***
Тем временем, ничего не подозревающий ассистент Масакрик подметал пол в гостиной. Он был немного взволнован тем, что Ушко уже несколько часов не выходила из своего кабинета, но вдруг послышались лёгкие шаги. Без сомнения, это была Ушко. И вот, дверь резко открылась и в небольшую комнату вошла женщина. От неожиданности Масакрик чуть не уронил метёлку; в глазах ассистента читался некий животный страх перед этой женщиной. Да, мужчина был уверен, что если он полезен, то любим, но всё же, в основе их отношений был страх. Каждый раз, когда Ушко была не в настроении или просто подходила к ассистенту, тот вздрагивал и чувствовал себя маленьким и беспомощным. Что было странно, ведь врач едва ли доставала ему до живота.***
И вот Ушко подходит к молодому человеку, ухмыляясь, и, как бы невзначай, показывая верёвку. — Масакрик, повернись-ка спиной, — шепотом сказала врач, не отводя взгляд от напуганного ассистента. — Что? — голос у мужчины предательски дрожал, и он надеялся, что ослышался, что его догадка не верна, что верёвка предназначена для пациента и у него будет совсем другое задание, но нет. — Я сказала: «Повернись ко мне спинкой», — хихикнув, повторила Ушко. Она знала, что ассистент её боится, но она также знала, что тот бы никогда её не ослушался. Масакрик выдохнул и повернулся к доктору спиной. Он чувствовал, как женщина сначала проводит рукой по его спине, заставляя вздрагивать. Он чувствовал, как его руки медленно связывают, чтобы продлить удовольствие врача. И вот***
И вот, тело Масакрика окутывает страх, его глаза бегают по всей комнате, боясь даже взглянуть на врача. А сказать что-то он не мог: его язык будто удалили вместе с голосовыми связками. — Масакрик, посмотри на меня, — прошептала врач Масакрику на ушко, и тот повиновался: он посмотрел на неё. Тогда он увидел, что на женщине не было её фирменного белого халата, который сейчас лежал на полу вместе с балетками. — Уш… — ассистент уже было хотел что-то сказать, но его заткнули поцелуем в губы. Тот не сопротивлялся, боясь вызвать у девушки гнев, что позволяло доктору обследовать рот своего «пациента» полностью, без каких-либо ограничений или дурацких правил, мешающих веселиться. Но вот, воздух предательски кончается и Ушко приходится оторваться от чужих губ, оставив на них помаду. Масакрик выглядел как рыба, выброшеная на берег и судорожно глотающая воздух, в надежде спастись. А врач, тем временем, перешла на шею ассистента. Она целовала, кусала и оставляла малинового цвета следы на шее Масакрика. Но вот, женщина спускается вниз, а после садится на колени перед мужчиной, ухмыляясь и прикусывая губу. — Нет, — тихо просит мужчина, будто боясь собственных слов. — Пожалуйста? — смотрит так невинно, хотя эта невинность лжива и наиграна, чтобы вызвать жалость у мужчины. Тот вздыхает и слабо кивает. Теперь на лице женщины появилась улыбка. Она провела рукой по паху мужчины, вызвав тихий стон, затем приспустила штаны и нижнее белье и, будто на пробу, лизнула кончик его члена. От этого действия мужчина вздрогнул и прикусил нижнюю губу, а в его руки крепко впились веревки. Женщина это заметила. Она ухмыльнулась и начала издевательски-медленно посасывать, при этом не переставая смотреть на мужчину, не отводя взгляд ни на секунду. Ведь ей важны реакция и эмоции ассистента, а не сам процесс. Спустя некоторый промежуток времени, Ушко почувствовала кисловатый привкус, от чего начала двигаться быстрее. И чем быстрее та двигала головой, тем сильнее стонал ассистент, и тем сильнее становился кисловатый вкус на губах.***
Но вот, женщина будто предугадала момент и отстранилась от чужого органа, когда из него начала медленно стекать белая и липкая жидкость. Масакрик тяжело дышал, откинув голову назад, а вот Ушко, как ни в чём не бывало, встала, отряхнулась, вытерла свой рот да развязала ассистента. И, не сказав ни слова, она покинула комнату, оставляя Масакрика в одиночестве приходить в себя.