Ночь темных сказок.

Как прекрасна вода. Эта синяя гладь, преломляющая лучи солнца. Эти тихие волны, что несутся к берегу ветром и течениями. Бесконечно можно смотреть, слушать, да вникать в удивительную морскую природу. И ведь море никогда не расскажет, сколько тайн оно хранит. Сколько услышала, сколько увидела вода и как сильно его наполнили чужие слезы, кровь и пот. Как много тел пошли на дно морское. Как много вытащили оттуда рыбы и сколько всего утеряно в бескрайних водах. Жил однажды водный дух. Не морем он был, не озером даже, но рекой, с прекрасными прозрачными водами, белой пеной вздувавшимися на камнях и порогах, оттого и волосы белые имел. Самая сильная река, питавшая одно из морей. Всегда водный дух обитал на берегах моря этого, да с другими духами дружбу водил. Были у него и друзья верные, и наставник мудрый, а вдобавок и молодые духи, принимающие его за старшего. Всегда хорошо было на берегах моря сего, хоть и не всегда спокойно было оно, а более 300 рек и речек всегда водой напитывали вновь. Однако был и злой дух в столь дивном месте. Конечно и злым его назвать не каждый сможет. Но неприятным так точно. Один из духов земли бурным нравом своим славился, непокорностью, да излишней грубостью. Земли его сыпались, да засушливыми были, оттого ветра местные постоянно сей песок по местности разносили, но как бы злой он не был, это лишь помогало ему, ведь там где земля его - власть его же. Токмо вот злой то он был лишь оттого, что духи в большинстве своём реками, да ветрами были, земли мало, землю в воде не уважают, что берега больше становятся, притесняют море земли эти. Да вот решил однажды этот дух земли, песка зыбкого, мертвого, вызвать на бой того, кто больше проблем ему приносил, дух старого моря, главный и старейший, хоть и был почти отцом для остальных, а всё-таки и уже не молод. Отказал старый дух, да наказал земляному знать своё место. —Ты, дух земли. Не гоже тебе старое море, да великого богатыря, на бой вызывать. Знай своё место! Пески, да земли береги свои, а воду святую не покушайся. Страшный катаклизм случился в те года. Люди всё по домам прятались, на улицу страшно выйти было, как земля тряслась. Не соизволил ждать речной дух, наказал другу верному беречь память о нем, повелел ветрам сдувать землю врага. А сам воду всю свою поднял, да вызвал на бой духа поганого. Не на жизнь, а на смерть дрался. Ведали духи тогда уже что не бессмертны они. А значит удар неверный и река богатая иссохнет. И каждый камень, каждый кусок земли и песчинку малую, водой отражал дух. Всё мокрое по земле валилось, всё людям покоя не давало, да воду моря священного мутило. Сильнее дух земли был, его же территория силы ему давала. Понимал это водный, а потому всю влагу целебную из русла своего поднимал, да атаки недруга отражал, сам бьёт - в цель попадает, мокнет, распадется земля, песок спадает. Долго длится битва. День и ночь сражаются духи. И понимает молодой, что может он и не победить, а тогда и катаклизмы продолжатся, тогда и умрет он зря, ничего не изменится. Тяжелое решение сердце ему гложет, но принять он его сумел. Взял он воду свою, от устья, до истоков, все дельты взял, да всю и пустил на земляного, весь иссяк. Молния ударила. Дух земли той умер, а рассыпалось его тело по всему морю, берегами, да дорогами песчаными став. А через много лет и трава там вырастать начала, плодородная земля стала, а вода к морю вернулась. Токмо вот русло реки, всё до берегов самых также земля и засыпала, похоронив под собой всё, что когда-то было великой рекой. Никто так и не нашёл духа водного, что от беды защитить сумел. Оплакивали его лужи, оплакивали ручейки, реки великие, да озеро само жалели духа юного и о смерти его сожалели. Прекрасна ведь вода? Конечно. И юноша, живший у моря, не ведающих о духах за полмира от него, любивший всё на бескрайние моря и океаны смотреть. Янтарные глаза его всё выглядывали, что же там, за вершинами холмов, за горизонтами морскими. —А что, ежели проверить мне? Задавал он себе вопрос изо дня в день, как на камнях сидел, как на вершине гулял и как через окошко на водную гладь смотрел. Поведал он об этом и другу. Но зол был тот человек, завидовал он простоте юношеской. Да в день один, подкараулил, пока парень на скалу не взберется, а под вершиной скалы той море билось, страшно было, чайки кричали, да ветра дули. Взял, да толкнул он того, кто другом его считал. Полетел мечтатель вниз, не веря в предательство, не понимая что произошло, а как коснулся головой о воду, так сознание и потерял. Долго его найти не могли, а тело уже и потерялось в море. Мёртв он был, так и не очнулся, как уже утоп бедный. Так и плавало тело молодое, юношеское, да в море том. То вниз на три вершка опустится, то вновь лицо и грудь из воды торчат. Но странным кое-что было всё-таки, сколь бы не плавал парень, а всё мертвым не казался, казалось будто спит он. Не выглядел гниющим он, да и не пах трупом, а всё же не жив. И погрузился труп под воду сильно однажды, а за время этого и волосы его отросли. Да в один момент в судороге содрогнулся, волосы тотчас белые стали от корней. В лучах солнца преломляющегося, будто новым парень становится начал, да всё глаза не откроет, в сознание прийти не может. Долго же плавал, да всё никак не пробуждался, руками, ногами шевелил, толкался, а все будто младенец в утробе матери был. Не любила его судьба, казалось, но в момент один зверь появился. Пасть длинная, глаз две пары, да уши большие, а хвост так и будто не кончался. Глаз много, а взгляд то умный, увидел парня того, жизнь в нём кипела, не его была, но нового обладателя. Разглядел в нём зверь духа речного, коснулся носом лба его, да раскрыл пасть, клыков полную. —Воскреснешь ты. Живи, покуда позволяют тебе, постигай себя... Да к истокам возвращайся! Крикнул зверь, отплывая тут же, да в пучине растворяясь. А тело парня засветилось, словно пена морская белое стало. Да глаза открыл, не было у него зрачка, не было ничего, только жёлтый свет. Кивнул парень, да рыбы окружили его со всех сторон, течения закрутились, а когда за солнце за горы зашло, да на воду лучи кидать перестало, так закончился круговорот, а парня, как и не было. Думали все, будто море его подхватило, да так и говаривали. Слухами земля полнится, быстро все мифы, новости, да легенды разносятся. Появился в краю далеком, мальчик маленький, младенец совсем, а ни отца, ни матери, ничейный. Взяли его волхвы к себе. Стал он жить, обучатся, а магией всё не владел. Воду не любил, как зайдет хоть по пояс в реку какую - так подскользнется, тонуть начинает. А внешностью сказочной обладал, глаза янтарные, светлые, словно солнце, да тягучие, словно мед. Волосы белесые, длинные, словно кора берёзы. А на язык то колкий был, но другом верным княжне стал. Много лет прошло, прежде чем они расстались. Психанул тогда парень, прыгнул в море, да так его никто и не видел. Всё говаривали, что теперь он - потерявшийся в море. Заканчивала своё рассказ разноглазая девушка, нарезая овощи к ужину, пока её дети сидели рядом, внимая интересную историю. Глаза у девочки, что стояла у маминой юбки так и блестели от рассказа удивительного, паренёк же просто улыбался. —Мамочка, а что стало с парнем тем, неужто погиб он? —Ну что ты, Вигдис. Он водным духом стал, к истокам своим вернулся, на родину. Это люди окрестили его потерявшимся в море, только терялась там душа его постоянно, тело его, да разум. А собрав по частям всё, нашёлся, да себя нашёл. — Отвечала мать, поглаживая по волосам доченьку маленькую, а после и на сына взглянула. — Ульвар, возьми сестру, пойдите во двор погуляйте, да отца покараульте, скоро с охоты вернуться должен. Убежали дети, а как дверь закрылась, так мужчина, сидевший за столом в тени ехидно улыбнулся. —Акс. Это ты про меня сейчас рассказывала?