Возвращаясь в мир людей

Всё произошло слишком быстро. Ещё неделю назад Дилюк жил в раю — в буквальном смысле. Он был одним из самых примерных ангелов на небесах, прекрасно выполнял свою работу по обереганию смертных от греховных помыслов и уверенно шёл к повышению до архангела, ни секунды не сомневаясь в том, что его жизнь — образец праведности. Дилюк был абсолютно счастлив и даже подумать не мог, что всего за неделю его жизнь превратится в ад. Началось всё с его традиционного возвращения к отцу — несмотря на множество обязанностей, Дилюк находил время, чтобы навестить Крепуса — точнее, его душу. Крепус, как и многие другие, жил в «пригороде» рая — там, куда после смерти попадали души людей, проживших не слишком праведную жизнь для рая, но и недостаточно греховную для ада. Но даже так эти души ещё могли вознестись в рай, совершив достаточно хороших поступков после смерти тут, в мирном местечке. Дилюк терпеливо ждал того дня, когда Крепус заслужит пару белоснежных крыльев и нимб и сможет вместе с ним защищать человеческие души на земле, но… Как оказалось, у Крепуса терпения было гораздо меньше. Поэтому вернувшись домой Дилюк обнаружил вокруг поместья тёмную демоническую ауру, а на полу в гостиной и самого Крепуса, корчившегося от боли. Одного взгляда Дилюку хватило, чтобы понять, что произошло: его отец, уставший быть обычной душой без ангельских крыльев и нимба, решил прибегнуть к помощи демонов. Среди ангелов ходили слухи о подобном — хитрые черти завлекали обычные души сладкими речами о великих способностях, делились частичкой своей демонической энергии, а бедные души, неспособные выдержать влияние темной силы, сходили с ума и в мучениях умирали. У Дилюка было несколько секунд на принятие решения — как полагается сообщить небесной канцелярии о случившемся и честно ждать специально обученный отряд, чтобы те увели Крепуса для исследования демонической силы, окутавшей его; или одним движением руки прекратить его мучения. Оставить собственного отца страдать от боли Дилюк просто не мог. Потом всё смешалось — его, ещё не отошедшего от шока, отвели на суд, где безжалостно лишили одного крыла и в наказание сбросили с небес на землю — да так, что нимб треснул. Когда Дилюк смог немного прийти в себя и присесть на уныло скрипящие качели на пустой детской площадке, в голове набатом зазвучал голос начальства, говоривший о том, что вернуться обратно Дилюк сможет только тогда, когда добрыми делами искупит грех убийства. Но хуже всего было даже не это. Соседняя качель скрипнула и на ней с облачком чёрного дыма появился Кэйа. Дилюку уже доводилось с ним встречаться — силы рая и ада периодически вынуждены были объединяться ради поддержания баланса в мире, и, несмотря на разный подход и противоположное мировоззрение, ангелы и демоны умели работать вместе. Насмешливый голос начальства в голове сообщил, что и в этот раз Дилюку придётся наслаждаться компанией Кэйи. — Ужасно выглядишь, — сказал демон вместо приветствия. Дилюк осмотрел его мельком — выглядел Кэйа совсем не так блестяще, как в прошлые их встречи. На этот раз на его лице застыла усталость (что, впрочем, не мешало ему ухмыляться), одно чёрное крыло печально трепетало за спиной, а острые рожки покрылись сеткой трещин. — Себя давно видел? — Дилюк тут же скривился — вышло грубее, чем он планировал. Что бы ни произошло в его жизни, а ангельская доброта и сострадание были у него под кожей, и даже демону — даже Кэйе — грубить не хотелось. Впрочем, сам Кэйа будто бы и не заметил, только уселся на спинку качелей и легонько оттолкнулся, разглядывая унылый пейзаж вокруг, и затих. Дилюк тоже молча перевёл взгляд на грязный песок под ногами, прислушиваясь к завыванию ветра между домами. Ему хотелось бы недолго побыть одному, чтобы оправиться от потери, но внезапно он поймал себя на странной мысли — присутствие Кэйи сегодня вовсе не раздражало. Было даже что-то приятное в его размеренном дыхании (ненастоящем, он ведь умер бог знает сколько лет назад) и тихом шелесте чёрных, будто обожжённых перьев. Дилюк его не ненавидел. Недолюбливал. Не доверял до конца, как и абсолютно любому другому демону. Не выносил его манеру общения и уж точно не одобрял методы работы, и всё же… Поразительно, но сейчас он оказался единственным существом, с которым Дилюк действительно хотел бы находиться рядом. Они просидели в тишине почти час, прежде чем Дилюк поднялся, отряхнул некогда белоснежные одеяния и решительно сказал: — Пора идти. Чем быстрее закончим, тем скорее вернёмся. Кэйа по-кошачьи лениво потянулся, соскочил с качели и с самым беззаботным видом направился вслед за Дилюком. — И какой у нас план? Я склоняю людей ко греху, а ты наставляешь на путь истинный? — В прошлый раз мы таким образом едва не нарушили баланс во всей вселенной, потому что кое-кто, — Дилюк выразительно скосил взгляд на невинно улыбающегося Кэйю, — не умеет вовремя остановиться. — Я не виноват, что души людей такие вкусные, — Кэйа нагло облизнулся, припоминая, — но так и быть, на этот раз сделаем по-твоему. Дилюк очень зло на него посмотрел — жалости к себе он точно не просил. — Я тебя не жалею, — словно прочитав его мысли, заметил Кэйа, — просто слухи по аду разнеслись быстрее, чем тебе вырвали крыло. И прежде, чем Дилюк успел бы сказать хоть слово в ответ, Кэйа едва слышно сказал: — Я бы поступил также. Дилюк лишь хмыкнул в ответ, а затем направился к набережной — вечерние сумерки были любимым временем всяких самоубийц, а они как никто другой подходили для «добрых дел». — А тебя из ада за что выгнали? — спросил он, раздираемый любопытством. В раю сплетни были не в почёте. Кэйа весело рассмеялся. — Перекрасил всем — абсолютно всем — демонам крылья в белый. Это была откровенная ложь, но Дилюк против воли улыбнулся. Первое время совместная работа не приносила ничего, кроме разочарования. Кэйа и Дилюк никак не могли сбалансировать своё влияние на людей и выходило откровенно смешно: когда в новостях мира людей появился заголовок «Невероятное происшествие: мужчина похитил пятерых людей, ограбил банк и разгромил больницу, а на следующий день раскаялся и ушёл в монастырь», решено было попробовать действовать иначе. — Ты совсем меры не знаешь, — вздохнул Дилюк, читая газету. Они сидели в кафе на окраине города, лениво размешивая сахар в чае — всё равно вкус не чувствовался. — Будто ты лучше, — фыркнул Кэйа в ответ, — в монастырь человека отправил, ну надо же! Тебе нужно добрые дела для людей делать, а не сокращать человеческий род. — Каким это образом я его сокращаю? — А как, по-твоему, люди будут размножаться, если все по монастырям разбегутся? Там, знаешь ли, строгие правила. Дилюк спрятал кашель за кружкой. Они просидели в кафе до самого закрытия, споря о том, как стоит поступить. Подталкивать людей к злодеяниям, а затем заставлять раскаяться оказалось не так легко, как казалось. — Попробуем просто спасать тех, кому угрожает опасность, — сказал в итоге Дилюк, выходя из кафе. Напротив них незадачливый велосипедист как раз едва не угодил под машину, и ангел незаметным движением руки в последний момент оттолкнул его с дороги. — Как скучно, — протянул Кэйа, — для такого моя помощь тебе не нужна. — Придётся тебе отложить свои козни и хоть раз в жизни сделать что-то полезное. Демон кисло усмехнулся. — Теперь это и впрямь похоже на наказание, — проворчал он, осматриваясь вокруг. Маленькая девочка на другом конце улицы бежала за бабочкой и чуть не угодила в открытый канализационный люк, и Кэйа, сморщившись, щелкнул пальцами. Лежащая в стороне крышка люка переползла на своё место, и девочка осталась цела. Дилюк подумал, что это выражение лица стоит запомнить. — И за что же тебя так наказали? — снова спросил он. — Стащил из рая души котят и каждому демону вручил по парочке. Это тоже была откровенная чушь, но Дилюк улыбнулся, представив Кэйю — такого мрачного и грозного демона — в окружении тысяч котят. Спасать людей оказалось тоже не просто — в человеческом мире умереть можно было в любой момент, опасность поджидала на каждом углу, а сами люди были до удивления беззаботны. — Двадцать третий, — довольно сообщил Кэйа, провожая взглядом молодую девушку — на неё едва не упал кирпич со стройки, под которой она шла. Дилюк небрежно махнул рукой и две машины, мчавшиеся навстречу друг другу по мокрой дороге, разъехались. — Сразу плюс шесть и две собаки. Итого тридцать. Я выиграл. — Ты собак за двух людей считаешь, что ли? Даже спасая человеческие (и не только) жизни они не могли не посоревноваться. За прошедшие недели они приноровились не мешать друг другу и делать что-то действительно полезное. Людей приходилось спасать на каждом углу, и Дилюк даже пару раз выругался (вот оно, влияние демона) на своих коллег — ангелов-хранителей, мол, работают как попало. — Долго нам ещё?.. — спросил Кэйа, сидя после заката на своей любимой качели. Они приходили сюда каждый день, когда солнце садилось, и все детишки с родителями уходили по домам. Дилюк просто сидел, наслаждаясь тишиной, а Кэйа непременно садился на спинку качели и взмахивал одним оставшимся крылом. Качель медленно раскачивалась, скрипя на всю улицу. — Они не сказали, сколько добрых дел нужно сделать, — Дилюк глубоко вздохнул, стараясь игнорировать скрип. — Это начинает утомлять, — Кэйа оскалился, и в свете одинокого фонаря его глаз будто бы засветился. Дилюк внимательно посмотрел на него. За прошедшее время он так привык к его виду, что ни потрескавшиеся рога, ни чёрное крыло, ни спрятанная в глубине глаза тьма уже не удивляли его. Но всё же Кэйа был демоном, и именно сейчас, глядя на его ухмылку, будто въевшуюся в лицо, Дилюк будто бы вспомнил об этом. — Не вздумай устраивать людям ад на земле, — предупредил он. — О, люди и сами с этим отлично справляются, — Кэйа потянулся и зевнул, совсем как человек. Дилюк зевнул следом, хоть в этом не было никакой необходимости — их «тела» не нуждались ни в пище, ни в отдыхе. — Мы не так уж от них отличаемся, — ответил он спустя несколько минут. Кэйа наконец перестал раскачиваться. — Конечно, ангелы ведь когда-то были людьми. — Как и демоны. Они недолго помолчали, глядя на пробежавшую мимо свору собак — те гнались за кошкой, которую Кэйа заботливо прикрыл своим крылом, пряча от глаз псов. Одна жизнь животного как две человеческих… — Каким человеком ты был? — спросили они одновременно. Им стало смешно — за сотни лет знакомства они ни разу не говорили о том, что было «до». Не то что бы в раю и аду хоть кто-то об этом говорил. — Я жил ещё в те времена, когда у людей существовали рыцарские ордены, — коротко сообщил Дилюк. — А я покорял моря на пиратском корабле, — Кэйа тоже не спешил рассказывать всю свою биографию. Они хмуро посмотрели друг на друга, а затем отвернулись, пряча смеющиеся лица в крыльях. Где-то вдалеке вспыхнул огонёк, и в небо поднялся столб дыма. Тут же раздался звук сирен пожарных машин, и они вдвоём взлетели в небо, спеша на помощь людям. — Может, хоть сейчас расскажешь, за что тебя отправили сюда на каторгу? — спросил Дилюк, выталкивая из задымлённой комнаты ошарашенного жильца. — Хм… — Кэйа за шкирку схватил пожарного и толкнул его на лестницу — тот уже терял сознание от жара, — Баал знаешь? Дилюк кивнул — лично не знал, но наслышан был. Один из верховных демонов, всё же. — Поджёг её длинный хвост, укоротив его вдвое. Очередная наглая ложь. Спустя месяц они вновь сидели на полюбившейся обоим детской площадке. Они перестали вести счёт спасённым жизням, когда те перевалили за тысячу. Дилюк не мог больше связаться с архангелами, чтобы узнать, как долго ещё ему предстоит искупать свою вину, но он и не ждал скорого прощения — всё же убийство души считалось тяжким грехом, и Дилюк готов был провести в мире людей даже вечность. Даже с Кэйей. Кэйа же откровенно злился. Он тоже не мог связаться ни с кем из мира демонов, а те не спешили даровать ему возможность вернуться вниз. — Учитывая, сколько людей я спас, меня в ад вообще не пустят, — сокрушался он, привычно раскачиваясь на скрипящей качели. Дилюк раздражённо взмахнул белоснежным крылом, останавливая качель. — Тебя же отправили помогать мне, — напомнил он. — Подразумевалось, что я буду веселиться, заставляя людей творить всякое непотребство. А в итоге я не съел ни одной души и умираю от голода. — За что же тебя так ужасно наказали? — снова спросил Дилюк. За месяцы ему так и не удалось выяснить, что такого должен был натворить демон вроде Кэйи, чтобы его отправили помогать ангелу — то есть отправили делать самую мерзкую для демона работу. Кэйа недолго помолчал, а затем серьёзно спросил: — Правда хочешь знать? Дилюк кивнул. — Даже в аду есть непростительные вещи, — Кэйа наклонился к Дилюку, понижая голос, — я… Позади них раздался крик — на старушку, гулявшую по набережной, напали двое грабителей, угрожая той ножом, и Дилюк тут же поспешил на помощь. Кэйа, уставший от добродетельности, мгновенно оказался возле одного из нападавших и взмахом крыла столкнул того в воду. Несчастный не умел плавать, и потому через пару минут Кэйа, довольный собой, жевал его душу. Дилюк только вздохнул. Ко второму грабителю он прикоснулся кончиком крыла, и в тот же миг он забыл о своих намерениях и отправился в полицейский участок — признаваться в преступлении. — Опять ты за своё. Кэйа, не испытывая ни капли сожаления, кивнул. — Я не ел души несколько месяцев. А эта такая гнилая, — он показательно скривился, — что твоё божественное просветление всё равно не помогло бы. Дилюк проводил грустным взглядом тело в воде и впервые не испытал сожаления. Кэйю… можно было понять. Ещё через месяц Дилюк наконец услышал глас божий — ему разрешили вернуться на небеса. Кэйю тоже помиловали и он, бросив коротко «пока», исчез на глазах Дилюка в чёрном дыму. Не то что бы ангел ждал особенного прощания и обещаний встретиться вновь, но… Возвращаться на небеса не хотелось. Там всё казалось теперь иным. Дилюк не мог более уважать тех, кто — пусть и косвенно — был виноват в смерти души его отца. Не мог не сомневаться в заповедях. Не мог признать, что демоны являли собой истинное зло — как говорили архангелы. Дилюк мог только думать о том, что один демон по какой-то причине переступил через свою гордость и спас людей больше, чем он — ангел. Дилюк считал. Привычная рутина теперь раздражала. Дилюк не хотел провожать души в рай, не хотел разбираться с молитвами, не хотел быть тут, наверху, где всё уже было предрешено. Он хотел вернуться туда, где действительно мог кого-то спасти. Он не смел говорить об этом, но, как оказалось, от архангелов ничего не скрыть. — Чего ты желаешь? — спросил его архангел Варка, вызвав к себе. — Быть в мире людей, — не колеблясь, ответил Дилюк. — Тогда ты снова останешься лишь с одним крылом. Дилюк вновь ответил сразу: — Да хоть вообще без крыльев. В следующий миг он оказался на той самой детской площадке, где провёл бесчисленное количество вечеров. У него вновь осталось лишь одно крыло, а нимб снова треснул, но он даже не обратил на это внимание. Потому что на соседней качели на спинке сидел Кэйа. — Что я вижу? Благородный рыцарь Дилюк вновь что-то натворил и теперь снова в мире людей? — Я тут по своей воле, — улыбнулся Дилюк, — а ты что учудил на этот раз? Дай угадаю: подсунул фейерверки в котлы в аду? Кэйа усмехнулся — а ведь хорошая идея. — О, нет. На этот раз я и впрямь совершил ужасное преступление, — одно крыло за его спиной затрепетало, — я влюбился в одного падшего ангела. Дилюк несколько секунд ошарашенно смотрел на него, прежде чем рассмеяться. — Шутки у тебя ужасные. Кэйа молча кивнул. На этот раз он сказал правду.