Одна маленькая просьба

Имитация золотого светила медленно близилась к линии горизонта, окрашивая небо в ярко-красные тона. Листья деревьев и кустарников тихо шелестели на ветру. Иллюзорные волны окружающего моря мягко перекатывались и наваливались друг на друга, омывая песчаный берег. Звонкие певчие птички сменялись своими вечерними собратьями, завершая свою песню.

Атмосфера, царившая в Чайнике безмятежности, целиком и полностью оправдывала его название.

В любой другой день, Итер бы не упустил возможность насладиться умиротворенной атмосферой своей обители, сидя где-нибудь на вершине, любуясь закатом и подставляя лицо игривому ветру.

Но именно сегодня и только сейчас, у него было дикое и необузданное желание пустить всех этих пташек, с голосовыми связками знаменитых оперных певцов Фонтейна, на шашлык.

Но от одной только мысли о еде желудок неприятно свело, а к горлу подкатила тошнота. Голова гудела будто по ней ударили котелком, а все звуки казались чересчур резкими и громкими. Итер попытался приоткрыть глаза, но тут же закрыл их обратно, жмурясь от яркого света из окна своей комнаты.

Мда, а со всеми этими законами Тейвата о продаже алкоголя несовершеннолетним он и забыл, какого это — просыпаться с утра с похмельем. Хоть его возраст уже давным-давно пересек черту совершеннолетия, но никто всерьез его заверения об этом воспринимать до сих пор не хотел.

Пока Итер смаковал мысли в своей бредовой голове, уткнувшись лицом в подушку, среди тумана сознания возник вопрос — а откуда у него, собственно, похмелье? А за ним, закономерно, и следующий, который заставил резко распахнуть глаза и быстро присесть на кровати.

«А что вчера было?!»

От резкого вскочка Итера замутило. Голову прострелило болью и невольно вспомнилось высказывание о том, что в одно ухо влетело — в другое вылетело. Точное попадание.

Он массировал пальцами виски и снова прикрыл глаза, в которых на мгновение выключили свет.

Раздался щелчок дверного замка и в комнату влетела Паймон. Итер уже приготовился прикрывать свои уши, потому что компаньон разговаривать тихо просто не умела. Но та молчала.

Она влетела в комнату с подносом в руках, на котором стояла чаша. И судя по запаху, распространившемуся по всей комнате — там было что-то трявяное.

Паймон ненадолго остановилась, осматривая Итера с ног до головы, а затем надув губы и гордо вздернув подбородок, отвернула от него взгляд. Долетев до тумбочки у кровати, поставила на нее поднос и также демонстративно повернула обратно в сторону двери.

Итер, с непониманием и мааалой долей любопытства, молча следил за ее действиями и только тогда, когда Паймон была уже возле двери, решил все-таки подать голос, который оказался на ужас хриплым от сухости:

— Паймон, доброе утро? И… — он кивнул на чашку, — что это?

Та резво развернулась и уперев руки в бока, недовольно зыркнула на него.

— Это тебе попросил передать Чжун Ли. Сказал, что должно помочь. А Паймон, если ты не заметил, на тебя сильно обижена! И никакими вкусняшками ты не вымолишь у нее прощения!

Вот это новости. Нет, Паймон, конечно, преувеличивает, говоря о том, что никакими. Пару минут, немного торга, мешочек моры и он прощен, но…

— Паймон, что случилось? И что вчера вообще было?

От каждого возмущенного выкрика Паймон, в голову отдавало пульсацией. Итер взял чашку с подноса, поднося сначала к носу. Немного вдохнув аромат отвара, резко отстранился. Но все же вздохнул и, зажмурив глаза, принялся его пить.

— Это ты у своего Сяо спроси, с которым ты вчера пропал на весь оставшийся вечер!

Она развернулась в воздухе и вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.

А у Итера глаза округлились да отвар из носа чуть не полился от такого заявления. Он с Сяо? Пропали на весь вечер? Звучит как что-то нереальное. Попробуй этого Адепта вытащить куда-то по своей прихоти. Руками и ногами вцепится в черепицу крыши Ваншу, но не пойдет.

Нет, это, конечно, звучит все очень приятно и Итер был бы совсем не против провести хоть один вечер в компании Адепта. От одной только возникшей мечтательной картинки перед глазами сердце пропускало удар, а в груди разливалось тепло, заставляя уголки губ самим по себе подниматься вверх, но…

«Ненененене, здесь явно что-то не так…»

Итер начал судорожно и с долей некоторого мазохизма пытаться вспомнить.

И все что на данный момент он помнил, что вчера они собрались в одном из ресторанов Ли Юэ с друзьями по случаю Праздника Морских Фонарей. Он помнил неожиданное появление Сяо в виде гостя на званом ужине, помнил такое же внезапное появление Венти и как, в последствие, они препирались с Чжун Ли. Помнил как Синь Цю незаметно для Чунь Юня, который был весь вечер под впечатлением от того, что с ними за одним столом сидит сам Охотник на Демонов, подкидывал тому морковку из своей тарелки. Помнил неугомонную Ху Тао, пытающуюся докопаться до всех присутствующих и Сян Лин, которая кормила своими десертами.

Помнил, как выходил с Сяо подышать воздухом, пока у того не случился нервный приступ от слова «тост» и как после этого они всей компанией пытались найти козла отпущения, чтобы поджечь свечу на удачный год. Они продолжали пить, есть и вести разговоры, а потом… Пустота.

Неужели Венти все-таки протащил тайком бутылку и незаметно, с ловкостью фокусника-мошенника, подливал всем ее содержимое? Множество вопросов за одно утро и ни одного ответа.

На удивление, не прошло много времени как головная боль и тошнота начали заметно отступать.

Итер встал с кровати, открыл окошко и сладко потянувшись, облокотился на подоконник, разглядывая вид. Как вдруг, его взгляд падает на то, что помогает вспомнить ВЕСЬ вчерашний вечер.

***

В городе после праздника стало непривычно тихо. Шумно отпраздновав, жители Гавани устало разбрелись по своим домам. После суеты остались только тишина, шум бьющихся о пристань волн и слабый соленый ветер с примесью жженого пороха, уносящий куда-то далеко маленькие точечки фонарей за горизонт.

Сяо уже и не вспомнит, когда в последний раз так спокойно прогуливался по городу, не беспокоясь о безопасности людей из-за его нахождения среди них. А было ли вообще такое?

И хоть время его пребывания здесь близилось к концу, покидать это место не очень хотелось. Тем более, ему нужно было следить за златоволосым чудом, которое сейчас вышагивало рядом с ним пошатывающейся походкой. Итер, несмотря на свое опьяненое тело, не терял координацию и спокойно спускался по лестнице к пристани, где торговые лавочки были уже пусты, а посреди сиял желтым светом огромный фонарь, олицетворяющий старого друга Адепта — Созерцателя Морей.

— Так значит… — ступив на ровную поверхность пристани, Итер резко развернулся к нему лицом, — чтобы вытащить тебя в город — надо было просто с особой тщательностью накапать тебе на мозги?

Вопрос был задан таким тоном, что невольно появилось желание извиниться. Но вот только… За что? Сяо не понимал что сделал не так. Итер не спускал с него сощуренного взгляда, сложив руки на груди и приподняв кончик чуть раскрасневшегося носа вверх.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Сяо, хмуря взгляд, но не отводя его от Итера, который в свою очередь теперь ходил перед ним из стороны в сторону.

— Ну, сколько бы мы с Паймон тебя не звали, ты упорно отказывался, а тут стоило Ху Тао немного пошуметь на Ваншу и, вуаля, — Итер в соответствующем жесте разводит руки в стороны, — ты приходишь на ужин.

Его голос был спокоен и размерен, но аура сочилась негодованием.

Сяо следил за его мельтешением и уже открыл было рот, чтобы ответить, но был прерван.

— А Венти?

— Венти? — если на первый вопрос Сяо еще более менее понимал как ответить, то этот завел его в окончательный тупик. Причем тут он?

— Насколько вы друзья, — Итер остановился, настойчиво вглядываясь в янтарные глаза, — и насколько старые?

Сяо опустил голову. Невозможно без волнения смотреть в эти глаза, которые вызывают бурю непонятных эмоций, несмотря на то, что его сейчас допрашивали как на суде в Фонтейне.

— Я же рассказывал, — он вздохнул, вспоминая неприятные события, — как-то раз, после очередной беспрерывной битвы, карма охватила мое тело и разум. Голоса и боль были настолько сильны, что не было возможности вздохнуть. В очередной раз я думал о том, что пробил мой час. И тут… — он все же поднял голову, всматриваясь куда-то вдаль, будто видел всю эту картину сейчас перед собой, — я услышал мелодию флейты. Я вслушивался в ее мотив и боль постепенно отступала… — он развернулся к Итеру, — Но с самим Венти я познакомился только недавно.

Итер прикусил свою губу и, молча дослушивая рассказ, опустил голову. А потом тихо спросил.

— Почему ты тогда пришел?

— Ху Тао сказала, что все присутствующие будут с Глазом Бога и я подумал… — Сяо немного замялся, понизив голос, — что ты, наверняка, тоже будешь здесь.

Итер уставился на Сяо с широко распахнутыми глазами, а потом вдруг засветился ярче солнца. Он подошел чуть ближе.

— Сяо, — Итер вновь сощурил глаза, в которых будто заплясали озорные огоньки, а губы расплылись в хитрой улыбке, — А ты для меня все сделаешь?

Сяо снова задумался, но лишь о том, почему Итер задает ему вопросы, на которые сам знает ответы.

— Ты же знаешь. Что бы не случилось и где бы ты не был — только назови мое… — теплая ладонь коснулась его рта, останавливая уже будто заученную словесную клятву, которую он повторял вновь и вновь в их редкие встречи.

— Я не о том, — в такт своим словам Итер отрицательно покачал головой и убрал руку, — Если я попрошу кое-что сделать сейчас для меня — сделаешь?

От того, каким заговорщицким голосом он об этом спрашивал, складывалось впечатление, что Итер предложит прямо сейчас отправится с ним в Снежную устраивать революцию.

Сяо молча кивнул в ответ.

Итер, получив согласие, медленно приблизился к его лицу. В нос ударил еле слышимый аромат одуванчикового вина. После чего склонился к уху, вызывая табун мурашек на шее Адепта от щекотки дыхания, заставляя сердце замереть на долю секунды. А потом тихо-тихо, чтобы слышал только Сяо, прошептал:

— Я хочу утку.

Глаза Сяо вдруг округлились на миг от удивления, ломая маску невозмутимости на лице. Утку? Какую утку? Итер голоден? Но они же только что из-за стола. Тогда… может, живую утку? Но зачем она ему?

Тысяча вопросов завертелось в черепушке Сяо, пока он не встряхнул головой, словно пытался выбросить их из нее. Все равно сам ответа он не найдёт.

— Какую утку?

Итер, продолжая все так же лучиться довольством, резво развернулся, чуть покачиваясь, и рукой указал на возвышающийся над ними фонарь.

«Это он про Созерцателя Морей?!»

Сяо сделал медленный вдох и выдох, игнорируя желание разразится тирадой о неуважении к павшему товарищу.

— Ты можешь обратиться к Нин Гуан. Я уверен, что она не откажет тебе в просьбе, — ответил он, насколько возможно спокойно, сводя брови к переносице и складывая руки на груди.

Итер резко отрицательно замотал головой. Да так, что коса била по плечам.

— Я хочу краденую, — прошептал Итер и Сяо удивляло то, с какой непринужденностью он об этом сейчас говорил. Мда, Венти явно переборщил с дозировкой подлитого алкоголя, либо кому-то просто не стоит пить.

Сяо как истинный дух проворства не мог не заметить действий барда, незаметно для других подливающего вино в чашку. На вопросительный взгляд Сяо, тот со шкодливой улыбкой только приставил указательный палец к своим губам, призывая молчать и весело подмигнул.

И сейчас Сяо мысленно отругал себя за то, что не остановил неугомонного Бога, а лишь наблюдал как Итера постепенно размаривает спиртное.

Но было так интересно…

Теперь это чудо стоит и смотрит на него сейчас с таким ожиданием, с такой искренней мольбой, будто ребенок выпрашивает сладость у родителей.

Сяо вновь тяжело вздохнул, смиренно прикрывая глаза, а затем активировал анемо Глаз Бога.

Что ж, помимо убийцы он теперь еще и вор. Превосходно.

***

— Сяо, ты знал, что ты самый лучший? — лепетал Итер, пока Сяо пытался отцепить мертвую хватку сцепленных рук от своей шеи, укладывая того на кровать. Он всеми силами пытался игнорировать, отвешиваемые ему комплименты, которые сыпались на него всю дорогу от двора, где он оставил украденную достопримечательность города, до спальни Итера.

— Тебе нужно отдохнуть.

Итер кивнул в знак согласия, но не отпускал. Из-за невозможности выбраться из цепких рук, Сяо уперся руками в постель по обе стороны от его головы, когда тот, не удержав равновесия все же плюхнулся на кровать. Итер потянулся к лицу Адепта, прошёлся кончиком носа вдоль скулы и, оставляя невесомый поцелуй на щеке, тепло прошептал:

— Спасибо.

И только после этого все же отпустил. Его глаза закрылись, а дыхание выровнялось, когда голова едва коснулась подушки.

Сяо ощутил как к лицу и ушам приливает кровь, а сердце вдруг забилось в бешеном ритме. Он ещё некоторое время недоуменно рассматривал мирно сопевшего Путешественника, а затем легонько коснулся губами его виска, после чего выпрямился, укрывая сверху бессознательное тело покрывалом.

— Сладких снов, Итер.

Он произнес это тихо, хотя в комнате, помимо них никого не было, а затем растворился в темно-изумрудной дымке.

И ни одна живая душа не увидит, как на мгновенье бледное лицо украсила яркая улыбка.

***

Разглядывая «утку» во дворе своего дома в обители, Итер обреченно взвыл, роняя голову на подоконник.

«Звёзды, как же стыдно…»

Что за волшебный настой, который заставил не только в считанные минуты отступить похмелье, но и вспомнить все до мельчайших подробностей? Надо будет сказать Чжун Ли спасибо. И больше не пить это чудо-средство НИКОГДА. Лучше оставаться в блаженном неведении.

«Надо обязательно извиниться перед Сяо при встрече…»

Но… Как же теперь смотреть ему в глаза? Что он вообще теперь думает об Итере? Ещё этот поцелуй…

Не то чтобы этот поцелуй был случайностью. Отнюдь это не так. У Итера уже давно руки зудели хоть как-то прикоснуться к Якше. Взять за руку, успокаивающим жестом поглаживая большим пальцем костяшки, когда тот нервничал, находясь в окружении людей и пытаясь вести с ними беседы. Обнять крепко, когда он снова, зависнув взглядом на одной точке в горизонте, предавался печальным воспоминаниям о погибших братьях и сестрах. Поцеловать, когда он словно довольный кот уплетающий сметану, уминал за обе щеки свой любимый миндальный тофу.

Мда, можно сказать Итер выполнил план за один вечер. Осыпал комплиментами, повисел на шее, поцеловал и отрубился. Просто блеск!

Нервно вдохнув и выдохнув, Итер выпрямился и направился к двери, решив, что это он оставит на потом. А сейчас разберется с тем, что попроще.

— Паймон! Хочешь рыбацкий бутерброд?