дочку. Смотрит, а девушки ни сном, ни духом, а вода в озере тихая. Даже всплеска не было, лишь только их улыбки. Развернулась и пошла прочь. И лишь поутру, проснувшись, девка то и вспомнила события той ночи. Как дитя она своё утопила. Сидя у костра, девушка заканчивала историю, языки пламени пожирали жадно дрова, вызывая трески, добавляли мрачности и звезды в небе горящие. А дева с разными глазами продолжила молвить. —С тех пор в тихом озере ещё одна мавка родилась. Желание матери оплатила, жизнью своей, да только нечисть теперь вновь будет заманивать жаждущих... — Сделала выжидающую паузу, нагнетая атмосферу. — К Тихому озеру. —И вновь она села прямо, улыбнувшись. —Конец. Женщина посмеялась, взяла детей за руки и ушла в дом. Пока у костра остались её муж и лучший друг. —И что, правда есть такое место, а, водный дух? —Спросил варяг, убирая стилет за пояс и смотря на парня перед собой, с пепельными волосами. Тот заговорчески улыбнулся. —А почем мне знать? Но где то ведь и мавки обитают.)