Напрямую

Седьмой класс вместе с восьмым едет в театр. Вроде бы обычная поездка, но туда входит обед. Да, это всё что интересует Данила. Спросите почему? А потому что этот театр ему нахрен не сдался, это у мамы планы на день, вот его и захотели куда-нибудь сбагрить. Сново. Данил собирает портфель, имея в виду, что требуется брать с собой в поездку. Вставать придется рано, если он хочет успеть сходить в душ. Он собирается ехать компании друга – Вани. Ложась спать тот ставит будильник на семь тридцать, понимая что уже там надо быть в пол девятого. *** Звенит будильник, тот открывает глаза, но заваливается обратно. В голове строка:если ты, придурок, не встанешь то тебя выебет в рот Мирошниченко. Тот подпрыгивает, направляясь в ванную. *** Возле школы стоят группами и компаниями ребята обсуждая каждый свое. –Приветик! –сзади на него налетает шатен обнимая. –Блять, Вань, что так пугать? –негромко произносит тот поворачивая голову к кареглазому, окидывая его взглядом. Тот крепче сжимает его в объятьях. Но осознавая, что происходит, скромно кашляет и отходит на шаг. –Как прошло утро? –отойдя за угол, под лестницу, спрашивает Мирошниченко, облокачиваясь на стену. В голове пролетает мысль того, как бы Данил прижал того к стене, сразу отдергивая себя, кивает и бормочет: –Да неплохо, ты там как вообще? –Отлично. Ваня протягивает руку к опущенному подбородку, поднимая его, другой рукой притягивая ближе. –Что с настроением? –прошептал Мирошниченко, их лица на таком коротком расстоянии друг от друга. Да он издевается! Специально ведь! –Всё отлично! –громким шёпотом произнёс Шевченко тому на ухо. –Не думаешь, что вся авантюра странно выглядит, а особенно в глазах Петровича. Он кстати с нами едет. Ты в курсе? –Сто проц всю поездку испортит. Тот смотрел в зеленые глаза Данила, ухмыляясь. У Данила загорелись глаза, блять, он же флиртует с ним. Так и хочется его поцеловать, невольно Шевченко уже на протяжении полуминуты пялит на чужие губы, что замечает Мирошниченко. –Вань, приветик! Из-за спины слышится голос надоедливой Полины. Да, она тоже едет с ними в театр. Что безумно бесило Данила, она постоянно рядом с Мирошниченко, как хвостиком ходит. Данил поворачивает голову, улыбаясь и делая шаг назад, кидая взгляд на Ваню и заметив натянутую улыбку, Данил покидает их пространство. –Привет, Полина знаю, увидимся позже, да? –не опуская уголков губ, произносит брюнет. –Ага. *** К школьной территории подъезжает большой автобус. Учителя потихоньку заводят учеников и разгоняют по местам. Ваня с выдохом садится к Данилу, который сидит возле окна, где-то в конце автобуса, нет, они не договаривались, но тот всё понимал и сел там, где посчитал нужным. –Еле отстала. –Ваня протянул руку к лицу Шевченко, поворачивая её. –Хэй, ну ты не обижайся, я и сам не рад. Данил поднимает глаза на друга, всё ещё злясь. Тот пальцами проводит по щеке и скуле. Аккуратно, нежно, почти не ощутимо, но так приятно, блять. Данил отмахивает руку, отворачиваясь к окну. Ваня цокает, переплетая его пальцы с собственными, Данил улыбается, в ответ сжимая ладонь. Дорога должна быть очень долгой. В итоге Шевченко засыпает на плече Вани, а тот кладёт собственную на его макушку. В автобусе всё это время болтает какой-то мужик к рассказывая историю театра. Его будит резкая остановка. Мирошниченко уже не спит, не опуская чужой руки, листает тик ток. Ваня заметил как тот проснулся, поэтому с умилёной улыбкой взглянул на него. –Доброе утро, Дань. –шепчет тот наблюдая за помятым парнем, который слегка потягивался. –И тебе. Сколько еще ехать? –Пол часа, Дань. Брюнет щурится на друга. Ему не понятно почему тот его так называет, но это безумно приятно. Тот бросив взгляд за спину, никого не найдя, потянулся к зеленоглазому, с характерным звуком чмокнул его в нижнее веко. Они подъехали к большому зданию, выходя из транспорта, класс направился во внутрь. Ваня с Данилом шли как обычные друзья, но при этом не замечали никого кроме друг друга. *** –Ребята! Огромная просьба, выключить телефоны, не шуметь и вести себя подобающе. –Виктория Николаевна озвучила правила прибывания в зале. Всё в точку, правильно, но кто же будет соблюдать их? Расположившись по местам, парни подготовились к просмотру достав еду. –Чо будешь? –Давай потом покушаем? –Как скажешь. Ваня потянулся за рукой Шевченко, сжимая его ладонь. –Что это всё значит? –Ты о чем? Данил поднял занятую руку. Он облизнул губы, смотря в чужие глаза, прерывая контакт, кидая взгляд на чужие губы. –Не ясно? –спросил Мирошниченко, склоняясь на лицом друга. Тот отрицательно покивал, он не хотел довольствоваться догадками и загадками. – Дурочок, нравишься мне ты. А ты думал что? –Я хочет услышать напрямую. –И что ты ответишь? –Взаимностью? –с широкой улыбкой спросил он. Сейчас не смотря на всю суету на сцене, не смотря на окружающих людей, Ваня потянулся и поцеловал его, ни капли не жалея над содеяным.