Во имя зла

      Свет от солнца. Прохладный ветерок. Город в самом разгаре жизни. На улице светло и ясно, погода сказка. Дети проводят время в садике или школе, взрослые на работе. Прекрасный день! Что может испортить это время?       Нападение...       Парень поправляет капюшон, пряча волосы. Он достаёт верёвку из сумки, хихикает. Подходит и закручивает ту вокруг человека, который почти без сознания лежит у столба. Это герой. Ну, один из супер-героев. Такой, как например в комиксах или фильмах. Только круче и он реальный. Парень привязывается его к столбу верёвкой, завязывает её. Завязывает крепко, на морской узел. Никому не надо, чтобы герой убежал. Особенно ему и его напарнику. — Эй! Коготь, где ты шляешься? — кричит уже другой парень.       У него с Когтем похожие костюмы. Сапоги с маленькими острыми шипами. Удобные и большие штаны. Пальто с капюшоном. И маска. У каждого своя. У Когтя она красная с ярко-жёлтыми полосками, чем-то напоминает демона. Они как близнецы, только цвета отличаются. И Коготь выше ростом. — Да тут я, хватит орать, — говорит Коготь. — А ты где в это время был, а? Камушек. — Сколько тебе повторять! Не "Камушек", а Чернота! — Чернота-хуета, — дразнит Коготь. – Мог придумать кличку и получше. — Кто бы говорил! — Эй, вы двое! — вдруг говорит связаннный герой. — А ну прекратите это всё! Немедленно развяжите меня и верните мне то, что украли! — Ах! Да, конечно, как же мы могли! Конечно вернём! — Чернота поправил маску, чёрную с синими полосками, тоже в виде демона. — А хотя дай подумать! Нет. — Вот именно, нет. Какие же герои сейчас самоуверенные. Пошли, Камушек! — Чернота, ты, идиот неотёсанный! — Да-да.       Парни уходят. Точнее убегают. Коготь достаёт небольшую палочку, нажимает на кнопку. Шест тут же увеличивается в длине. Он берёт Черноту за руку и отталкивается шестом от земли.       Они перемещаются с крыши на крышу, под чужие возмущения: связанного героя и напарника Когтя. — Держись, Камушек! Я люблю прыгать быстро! — Сколько раз я тебя просил не брать меня в свои путешествия с шестом! — Да ладно тебе! Это весело! — Это опасно! — То, что мы сделали - вот что опасно. А это так... Мелочи! — Мелочь здесь только ты и твоя способность!       Коготь закатывает глаза под маской. Чернота как обычно в своём репертуаре. Всё время возмущается. Какая прелесть! Видимо Когтю доставляет удовольствие дразнить этого злодея.       Они приземляется в тёмном переулке. Там никогда никто не ходит. Ну почти никогда. Коготь складывает и убирает шест, параллельно отпуская Черноту. Оба парня вздыхают спокойно. Безопасность злодея прежде всего. — А теперь, — Коготь нажимает на браслет на левой руке.       Весь этот костюм исчезает, как ни в чём небывало. Синяя рубашка, красные брюки и чёрный пиджак. Рыжие волосы и зелёные глаза. Гладкая кожа. Союз поправляет чёлку, ухмыляясь. Чернота со своим браслетом поступает так же. От одежды теперь есть лишь чёрная толстовка и такого же цвета штаны. — Ты хоть иногда одеваешься в одежду другого цвета? А, Рейх? — Молчи, Союз. Сам разоделся, как цветное пятно. — Я хоть не выгляжу, как серая мышь!       Рейх цыкает, прячет браслет под рукав. Достаёт телефон из кармана - время 13:12 Он выключает гаджет, прячет его в карман. Ясно, значит на последний урок они всё же опоздали. А Союз уверял, что за большую перемену они полностью справятся. – Что там такое? — Что-что? Вот что! Из-за тебя и твоих дурацких идей мы не успели! Как теперь будет оправдываться перед Надеждой Игоревной? — Неужели так опоздали? — На 12 минут, Союз. – Оу. – Тц. И зачем я вообще согласился? — Потому что у тебя выбора нет.       Рейх идёт вперёд. Союз за ним. И-и-и.... Русский то и дело, что шутит всякие каламбуры. Боже-е-е! За что ему это всё? Неужели он так сильно накосячил в прошлом, что теперь его напарник будет так мучать его до конца дней. Либо его собственных, либо напарника.       Союз опять что-то рассказывает. Глупые шутки, с которых смеются лишь идиоты. Ну, так лично думает Рейх. — Чего ты опять такой угрюмый? — Союз, — немец останавливается. — То что мы напарники, не значит что мы друзья, понял? Хватит лезть ко мне. — Ой-ой-ой, — Союз дуется, но всё-таки замолкает.       Дальше они идут в тишине. Из переулка выходят на более оживлённую улицу и мчаться в школу. И так многое пропустили! Теперь довольно!       Во дворе школы пусто. Даже уборщик уже закончил. Парни идут в раздевалку, где хватают рюкзаки и мчаться на лестницу.       У кабинета они слышат голос ребят и учительницы. Ясно, они пришли в самый разгар урока. Что может быть лучше? — Это всё из-за тебя, — бубнит Рейх. — Да ладно тебе. Зато было весело. — Нихера подобного, — немец открывает дверь и они заходят. — Извините за опоздание, можно- — О, явились не запылились, — говорит пожилая женщина, поправляя платок на плечах. — Где вы оба были? Урок начался 20 минут назад! — Ну, мы-ы-ы- — Были в раздевалке и искали тетрадь Рейха по информатике! — Перебил Союз. — А-ха-ха, — немец неловко смеётся. — Да, именно! Я потерял тетрадь, а Союз по доброте душевной помогал мне её искать! — Вот как, — учитель Тяжко взыдахет, попраляя очки с толстыми стёклами. — Садитесь. Но что бы это было в последний раз! Устроили тут опоздания.       Союз сел за третью парту второго ряда, рядом с США. Рейх сел на последнюю парня третьего ряда. Один. Просто не было соседа. Ну в этом немец видел лишь плюсы. Союз же подумывал как-нибудь пересесть. США уж слишком сильно ему надоедал. Маленький врун и пиздюк. — И так мы остановились на том, что, — снова начала Надежда Игоревна.       Союз записывал формулы в тетрадь, задумался. Он и Рейх являются злодеями уже.... Три месяца? Ну чуть больше. Начиная от июна и заканчивая августом. Сейчас идёт четвёртый...? Четвёртый месяц. Да, точно. Сентябрь. М-да, какое счастье. Ну другого выходя он не видят. Да, не видят.       Союз выходит ручкой за поле. Формулы, теоремы, задачи... Нет, это уже не важно. На поле страницы появляются цветочки, бантики, смайлики. Лицо, волосы, глазки - Рейх. Союз улыбается. Рисунок вышел не плохой. У Рейха растрёпаные волосы и прекрасные глазки. Просто прелесть! Но характер... Союз прикусывает губу, вспоминая как на него орал немец, когда русский предложил сотрудничать. О-хо-хо, это было зрелище.       Звонок.       Союз бы ещё что-нибудь вспомнил, если бы не звонок. Как всегда разрушает самые интересные моменты.       Ребята собирают вещи и покидаю кабинет. Домой. Наконец-то! Можно выдохнуть и не волноваться, что дальше может быть какая-нибудь контрольная или сложная работа. Советы уже стоит у выхода из школы, как его окликают. США бежит. Рядом с русским он старается отдышаться, опираясь на свои колени. – Союз! Приветик! Не ожидал тебя здесь увидеть! — США, мы учимся в одном классе и даже сидим за одной партой. — А! — Тот хихикает. — Да, точно! Но ты обычно быстрее уходишь. — Я ухожу как и все, США. — Ха-ха, да, — Пизда. Разговор не складывался. — Конечно. Слушай, Сою-ю-юз. А не хочешь со мной на выходных- — Нет, — русский спустился по лестнице, принялся ждать. — Но я же даже не договорил! Я предлагаю тебе пойти на выходных прогуляться! В одно очень классное место! — Прости, но на выходных я это... Уже забронирован! — Что? Как? Кем? – А, ну, — Союз осматривается. — О! Рейх! Иди сюда!       Немец останавливается, поворачиваясь назад. Союз и США стоят на краю дороге, а русский махет своему напарнику. У американца взгляд кхм... Взгляд придурка, у которого отобрали его "любовь-всей-его-грёбанной-жизни-СССР". Пусть США и в очках, Рейх уже представляете у себя в голове это лицо. Зрелище смешное. Сдерживая смех, он подходит к парня, попраляя рюкзак на спине. — Чего вам? — Рейх, дружище! — Союз берёт немца за плечи, притягивает к себе. — Скажи - я же с тобой на выходных иду гулять, да? — Что? Союз, мы не- — Рейх, — шепчет Советы на ухо немцу. — Прошу тебя, что да. Я не смогу вытерпеть прогулку с США, понимаешь? Рейх, пожалуйста. — Ах так — отвечает тот, тоже шёпотом. — А мне-то с этого что? — Рейх, я тебя умоляю. Потом сделаю всё, что захочешь. — Кхм, — немец вздыхает, продолжая уже обычным голосом. — Да, я и Союз на выходных идём гулять. Прости, США. Он не сможет пойти с тобой. — Ясно, — американец тихо цыкает, попраляя чёрные очки. — Что ж. Удачи провести выходные. — И тебе того же, — отвечает Советы.       США уходит, задирая голову и бубня что-то под нос. «Слава тебе Господи-и-и!» - Думает русский и не важно, что он в бога не верит. Если нет США - то жить он будет. Как-то не хочется все выходные слушать сплетни от этого парня. Союз, к сожалению США, не фанат данного клуба. — Отпустишь? — А? Ой, точно! Прости, — Советы отпускает немца, ухмыляясь. — Что ж. Спасибо, что спас, о мой любимый напарник. — Боже, Союз, прекрати. Мне будет достаточно того, если ты угомонишься. Да, вот. Ты сказал, что сделаешь всё, что я захочу. Так вот. Я хочу, что бы ты успокоился и ещё. Напомни своему отцу забрать заказ из пекарни моей семьи. Иначе мама будет меня доставать весь день, потому что "я не напомнил, хотя должен был". — Ха-ха, как пожелаешь. Я напомню папе, — русский поправляет рюкзак. — Я настолько сильно тебя раздражаю? – Да. Ладно, пока, я пошёл. — Э, стой! — Союз хватает немца за кисть. — Послушай, Рейх. Ну раз мы сказали США, что будем гулять, то-о-о, м... Может всё-таки сходим? – Эм. Нет. И отпусти меня! — Да ладно тебе! Ты весь бледный! Хоть иногда бываешь на улице? — Тебя, — он выдёргивает свою руку. — Это не касается. Сказал нет, значит нет. — Ла-а-адно. А в другой раз? — Пока, Союз, — Рейх стремительно покинул русского. — Эх, — вздохнул Советы. — Пока.                                     *** — Я дома! — Союз прошёл в большой холл, рядом с ним был телохранитель. — Здравствуй, Союз, — Мери, помощница его семьи, стояла у лестницы. — Твой отец занят и пока не может тебя встретить. — Это я уже понял, — прошипел парень. — Ладно, тогда я к себе? Занятий сегодня вроде больше нет. — Почти. В 17:30 у тебя урок игры на фортепиано. Пока можешь идти. — Хорошо.       У себя в комнате Союз выдохнул. Дверь закрыл на замок, а рюкзак кинул в сторону. К чёрту домашку, занятия, тренеровки. С этим он разберётся позже.       Союз переоделся и устало плюхнулся на постель. Рыжие волосы волнами рассыпались по одеялу. Ярко-зелёные глаза сверкали в тёмной комнате. Русский снова улыбнулся, зачёсывая чёлку. — А Чернота сегодня хорошо справился, — прошептал он и взял телефон.       Сообщение от «Рейх >:)» Р: « — Так зачем надо было кольцо красть?» С:                                                 « — И тебе привет, Рейх :)» Р: « — Ага. Так зачем?» С: « — Честно? Мне просто было скучно, хехе)»       Союз сдерживал смех, в голове представляя Рейха. Сейчас он ничего не понимает, читая сообщение, но потом прийдёт в такую ярость. Немец считал, что совершать разные нападение из-за того, что тебе «скучно» это немного глупо. Вот если бы они украли кольцо, потому что «его носитель ужасный человек» или «благодаря ему мы узнаем ответы на наши вопросы» то ладно. Но так. Ух, Союзу скоро достанется. Р: « — Всмысле? Союз, скажи мне честно? ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!» С: « — Э. Буквы-то на меня повышать не надо :_<» Р: «— Нет надо! И ПРЕКРАТИ ПИСАТЬ ЭТИ ЧЁРТОВЫ СМАЙЛИКИ!»       Союз прятал лицо в подушку, чуть-ли не подыхая со, смеху. С: « — ПХХАААХХАХПХА!!! Ладно-ладно, прости. Честно «мне было скучно» Это одна из причин» Р: « — А вторая?» С: « — Хозяйка кольца - сама Линда Купер. Она же всех бесит. Представь её, когда она узнает, что кольцо пропало» Р: « — О боги. Это всё?» С: « — Да :)» Р: « — Хорошо» Союз заметил, что надпись «В сети» сменилась на «Был в сети». Он отложил телефон, упёрся лицом в подушку. Хах. Вот Рейх не культурный. Ни здрасте, ни до свидания. Союз опять хихикает, переворачивается на бок. Ему хорошо, а может и плохо - он и сам не особо разобрался. Когда он бесит немца ему весело. И в тоже время грустно, потому что Рейх злится на него. Ни на кого-нибудь другого, а на него.       Союз лежит на спине, смотрит в потолок. Тот уже давно не чисто белый. В некоторых местах есть отметины, как от огня или чего-то подобного. Союз складывает ладони в замок, закрывает глаза. Проходит минута. Две. Три.       Союз садится, открывая глаза и расцепляя ладони. На руках - маленький жёлтый шарик. Он светится и греет. Блестит и сверкает. Союз рад. Такие шарики лучше, чем вообще никакого управления над способностью. Он уверен, что однажды сможет создать нечто большее, чем просто шарик света и тепла.       Союз отпускает шарик вверх. Тот летит, летит и летит. И бьётся о потолок. Шарик рассыпается, оставляя новую отметину. — Как всегда, — говорит Союз.       Парень встаёт с кровати, по дороге поднимает рюкзак. За столом он вытаскивает учебники и тетради. Первым, что русский решил сделать - геометрия. Союз открывает учебник, читает теоремы, задачи, всё чательно конспектируя в тетрадь. — Сосредоточься, — говорит он сам себе, хотя уже успевает нарисовать очередной глаз на поле.       Союз чертит, пишет, решает. Отвлекается. На поле снова появляется рисунок. И снова Рейх. Уже не такой ровный, как в школе, но Советам нравится. Он рисует парня со злой рожицей, но довольно милой. Ну, так думает Союз. Со стороны кажется, будто это просто каляка ручкой. Вроде форма есть, а вроде и нет.       Союз мотает головой. Не отвлекаться, не отвлекаться, не отвлекаться. Он снова решает задачу, полностью погружаюсь в уроки.