Разве этого стоила моя смерть?

с момента, как хёнджин лёг в больницу прошёл месяц. минхо не мог наладить с ним контакт, как бы он не пытался. хёнджина насильно кормили и поили, заставляли пить таблетки, ходить на разговоры с психиатром, но он всеровно от этого отказывался. его худое тело просто лежало на кровати повернутым к стене. минхо пытался говорить с ним, но все эти разговоры улетали в пустоту, хван молчит и отводит взгляд. что же такого произошло, что человек себя так ведёт? никто не знает. ----- очередное утро перед работой, минхо сидит на кухне и попивает кофе. оно нужно ему чтобы проснуться, ведь сегодня он мало спал. думал о том, как вывести звана на разговор и перебрал кучу способов, пока ему в голову не пришло одно: отвечать на тишину тишиной. возможно не самое лучшее решение, но он думает, что так будет лучше обоим. допив свой кофе он собрался на работу. вновь надел на себя белые штаны, белую футболку, а в кабинете его ждал такой же белый халат. этот цвет надоедает, но по другому ему выглядеть нельзя, всё же больница. уже по прибытию на работу он пустил себя в раздумья. "как это зайти молча? как лечить молчанием?" не понимал, но был к этому готов. он решил, что и слова не проронит. конец его обхода - 247 палата. он не торопливо подошёл к ней и остановился положив руку на ручку двери. точно ли он должен войти с пустым молчанием? он уже не уверен, но не отступит. войдя в палату он увидел ежедневную картину: сосед по палате спит, а хёнджин лежит не подавая каких-либо признаков жизни. так уныло и так обычно. он молча подошёл к хвану, положил свой журнал на стол и достал пачку таблеток, что должен пить хёнджин. достал оттуда одну, положил ему на тумбу, взял свой журнал и записал лишь, что тот чувствует себя лучше. он уже развернулся и был готов уходить, но подойдя к двери его молчание оборвалась. — знаешь, хёнджин. я был таким же ребёнком, как и ты. пьющий отец, ревущая мать, постоянные соры. из меня сложно было вытянуть какие-то слова, но их вытягивали. тоже боялся врачей, отказывался от всего, думал, что я лучше знаю что мне делать и как быть дальше, но нет. я бы наверное как и ты просто совершил этот нелепый суицид. он очень часто посещал мои мысли и я даже задумывался, как буду держать нож в руке, как эта кровь по ней прольётся, как мать будет бить за это. мне было страшно, но я был готов. и в какой-то момент мне помогли, мне помогли выбраться и какой год уже я спокойной живу. везде есть выход, понимаешь? но если ты будешь молчать его никто не найдёт. минхо вновь получил лишь тишину в ответ и уже был готов уходить, как хван произнёс первые слова за эти три месяца. — он покончил с собой. хо словно застыл. рука лишь ослабленно соскочила с ручки двери, а он в то время пытался понять о чем сказал хван и точно ли он сказал. — он покончил с собой из-за меня. это я его довёл. он сделал это на моих глазах,я.. я просто не успел его остановить. эти переломы, эта кровь, я потерялся. я не верил, что он это сделал, я в этом виноват.. я виноват.. минхо не повернулся, он был ошарашен от услышенного, словно что-то знакомое сейчас позади него, он не даст себе развернуться. — хёнджин.. — мы любили друг друга, но наши родители это не принимали, мы были близкими друзьями, много обещаний, мечтали, что уедем от родителей и будем вместе, а после нашей ссоры он просто прыгнул.. я не осознавал этого. думал, что он жив, что это все просто сон какой-то. я виноват в этой ссоре, это из-за меня, феликс умер из-за меня.. я не хочу жить без него, я не хочу жить с чувством вины, я не хочу ничего. я сам решил, что мне стоит уйти, я сам взялся за нож. сынмин просто предательски поступил рассказав об этом родителям. — ты решил совершить суицид потому, что испытываешь вину перед парнем? — я просто не смогу так дальше жить, я не хочу этого. —хёнджин, успокойся. дрожащий голос ни к чему, давай выйдем. — я никуда не выйду. — нам нужно поговорит, но наедине. хёнджин думал две минуты и все же медленно, но встал с кровати. он боится идти куда-то с минхо. думает, что что-то случиться, хотя понимает, что врач. он не торопясь пошёл в след за хо и вот они уже в его кабинете. — присаживайся. хёнджин сел на стул, что холоден будто бы железо подо льдом, это было не приятно, но другого стула не было. тот самый кабинет, в котором он сидел с матерью, в котором смотрел на её слезы. у него в голове куча мыслей и все зарутаны, а ведь только что он рассказал о своей любви незнакомому ему человеку. доверие? или просто осознание? — хёнджин, все то, что происходит здесь останется в пределах этого кабинета и не выйдет никуда, не бойся. расскажи мне подробнее, что у вас было? какая ссора? хван опустил взгляд в пол, все эти давящие воспоминания наружу лезут, но он не хочет говорить. он боится и начинает нервничать думая, что расскажет лишнего.