Разве этого стоила моя смерть?

×оглядев мальчишку взгляд минхо упал на руку, что так старательно зажимала мать, наверное это та рука на которой находяться порезы. с чего бы у такого молодого парня такое поведение взялось? вторая мысль, пролетевшая у хо в голове была лишь вопросом о том, почему именно в его смену начинает твориться разная дичь к которой он не готов. он не успел придти на работу, а уже попытка суицида и мать в истерике. тяжело ему будет разобраться в этой ситуации, но он попытается. спустя мгновенье он просить пройти мать с мальчиком в его кабинет, где они подпишут и согласие на лечение и проведут попытку поговорить с ребёнком.× ------ он не выйдет на разговор. он то-ли не помнит слов, то-ли просто не имеет дара речи. не сможет ничего сказать ведь это тяжело. атмосфера кабинета была вроде бы нормально, но ощущалась некомфортно. белая исцарапанная плитка в которой отражалось все до единого, шкафы бледно-синего цвета, а в них множество ««больничных книг»» и документов по разным людям. стол, за которым сидят минхо и мать юноши, состоит словно из бумаг и ручек, ведь все, что на нем стоит это небольшие стопки документов, бумаг, обычные вещи на проверку и конечно же подставка для карандашей и ручек. разговор идёт не быстро, ребёнок молчит, мать впадает в истерику, а хо просто пусто на это смотрит. это его работа, он видит такое постоянно, он к этому привык. сейчас она успокоиться, расскажет и мальчика передадут ему. он уже знает это, он уже понимает как будет жить здесь мальчишка. — женщина, пожалуйста, успокойтесь. мне нужен внятный разговор, а не бессмысленные слезы, они вам не помогут. вы же даже имя сына назвать не можете из-за глупой истерики. я на день таких вижу сотни, ни одному лучше не становиться из-за этих слез. в конце-концов это же не конец света, все с вашим ребёнком будет хорошо. —... его зовут джинни.. хван хёнджин, 2007 года рождения. — ну вот, нельзя было дать мне такой ответ сразу? можете же. — уже почти два месяца он отказывается с нами говорить, постоянно запираатся в своей комнате, не ест почти ничего, водой только и питается. ничего нам не рассказывает. сегодня ночью, где-то в 4 часа, позвонил его друг и попросил нас помочь джинни, он очень тревожно просил. сказал, что он хочет совершить суицид и уже попрощался с ним. мы весь дом обыскали, пока отец не дошёл до ванной. пришлось снять замок, ведь джинни нам не открывал, он нанёс на руку пару ран, я вызывала скорую, чтобы ему остановили кровь. ему зашивали эти раны и наложили небольшой слой бинта джинни ни слова ни сказал, не рассказал нам почему он это сделал, меня очень пугает его состояние. я прошу вас, помогите ему.. помогите моему ребёнку.. минхо понимает, это будет сложно. ребёнок ни сказал ни слова. ему нужно вытянуть эти слова из хвана, ведь он должен знать на это причину, он должен понимать, как обходится с ним. — значиться сделаем так. сейчас вы подпишете свое согласие на лечение и оставите вашего ребёнка мне. — а это обязательно? может.. — вы сказали, чтобы мы помогли вашему сыну. хотите помощи - согласитесь, либо уходите. ребёнок в тяжелом состоянии. — извините доктор, где мне нужно расписаться? — левый нижний угол, вторая подпись. — хорошо.. а его можно будет навещать? а еду передавать? — навещать не обещаю, с остальным сами разберёмся. поймите меня, вашему сыну это необходимо. мать тихо сидит в коридоре и наблюдает за тем, как её сына уводят на другой этаж в палату. ей тяжело даётся понять, что её родная кровь будет пичкаться здесь таблетками и просто не будет видеть никого. тяжело понимать, что её к сыну не пустят. минхо подводит ребёнка к палате, но дальше он не идёт. просто остановился возле неё и опустил свой взгляд в пол. — хёнджин, что за остановка? я сейчас открываю эту дверь, ты заходишь, переодеваешься и делай там что хочешь. вот так останавливаться здесь не нужно. проходи давай, вперёд. хван зашёл в неё, но не ожидал, что там будет так пусто. решётка на окне, лёгкая прохлада окутавшая комнату, две белые кровати, на одной из которых лежит свернутая больничная одежда, две пустых тумбы с закругленными углами. его новый сосед по палате лежит лицом к стене, казалось, он даже не дышит, но нет, он просто так же, как и хван отказывается от общения с людьми, спит целыми днями и даже не шевелиться. ему стало некомфортно, но пути назад нет. он прошёл дальше и взял эту одежду. минхо сказал ему переодеться и ложиться. сказал, что они ещё встретятся на обходе, а хван лишь молча стоял с ней на руках. она холодная, а он просто чувствительный к холоду парень. минхо вышел из палаты в надежде, что он сам справиться с такой лёгкой задачей. он закрыл палату и пошёл к себе в кабинет за журналом в котором обычно отмечает самочувствие пациентов, пишет что за таблетки им нужно дать сегодня и смотрит фамилли тех, кого нужно обойти. сегодня в этом списке появится ещё одна фамилия - хван.