Тихая поступь волчьих лап

Последний волчонок торопился за матерью, заплетаясь в лапках. Ритуал подошел к концу. Проводив волчонка взглядом, Алтан тяжело поднялся на ноги. Колени немного ныли после длительного нахождения в позе лотоса. Алтан повернул голову в одну сторону, затем в другую, сделал круг. Позвоночник хрустнул. Алтан повел плечами назад, разминая их. Неожиданно на плечи опустились тяжелые ладони Вадима. Когда вожак успел встать, Алтан не слышал. «Поистине волчья ловкость!» — подумал Алтан, но сопротивляться не стал. Крепкие пальцы умело массировали плечи, шею, основание головы. Вадим оказался действительно хорош в массаже. Кровь прилила к голове шамана, по коже побежали мурашки. Алтан не сдержался, приоткрыл рот и выдохнул. Этот звук не ушел от ушей вожака стаи. — Устал? — спросил Вадим, продолжая легкий массаж. — Ничего, пойдем в палатку, я тебе сделаю массаж всей спины, станет легче. — Угу… — устало кивнул Алтан и приоткрыл глаза. Взгляд его упал на белое спящее тельце. От двойной порции мяса волчонок уснул быстро и крепко. Происходящее не потревожило его сон. Алтан смотрел на волчонка сквозь полуопущенные ресницы. «Его точно нельзя оставлять здесь одного! Одиночество может перерасти в обиду и ненависть ко всей стае, и тогда образ белого волка с кровавой пастью станет реальным», — подумал Алтан и повернулся к Вадиму, чтобы высказать свои мысли. Но вожак уже наклонился и поднял белое существо на руки. «Уф, тяжелый, — подумал, Вадим, — и это мы его еще плохо кормим… Вырастит, будет больше меня!» Алтан с легким удивлением посмотрел на Вадима. Вадим посмотрел в ответ и ухмыльнулся, затем кивнул в сторону и направился туда. Алтан спохватился и последовал за ним. — Где спят волчата-сироты? — спросил Алтан. — Известно, где, — ответил Вадим. — В волчатнике. — А что такое волчатник? — Это… — Вадим задумался. Для него все волчьи термины казались обычными и привычными, а теперь нужно подбирать слова в качестве объяснений. — Помещение для дневного содержания волчат. Видишь ли, взрослые волки занимаются охотой, рукоделием и другими вещами. Дети будут мешаться и отвлекать родителей. Поэтому у нас есть специальная большая палатка, где дети находятся днем под присмотром нескольких волчиц. — Ага, — Алтан кивнул, — как наш детский садик. — Детский садик? — усмехнулся Вадим. — Как для цветов, только для детей? — Почти, — Алтан снова кивнул. — У нас дети считаются цветами жизни. — Глубоко, — согласился Вадим. Разговор логически прервался, но Алтан попытался вернуть его в нужное русло. Он действительно переживал за маленького белого волчонка. Или же не за него, а за последствия, которые увидел? — А ночью? Где содержатся волчата ночью? — Вечером после охоты дети расходятся по семьям, — ответил Вадим и тут же добавил, понимая, к чему идет разговор, — сиротки остаются в волчатнике. — Одни? — голос шамана звучал спокойно, но внутри он чувствовал холод. — Ты же говорил, что оборотни любят детей. Почему тогда вы оставляете их одних? Вадим почувствовал изменения в эмоциях своего шамана и обернулся, посмотрел на него. «Как бы тебе объяснить…» — Любим, — коротко сказал он. — Поэтому если дети остаются без родителей, другие родственники или друзья забирают их к себе. Следующий вопрос буквально повис в воздухе. Алтан не произнес его вслух, только указав глазами на волчонка. Вадим понял его без слов и продолжил: — У него особый случай. Его мать погибла при вторых родах, а отец утонул на зимней охоте. Родственников не осталось. — Почему никто не возьмет его в семью? Он выглядит бойким и смышленым ребенком, — Алтан искренне так считал. Даже без ведений он чувствовал в мальчике большой потенциал. — В поверьях оборотней белый цвет считается дурным цветом, цветом Луны, виновницы всех наших бедствий. Так что ребенок, рожденный с белыми волосами, называется «дитя Луны». Никто не хочет брать его, чтобы не навлечь на себя беду. Сказанное поразило шамана. Он прекрасно понимал, что поверья часто играют злую шутку с людьми, поэтому в своей деревне он всячески пытался развеивать старые приметы и создавать новые, которые могут уберечь людей от бед. Среди оборотней шаманов не было, и никто не придавал значения таким вещам, как судьба маленького одинокого мальчика. — Как его зовут? — Его? — Вадим посмотрел на волчонка и немного нахмурился, точно пытаясь припомнить. — Точно не помню. Кажется, что-то вроде Ас’Селений. Мать у него была причудливая, и имя выбрала соответствующее. Но все зовут «Саня». — Саня, — повторил Алтан. Он протянул руку и погладил волчонка большим пальцем по лбу. Тот мирно сопел, не реагируя на прикосновения. Вадим вошел в палатку, и только тогда Алтан опомнился. Палатка выглядела слишком обжитой и маленькой, чтобы называться «волчатником». Дети не поместятся здесь чисто физически! Тем более, что ни игрушек, ни лежанок тут не было. Одна большая кровать из настила сена и шкуры на ней. Алтан медленным взглядом осматривал помещение. Тем временем Вадим положил волчонка на огромную кровать и заботливо прикрыл шкурой. — Это не похоже на волчатник, — наконец-то высказался Алтан, перебирая пальцами бусины одного из браслетов. — Конечно, — Вадим погладил волчонка. — Это мой дом. Известие поразило Алтана. Он никогда не задумывался о том, как и где живет вожак оборотней. Дом выглядел простым и скудным, особенно если сравнивать с шаманским шатром, захламленным по самое немогу. И все-таки Алтан ожидал больше утвари. Какой именно, он не знал, но, может, рогов животных? Статуэток? Книг? Ничего этого не было. — Твой дом… — повторил Алтан, затем снова перевел взгляд на мужчину. Тот встал и подошел к нему. Алтан мысленно сжался, ожидая объятий или других приставаний, но Вадим прошел мимо и отодвинул полог, разделяющий дом и улицу. — Пойдем, — сказал Вадим, — не будем тревожить его сон.

***

Мужчины прошли в шаманскую палатку. Алтан продолжал думать о своем. Вадим прошел мимо и скинул с себя одеяние. Но, вопреки ожиданиям Алтана, он не обернулся и не проявил к шаману внимания. Напротив, Вадим прошел к постели и лег на нее. — Сегодня был тяжелый день, — Вадим подпер голову рукой и похлопал по постели рядом с собой. — Тебе нужно отдохнуть. Не долго думая, Алтан кивнул. Нужно было смыть с лица белые руны, разобрать прическу, очистить зубы… Пока Алтан занимался обыденными приготовлениями ко сну, стараясь делать их как можно быстрее, Вадим хищно наблюдал за ним с постели. Наконец, сложив аккуратно ритуальное платье, Алтан, в одних нижних штанах лег на спину, рядом со своим оборотнем. Сложив руки на животе, Алтан смотрел в полоток, ожидая каких-то действий. Но действий не последовало. Вадим окинул его взглядом, тяжело вздохнул и опустил голову на сено, прикрыл глаза. Его поведение снова удивило Алтана. Тот помялся, перебирая в пальцах завязки на поясе. «Что случилось? Что пошло не так? Я сделал что-то неправильно? Но что? Нужно как-то узнать у него, иначе я с ума сойду от догадок!» — Ты мне, кажется, массаж обещал, — проговорил Алтан. — Если желаешь, я сделаю, — Вадим не открыл глаз. Алтан не сдержался и повернулся к Вадиму. — Да что с тобой? — шаман немного нахмурился. — То из рук меня не выпускаешь, а теперь, когда я поцеловал тебя, игнорируешь? Алтан сам не заметил, как выпалил это "когда я поцеловал тебя". Да, ему действительно казалось, что поцелуй как-то изменил отношение Вадима. В каком-то плане Алтан даже пожалел, что проявил эту несдержанность и позволил чувствам взять верх. — Я тебя не игнорирую, — ответил Вадим, все так же не открывая глаз. — Я чувствую, что ты не хочешь моих прикосновений. Ты устал, тебе нужен отдых. Зачем создавать тебе лишний дискомфорт? Алтан нахмурился, желая возразить, но тут же подумал, что слова Вадима не далеки от истины. Он действительно напрягался, когда Вадим пытался обнять или поцеловать его, так как оборотень делал это максимально не вовремя! В голове тут же всплыло воспоминание, как Алтан едва подумал о белом волчонке, а Вадим уже поднял его на руки. Появилась новая догадка: «Неужели я знаю не о всех волчьих способностях?» — Вадим, — Алтан лег на бок, сложив обе ладони под головой, — оборотни умеют читать мысли? Вадим открыл глаза, чуть приподнял брови и усмехнулся. — Нет, что ты… У нас есть кое-что получше, — мужчина дотронулся до своего носа и постучал по нему пальцем, — мы буквально чувствуем состояние человека. — Да? Каким же образом? — Ну… как тебе объяснить… — в который раз приходилось подбирать слова, чтобы объяснить какое-то простое привычное явление. — Когда ты волнуешься или радуешься, или… — Вадим многозначительно улыбнулся. Алтан понял, на что тот намекает, и слегка покраснел от возмущения, — твое тело выделяет особый запах. Я его чувствую. — И что же ты чувствуешь сейчас? Чего я хочу? Справившись со смущением, Алтан все-таки сказал это. Вадим чуть приподнял голову, нос его слегка задергался, вдыхая воздух короткими порциями. Ничего особенного Вадим не ощутил. Раз нюх не сработал, нужно включать голову. — Массаж? — предложил Вадим, вспоминая, о чем они говорили до этого. Алтан загадочно улыбнулся и покачал головой, затем приблизился и сам обнял Вадим, утыкаясь ему в грудь. Вадим немного растерялся, но обнял Алтана в ответ. «Раньше ты никогда не делал этого сам, лишь изредка позволял мне обнимать тебя. Что же на тебя нашло?» — Ответь мне на вопрос, — попросил Алтан, — почему ты решил забрать Саню в свой шатер? — Потому что не хорошо оставлять его одного на улице, — ответил Вадим, поглаживая Алтана большим пальцем по спине. — Если отнести его волчатник, он проснется в одиночестве и будет чувствовать себя потерянным. Никому не нужным. Это плохо для ребенка. Вадим сказал ровно то, что Алтан хотел услышать. Это не могло не радовать. Их взгляды на волчонка во многом совпадали. «Я не ошибся в выборе. Он будет замечательным родителем…» — Раз уж сегодня вечер окровений, ответь и ты на вопрос? — попросил Вадим, собираясь с духом. — Мм? — Алтан поднял голову, чтобы посмотреть на Вадима. — Почему ты решил поцеловать именно меня? Алтан приоткрыл рот, затем снова его закрыл. Ему хотелось ответить что-то такое, что устроит Вадима, но не выдаст искренних чувств Алтана. Почему-то шаман все еще боялся признаться в своих чувствах. Боялся, что его отвергнут? Или ранят? Но сейчас, глядя в серо-голубые глаза, улыбка тронула его губы, а слова вырвались сами: — Потому что я не знаю никого, кто был бы достоин моей силы больше. Ответ впечатлил Вадима. Он потянулся и нежно погладил Алтана по щеке. Тот не пытался отстраниться и не переставал улыбаться. — Получается, теперь у меня есть особые силы… — в это верилось с трудом. — Как работает поцелуй шамана? Алтан поднял глаза вверх, припоминая, что рассказывал учитель. — Я не могу ответить точно, — сказал наконец он. — Знаю, что в нашей слюне есть «особые частицы», которые передают «особые свойства». Но если шаман кого-то поцелует, частицы этого человека частично замещают шаманские. Поэтому первый поцелуй считается самым чистым, и каждый последующий партнер получит меньше «особых частиц». Поэтому нужно выбирать, кого целуешь. — Выходит, я буду получать одинаковую силу каждый раз, когда целую тебя? Ведь мои собственные частицы мне не навредят. О таком Алтан не задумывался, но звучало логично. Алтан кивнул и, заметив довольное выражение лица оборотня, добавил: — До тех пор, пока я не поцелую кого-то еще! Потом «силы» будет меньше! Алтан лукавил. Никого он целовать не собирался. Признаться честно, он вообще не собирался никого никогда целовать! А то, что появился Вадим, и чувства к нему… это случайность! — Тогда можно мне немного силы, пока этого не произошло? — мягко произнес Вадим, но не двинулся с места, чтобы не напугать Алтана снова. Шаман заметил эту дистанцию, которую выдерживает Вадим, и был ему за это благодарен. — Я подумаю, — неопределенно ответил Алтан, и сам потянулся, целуя Вадима.