Злая ведьма Запада, часть 6. Первая битва.
9 февраля 2024 г., 11:10
Было теплое и влажное утро в начале весны тысяча девятьсот одиннадцатого года. Все жители всех стран-участниц Конфедерации страны Оз все еще сладко и безмятежно спали в своих постелях, но никто и подумать не мог, что их сладкая жизнь закончится только с рассветом нового дня.
В это время недалеко от столицы Манчкинленда, Нью-Коривада, а именно в лесах начали прятаться говорящие животные, которые были ополченцами Федеративной Республики Ждунгулитон. Все они готовились к вторжению и оккупации столицы Манчкинленда.
Флорес, Вилли и Мигель должны были следить за происходящим и отчитываться о результатах, когда началось вторжение в столицу Манчкинленда, Нью-Коривад. Но не все были этому рады, особенно Флорес и Мигель.
— Почему я должен сидеть здесь, в то время как все остальные борются за свободу? — злобно спросил Мигель Доэрти/Дилламонд.
— Прикинь, я тоже не буду драться с Манчкинлендом, и, честно говоря, мне на самом деле все равно. — спокойно сказал Вилли Доэрти.
— Да, понятно, почему ты не будешь сражаться, потому что ты слаб, а я силен, и у меня есть причина сражаться против этой страны. — гордо сказал Мигель Дилламонд/Доэрти.
— А я не понимаю, почему я должен сидеть здесь с тобой, в то время как моя девушка рискует своей жизнью. — обиженно сказал Флорес Бовесте-Берхан.
— Опять за старое. — устало сказал Вилли Доэрти.
— Ты можешь хоть на минутку перестать мечтать о сексе с этим зеленой? — заинтересованно спросил Мигель Дилламонд/Доэрти.
— Я не могу не думать об этой принцессе, и, кроме того, это ее вина, что она ворвалась в мое сердце без моего разрешения. — жизнерадостно сказал Флорес Бовесте-Берхан.
— Ты когда-нибудь думал, что это может быть афродизиаком? — с любопытством спросил Вилли Доэрти, намекая на то, что Эльфаба околдовала его.
— Не говори глупостей, она не могла этого сделать, потому что иначе она должна была сначала влюбиться в меня, а не наоборот. — требовательно сказал Флорес Бовесте-Берхан.
— Может, тебе стоит использовать афродизиак, чтобы заставить ее влюбиться в тебя. — предложил Вилли Доэрти.
— Мне не нужны никакие афродизиаки, я знаю, что она любит меня, просто она еще не знает об этом. — уверенно сказал Флорес Бовесте-Берхан.
— Твоей уверенности может позавидовать любой. — спокойно сказал Вилли Доэрти.
— Так пусть они завидуют мне молча. — пренебрежительно сказал Флорес Бовесте-Берхан.
— Я повторяю в сотый раз, она не твоя девушка, она просто взяла тебя, чтобы ты помог ей с тяжелыми вещами, и все. — сердито сказал Мигель.
— Какие доказательства твоих слов существуют? — заинтересованно спросил Флорес Бовесте-Берхан.
— Ты действительно хочешь услышать доказательство моих слов о том, что она тебя не любит? — с любопытством спросил Мигель Дилламонд/Доэрти.
— Да, я хочу услышать доказательства с примерами из реальной жизни. — настойчиво сказал Флорес Бовесте-Берхан.
— Ладно, дай-ка я вспомню этот случай, я вспомнил, как-то раз она отказала тебе в совместном купании в реке. — уверенно сказал Мигель.
— Когда это было? — заинтересованно спросил Флорес Бовесте-Берхан.
— Это было до того, как она стала аватаром бога огня и войны Фотия и бога бессмертия и вечной жизни Олхо.
— уверенно сказал Вилли Доэрти.
— Конечно, она не впустила меня туда, потому что я мужчина, а она женщина, кроме того, ей нужно было связаться с богами, а не со мной. — спокойно сказал Флорес.
— Ладно, это неудачный пример, но как насчет того факта, что она всегда вымещает свой гнев на тебе? — заинтересованно спросил Мигель Дилламонд/Доэрти.
— Да, она вымещает на мне свой гнев, но после каждого такого инцидента она извиняется передо мной и делает приятные подарки, такие как конфеты и печенье. — безразлично сказал Флорес Бовесте-Берхан.
— И ты на нее не злишься? — с интересом спросил Вилли Доэрти.
— Нет, я не сержусь на нее, потому что на ее плечах лежит тяжелое бремя в виде освобождения Конфедерации страны Оз от таких подонков, как твой отец. — смиренно сказал Флорес Бовесте-Берхан.
-Без обид. — сказал Флорес, думая, что он на его обиделся.
— Не извиняйся, я полностью согласен с твоим мнением о моем отце. — спокойно сказал Вилли Доэрти.
— Флорес, а у тебя самого есть доказательства того, что она тебя любит. — с любопытством спросил Мигель Дилламонд/Доэрти.
— Она взяла меня с собой, когда убегала от несправедливого правосудия Конфедерации Оз. — равнодушно сказал Флорес Бовесте-Берхан.
— И это все? — насмешливо спросил Вилли Доэрти.
— Есть только одна причина, по которой ты решил, что она любит тебя. — удивлённо сказал Мигель Доэрти/Дилламонд.
-Честно говоря, мне достаточно одной этой причины, чтобы понять, что она любит меня, и это все, что мне нужно. — спокойно сказал Флорес.
— А как же я? Она тоже меня любит? — заинтересованно спрашивал Вилли Доэрти.
— Нет, она тебя не любит, она взяла тебя с собой, потому что видела, что ты страдаешь от тирании своего отца, и у тебя также была важная информация о будущей войне. — решительно сказал Флорес.
-Ясно. — спокойно сказал Вилли.
— О чем вы говорите? — с интересом спросила Эльфаба Фемелэ-Долору.
Все повернули головы назад и увидели Эльфабу Фемеле Долору. В руках она держала три стеклянные бутылки с темно-синей жидкостью. Также на плечах Эльфабы была сумка с книгой заклинаний.
— Да, так мы говорим о всякой ерунде. — торопливо сказал Мигель Доэрти/Дилламонд.
— Я вижу, какой ерундой вы занимаетесь, лучше держите это при себе, чем страдать ерундой. — раздраженно сказала Эльфаба Фемелэ-Долору.
Эльфаба дала каждому из них в руки по бутылочке с этой жидкостью. Пузырьки были размером с кулак новорожденного, но выглядели как бутылки из-под водки.
— Эльфаба, что ты нам только что дала? — непонимающе спросил Флорес.
— Я научился у бога бессмертия и вечной жизни Олхо, как создавать целебные зелья, поэтому, если вы на грани смерти, пожалуйста, просто выпейте это, и вы станете таким, как раньше. — настойчиво сказала Эльфаба Фемелэ-Долору.
-Ясно. — спокойно сказал Вилли Доэрти.
— А ты даешь такие зелья только нам и всем остальным? — заинтересованно спросил Мигель Дилламонд/Доэрти.
— То, что мы друзья, не делает вас особенным в бою, поэтому я даю всем это зелье. — спокойно сказала Эльфаба Фемелэ-Долору.
— Эльфаба, как ты думаешь, мы выиграем эту битву? — заинтересованно спросил Флорес Бовесте-Берхан.
— Я не знаю, выиграю ли мы выиграем эту битву, но на всякий случай я хочу, чтобы ты (указывая на Вилли) держал это при себе. — настойчиво сказала Эльфаба.
Когда Эльфаба сказала это, она достала из своей сумки два флакона с зеленой жидкостью. Она отдала их Вилли Доэрти.
— Что это? — заинтересованно спросил Вилли Доэрти.
— Это афродизиак, от которого моя мама забеременела мной (она указала на себя). Это все, что у меня осталось на память о ней, и именно поэтому я прошу вас спрятать их так, чтобы никто их не нашел, а если я умру, то поезжайте в город Титок, а именно в поместье дворянской семьи Знанствен — Мосност и закопать их рядом с этим и внутри этого поместья, если возможно, эти две бутылки. — рассказала Эльфаба Фемелэ-Долору, по ее тону было слышно, как ей страшно и больно от осознания возможной смерти.
— Ты там родилась? — с интересом спросил Вилли Доэрти.
— Да, мой жизненный путь начался там, в городе Титок. — спокойно сказала Эльфаба Фемелэ-Долору.
— Что ж, в таком случае, ты можешь положиться на меня. Я тебя не подведу. — заверил Вилли.
— Я очень рада, что у меня есть такой друг, как ты, на которого я могу положиться. — радостно сказала Эльфаба.
-А почему ты не дал мне это зелье? — заинтересованно спросил Флорес Бовесте-Берхан.
-Что? — непонимающе спросила Эльфаба.
-Я спрашиваю, почему ты не доверила мне это зелье? — с интересом спросил Флорес.
— Я бы хотела доверить тебе эти два флакона с афродизиаком, но ты слишком безответственен, а Мигель слишком груб, поэтому я боюсь, что они могут разобраться с этим из-за вас. — уверенно сказала Эльфаба Фемеле-Долору.
— Я не безответственный, я очень ответственный человек, особенно когда дело касается наших отношений. — обиженно и гордо сказал Флорес Бовест-Берхан.
— Я тебе верю, но, пожалуйста, докажи мне это в следующий раз, а пока доверься моему выбору в отношении Вилли. — настойчиво сказала Эльфаба.
— Хорошо, сеньора Эльфаба, я тебе доверяю. — спокойно сказал Флорес.
— Вот и отлично, ладно, я пошла занимать свою боевую позицию. — спокойно сказала Эльфаба Фемелэ-Долору.
Эльфаба Фемеле-Долору отправилась на север, где находилась ее боевая позиция. Когда Эльфаба отошла от них так далеко, что ее никто не увидел, Флорес ударил Вилли локтем в ребро.
— Эй, зачем ты меня ударил! — взбешенно воскликнул Вилли Доэрти.
— Извини, я не рассчитал свою силу. — спокойно сказал Флорес.
— Ты так и не сказал, почему ты это сделал. — раздраженно сказал Вилли.
— Я сделал это для того, чтобы ты обратил на меня внимание, чтобы я мог предложить тебе дать мне эти флакончики с афродизиаком. — спокойно сказал Флорес Бовесте-Берхан.
— Ты что, с ума сошел? Нет, я тебе их не отдам. Она сказала, что доверяет их только мне. — озлоблено сказал Вилли Доэрти.
— Да, Флорес, конечно, ты влюблен в Эльфабу, но мозгов у тебя не было и не будет. — саркастически сказал Мигель Дилламонд/Доэрти.
— Ладно, хватит, я все понял и приношу свои извинения. — торопливо сказал Флорес.
-Значит, ты больше не собираешься просить меня отдать тебе эти флаконы? — заинтересованно спросил Вилли.
— Клянусь своим сердцем и всей моей любовью к Эльфабе, я никогда больше ничему не буду тебя обучать, и если я чего-то потребую, ты можешь смело ударить меня в глаз. — спокойно сказал Флорес.
— Мне это нравится. — достаточно сказал Вилли Доэрти.
— Ладно, давайте вернемся на наши боевые позиции, скоро начнется вторжение в Нью-Коривад. — требовательно сказал Мигель.
— Нам снова придется лазить по деревьям? — с любопытством спросил Вилли.
— Если ты хочешь проиграть, то нет, но если ты хочешь выиграть, тебе придется стать белкой. — спокойно сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. Он обмотал веревку вокруг ствола и начал карабкаться наверх.
— Ладно, пошли Вилли наверх. — настойчиво сказал Флорес.
Флорес, Вилли и Мигель взобрались по деревьям на вершину примерно как три тысяч ополченцев Федеративной Республики Ждунгулитон, чтобы следить за ситуацией и прийти на помощь в нужный момент. Они были одеты в одежду цвета древесной коры, чтобы их никто не заметил. Все они стали ждать битвы, которая обязательно войдет в историю и военные учебники.
~
В то же время, пока готовилась агрессия против столицы Манчкинленда, Нью-Коривада, король Николас и его супруга сидели в столовой и ели еду. Николай ел вареную свинину с печеным картофелем, а Нессораза — сырое мясо ягненка, нарезанное тысячами кусочков в виде кубиков. — Нессораза, как тебе нравится сырое мясо ягненка? — с интересом спросил Николай. — Мясо просто великолепное, но попросите поваров нарезать его покрупнее, иначе я практически не чувствую вкуса. — настойчиво сказала Нессораза Ратау-Коеад. — Хорошо, я поговорю с поварами, и они обязательно начнут готовить так, как ты хочешь. — заверил Николай Ратау-Кодеад. — Как тебе отварная свинина с печеным картофелем? — с любопытством спросила Нессораза Ратау-Коеад. — Мясо и картофель также великолепны на вкус, но картофель слегка недоварен, а мясо недожарено. — раздраженно сказал Николай. — Может быть, тебе пора уволить повара и нанять нового? — настойчиво спросила Нессораза. — Нет, наш повар иногда может напортачить, но я ему доверяю. — уверенно сказал Николай Ратау-Кодеад. — Дайка угадаю, вы вместе прошли через войну против Федеративной Республики Ждунгулитон? — насмешливо спросила Нессораза Ратау-Коеад. — Конечно, на случай, если ты не заметил, все люди, которым я могу доверять, — это люди, прошедшие через эту мясорубку против диких животных. — спокойно сказал Николай Ратау-Кодеад. — Я так и знала. — радостно сказала Нессораза Ратау-Коеад. — Кстати, это относится и к тебе тоже, без этой войны я бы вряд ли тебе доверял, но ты доказала свою преданность мне и будущей независимому Манчкинленду. — гордо сказал Николай Ратау-Кодеад. — Что ж, я рада, что наши отношения полны взаимопонимания и доверия. — спокойно сказала Нессораза Ратау-Коеад. — Я тоже этому рад. — радостно сказал Николай. — Кстати, как твоя нога? — заинтересованно спросила Нессораза Ратау-Коеад. — С моей правой ногой все в порядке, но она все еще немного болит, особенно когда много двигаешься. — спокойно сказал Николай Ратау-Кодеад. — Тебе нужно меньше двигаться, чтобы нога зажила, как сказал врач. — настойчиво сказала Нессораза. — Я знаю это. — спокойно сказал Николай Ратау-Кодеад. — Николай, может быть, я попробую вылечить тебя с помощью магии. — настойчиво сказала Нессораза Ратау-Коеад. — Нет, тебе не следует этого делать. Я чувствую себя хорошо. — поспешно сказал Николай Ратау-Кодеад. — Хорошо, но если ты передумаешь, я буду рад помочь тебе оправиться от этого недуга. — настойчиво сказала Нессораза. В этот момент дверь, через которую вошли гости, распахнулась, и в столовую вбежали министр обороны Всеволод Ктор и женщина грушевидной формы с голубыми глазами и ярко-желтыми волосами. Это была Джинджер Чэпадла. Она (Джинджер Чэпадла) была заместителем министра обороны и одним из генералов армии. — Столица подверглась нападению со стороны ополчения Федеративной Республики Ждунгулитон. — испуганно воскликнул Всеволод Ктор. -Что? — непонимающе спросил Николай. — В восемь тридцать была совершена полная атака на столицу Манчкинленда, Нью-Коривад, и они уже захватили около тридцати районов. — спокойно сказала Джинджер Чэпадла. — Кто напал на нас? — непонимающе спросил Николай Ратау-Кодаед. — Что происходит? — испуганно спросила Нессораза Ратау-Коеад. — Сегодня, в восемь часов тридцать минут утра, ополченцами Федеративной Республики Ждунгулитон было совершено вероломное вторжение в нашу столицу. — переживающе сказал Всеволод Ктор. — Как вы могли позволить им напасть на нас и оккупировать районы Нью-Коривада? — заинтересованно спросил Николай. — Поверьте, мы в этом не виноваты. — настойчиво сказал Всеволод Ктор. — А кто же в этом виноват, если не вы! — взбешенно воскликнула Нессораза Ратау-Коеад. — Нессораза, не кричи на них. — настойчиво сказал Николай. — А на кого я должна кричать, ответь мне? — заинтересованно спросила Нессораза. — Ты не должна ни на кого кричать, потому что криком делу не поможешь. — спокойно сказал Николай Ратау-Кодеад. — Тогда скажи мне, почему люди, называющие себя патриотами Манчкинленда и националистами, которым ты доверяешь и которые вместе с тобой прошли войну против Федеративной Республики Ждунгулитон или как там правильно называется это государство, не смогли защитить нашу столицу от нападения? — заинтересованно спросила Нессораза Ратау-Коеад. — Мы поговорим об этом позже, но сейчас нам нужно действовать, чтобы освободить оккупированные территории Нью-Коривад. — настойчиво сказал Николай Ратау-Кодеад. — Говоря о нападении, мы точно не знаем, с каких пор, но Эльфаба Фемеле-Долору причастна к этому вероломному нападению ополченцев Федеративной Республики Ждунгулитон. — безразлично сказала Джинджер Чэпадла. -Эльфаба? — шокирована спросил Николай Ратау-Кодаед. — Моя сестра? — с ужасом спросила Нессораза. — Эльфаба — первая злая ведьма, насколько я помню, или нет? — спросил Всеволод Ктор, который слегка забыл о ней. — Да, она та самая злая ведьма, которая украла книгу заклинаний на древнем и мертвом языке, прилетела и одурманила разум Флорес Бовесте-Берхан и Вилли Доэрти и является создательницей крылатых обезьян. — спокойно сказала Джинджер Чэпадла. — Они принимают участие во вторжении? — заинтересованно спросил Николай Ратау-Кодеад. — Кто? Крылатые обезьяны? — непонимающе спрашивала Джинджер Чэпадла. — Да, они причастны к вторжению и оккупации столицы. — уверенно сказал Всеволод Ктор. — Что ж, в таком случае, нам нужен не менее сильный маг, вернее колдунья, которая сможет дать им отпор. — уверенно сказал Николай, глядя на Нессораза. — Ты хочешь, чтобы я противостояла своей сестрой? — непонимающе спросила Нессораза Ратау-Коеад. — Нессораза, я понимаю, как трудно тебе будет с этим смириться, но ты должна защитить наших граждан и столицу от захватчиков, иначе они убьют нас, в том числе и тебя. — настойчиво сказал Николай Ратау-Кодеад. — Что в таком случае я пойду, но не убью свою сестру, какие бы преступления она ни совершила. — решительно сказала Нессораза. — Я всегда знал, что могу положиться на тебя. — жизнерадостно сказал Николай Ратау-Кодеад. — Что ж, давайте пойдём и покажем этим дуракам, на что мы способны, если на нас нападут. — требовательно сказала Джинджер Чэпадла. Нессораза, Николай, Всеволод и Джинджер покинули столовую и отправились в свои батальоны. Николай и Всеволод отправились на юг города, Нессораза — на север, где они увидели ее сестру Эльфабу, а Джинджер Чэпадла отправилась на запад, чтобы остановить врагов. Северная часть города Нью-Коривад была самой большой территорией, которая была оккупирована ополчением Федеративной Республики Ждунгулитон. Впереди всех была Эльфаба Фемеле-Долору, которая сжигала все на своем пути, кроме людей, которых она пощадила, но они боялись ее. Любой солдат, который пытался убить ее, был схвачен, а его оружие, которым он хотел убить Эльфабу, было быстро уничтожено огнем. Все мирные жители были в ужасе от Эльфабы, которая теперь представляла собой смесь девушки с зеленой кожей, огнедышащего дракона и антропоморфной белой змеи, но ужасала не только ее внешность, но и ее разрушительная сила.Несмотря на это, Эльфаба и она сама позаботились о том, чтобы ополченцы Федеративной Республики Ждунгулитон не совершали преступлений против гражданского населения и она пальцем не тронула мирных жителей, они пытались сбежать от нее. Но один из мирных жителей города, то ли из храбрости, то ли из трусости, решил напасть на нее с топором. Это был маленький мальчик, которому было около девяти лет. У него не было времени ударить Эльфабу топором, так как она схватила его топор и подняла его на несколько метров, когда он отчаянно вцепился в него. Она подожгла топор, и мальчик выпустил его, боясь обжечь руки, и упал на землю. Мальчик смотрел на нее с ужасом в глазах, который сковывал его движения, а рядом с ним рыдала женщина, которая, очевидно, была его матерью.Эльфаба наклонилась к мальчику и начала приседать на корточки. — A ty jsi statečný chlapec. Jsi první z těch idiotů, kteří na mě zaútočili a pokusili se mě zabít, respektuji to. — похвально сказала Эльфаба Фемелэ-Долору. Перевод с манчкинского языка:«А ты храбрый мальчик. Ты первый из этих идиотов, кто напал на меня и попытался убить, я уважаю это.».
— Vážně? — удивленно спросил он. Перевод с манчкинского языка:«Правда?».
— To je pravda, ale radši bys neměl bojovat se mnou, ale s tyranem, který tě pošle do zločinecké války. — настойчиво сказала Эльфаба Фемелэ-Долору. Перевод с манчкинского языка:«Верно, но тебе лучше сражаться не со мной, а с тираном, который отправит тебя на преступную войну.».
— Takže mě nezabiješ? — заинтересованно спросил мальчик. Перевод с манчкинского языка:
«Так ты не собираешься убивать меня?».
— Ne, nebojuji s dětmi, ale proti jejich šíleným rodičům. — гордо сказала Эльфаба Фемелэ-Долору. Перевод с манчкинского языка:«Нет, я борюсь не с детьми, я борюсь с их сумасшедшими родителями.».
— Synku, běž ke mně, ona tě zabije. — потребовала женщина, которая была его матерью. Перевод с манчкинского языка:«Сынок, иди ко мне, она убьет тебя.».
— Dobře, běž k matce. — настойчиво сказала Эльфаба. Перевод с манчкинского языка:«Ладно, иди к своей матери.».
Мальчик встал и, слегка прихрамывая на левую ногу, подбежал к матери, и они убежали вместе. Эльфаба посмотрела на них и удовлетворенно улыбнулась. — Давненько мы не виделись, сестренка, сколько лет, сколько зим. — злорадно сказала Нессораза Ратау-Коеад. -Нессораза? — испуганно сказала Эльфаба Фемелэ-Долору. Эльфаба обернулась и увидела свою сестру, которая была одета в грязное платье цвета фуксии. Рядом с ней был открыт люк, и сразу стало ясно, что она вошла через канализацию. — Почему ты так смотришь на меня, как будто я чудовище, а ты видишь меня впервые, причем явно с отвращением и ужасом? — заинтересованно спросил Нессораза. — Честно говоря, ты красавица по сравнению со мной, я просто немного удивлена, что ты решила пройти по канализационным трубам, чтобы стать ближе ко мне. — насмешливо сказала Эльфаба Фемелэ-Долору. — Честно говоря, я привыкла в этой жизни скорее к грязи, чем к роскоши и комфорту, поэтому даже прошла через это с удовольствием. — спокойно сказала Нессораза. — Ты удивила меня таким поступком, и я думала, что за один месяц жизни в замке ты обленилась и перестали думать, как все остальные королевские семьи. — похвально сказала Эльфаба. — Ладно, хватит болтать, давайте перейдем к делу. — требовательно сказала Нессораза Ратау-Коеад. Несораза пнула землю, и из-под земли начали появляться шестиугольные камни, которые появились и, казалось, направлялись к Эльфабе. Но она немедленно отреагировала на это и начала летать на своих крыльях и встала на крыше четырехэтажного дома. — Конечно, ты хорошо поработала, улучшив свои навыки в магии, но я не буду драться с тобой. — спокойно сказала Эльфаба. — Как глупо с твоей стороны, когда я бы сделала это с большим удовольствием. — озлоблено сказала Нессораза Ратау-Коеад. Она подбежала к этому четырехэтажному дому и ударила его ногой. После этого дом покрылся трещинами и рухнул, как карточный домик. Эльфаба улетела, когда дом начал разрушаться. — Ты что, с ума сошла? Этим разрушением ты могла кому-то навредить. — возмущенно спросила Эльфаба Фемелэ-Долору. — И это говоришь, ты, та, кто разрушает жизни своим огнем изо рта, как будто у тебя изжога, хотя я признаю, что твоя внешность выглядит устрашающе, как будто ее сделал очень талантливый таксидермист. — высокомерно сказала Нессораза Ратау-Коеад.«Таксидермист — специалист по изготовлению чучел животных. Результатом его работы является чучело животного, которое в точности воспроизводит оригинал в естественной позе, правильно отображает внешний вид животного.».
«Таксидермия — это искусство сохранения тела животного путем закрепления (на арматуре) или набивки с целью демонстрации или изучения. Животные часто, но не всегда, изображаются в реалистичном состоянии.».
— Нессораза, что с тобой случилось, почему ты такая злая? — непонимающе спросила Эльфаба. — Ну, если ты не узнаешь свою сестру, это значит только одно: ты плохо ее знаешь, или река времени сильно изменила ее и тебя. — спокойно сказал Фотий через Эльфабу. -Заткнись, или я искупаюсь в реке. — требовально угрожающие сказала Эльфаба Фемелэ-Долору. -В таком случае, ты, и он, и все боги умрете вместе с отцом. — спокойно сказал Олхо через Эльфабу. — Ольхо, заткнись и не приставай ко мне. — требовательно сказала Эльфаба Фемеле-Долору. — Эльфаба, у тебя там словесный понос, потому что я слышу, что ты говоришь разными голосами. — заинтересованно сказала Нессораза Ратау-Коеад. — Нессораза, это очень интересная история, которую я расскажу тебе позже, если ты успокоишься. — спокойно сказала Эльфаба. — Нет, ты расскажешь мне сейчас. — требовательно сказала Нессораза. Нессораза вскочила, схватила ее за змеиный хвост и начала тянуть на себя. Она опустила Эльфабу на землю и поставила ногу ей на задницу, чувствуя себя победительницей. — Нессораза, отпусти мой хвост! — требовательно закричала Эльфаба. — Нет, ты моя добыча, которая будет висеть над камином, как голова оленя. — радостно сказала Нессораза Ратау-Коеад. — Эльфаба, я знаю, как выбраться, но ты должна мне доверять. — спокойно сказал Олхо через Эльфабу. — И что я должна сделать? — заинтересованно спросила Эльфаба Фемелэ-Долору. — Ты должна полностью отдать мне свое тело. — требовательно сказал Олхо. — Хорошо, если это ненадолго. — безмятежно сказала Эльфаба. В этот момент из хвоста змеи вышли иглы, которые нанесли множество ран на теле, особенно на руках. Олхо в теле Эльфабы оттянул свой хвост назад, и казалось, что он втянут внутрь тела. Ерунда, из-за этого она упала, а Олхо в теле Эльфабы поднялся на ноги и упал, ударившись о нее локтем.Он сел ей на грудь, а затем начал бить ее по лицу. Олхо в теле Эльфабы слегка приподнялось и начало подпрыгивать вокруг ее глаз и рта. Он разорвал на ней платье, чтобы укусить за грудь, но затем остановился, увидев кольца, всего было двадцать один круг. Олхо резко перестал бить ее и отпустил. — Дочь? — заинтересованно спросил Олхо через Эльфабу. -Ты что, в своем уме, чтобы говорить мне такое после этого? — взбешенно спросила Нессораза Ратау-Коеад. — Дочь, то есть Нессораза, я могу это объяснить, и я приношу тебе свои извинения. — торопливо и стыдливо сказал Олхо через Эльфабу. — Заткнись после этого, ты мне больше не сестра и перестань называть меня дочерью. — требовательно сказала Нессораза. — Олхо, что ты наделал? — заинтересованно спросил Фотий через Эльфабу. — Я увлекся местью, когда избил ее. — стыдливо сказал Олхо через Эльфабу. — Ты избил мою сестру? — раздраженно спросила Эльфаба. — Мне жаль, мне действительно жаль. — сказал Олхо через Эльфабу, истерически плача. — Почему ты называешь мою сестру своей дочерью? — заинтересованно спросила Эльфаба Фемелэ-Долору. — Может быть, она — результат твоего греховного путешествия по человеческому миру? — предположил Фотий через Эльфабу. — Очевидно, да. — спокойно сказал Олхо. — Вы можете сказать мне, что сейчас происходит? — переживающе спросила Эльфаба Фемелэ-Долору. — Это долгая история, мы расскажем тебе позже. — настойчиво сказал Фотий через Эльфабу. — Эльфаба, что с тобой происходит? Почему ты меняешь голоса как перчатки, как будто разговариваешь с двумя или тремя людьми? — заинтересованно спросила Нессораза Ратау-Коеад. — Моя любимая доченька, я сейчас попытаюсь тебе все объяснить, только, пожалуйста, не сердись на папу. — сказал Олхо через Эльфабу, пытаясь объяснить ей все, что происходит. — Я же просила тебя не называть меня так. — раздраженно сказала Нессораза Ратау-Коеад. — Так что позволь мне контролировать свое тело, а то ты вытворяешь какую-то хрень. — требовательно сказала Эльфаба Фемелэ-Долору. — Ладно, как скажешь. Ты совершенно права. — поспешно сказал Олхо через Эльфабу, признавая свою ошибку. — Нессораза, я не знаю, что твой отец сделал с тобой, когда полностью контролировал мое тело, но я приношу извинения, хотя я не сделала ничего из того, что делал он. — настойчиво сказала Эльфаба. — Это что, шутка с твоей стороны? — озлоблено спросила Нессораза. — Я что, только что пошутила? — заинтересованно спросила Эльфаба. — Не притворяйся, я слышу, как ты смеешься надо мной, как будто я вообще ничего не понимаю, как обычно. — сначала Нессораза говорила разъяренным голосом, как будто кричала от боли, но потом стала говорить более спокойно, как будто поняла, что так было всегда. — Нессораза, если у тебя есть какие-то претензии ко мне, ты можешь открыто сказать мне, и мы разберемся с ними вместе. — сказала Эльфаба, понимая, что у нее на нее давняя обида. — У тебя не хватит пальцев на обеих руках и ногах, чтобы сосчитать, сколько у меня обид на тебя, и даже если я скажу тебе, что это изменится, ты все равно меня не поймешь. — печально сказала Нессораза Ратау-Коеад. — Нессораза, я прожила с тобой большую часть своей жизни, и если твой отец обращался с тобой каким-либо неподобающим образом, то я позволю тебе поговорить с ним. — сказала Эльфаба, желая, чтобы она доверяла ей. — Какой отец? У меня даже матери нет. — раздраженно сказала Нессораза Ратау-Коеад. Нессораза набросилась на нее и начала выкалывать ей глаза когтями и царапать лицо. Она всячески сопротивлялась, пытаясь защитить себя и не причинить ей вреда. — Нессораза, успокойся. — настойчиво сказала Эльфаба Фемелэ-Долору. — Заткнись и не сопротивляйся мне, иначе твои страдания не закончатся так быстро, как я хочу. — озлоблено сказала Нессораза. — Нессораза, опомнись, нельзя поддаваться эмоциям, мы же не животные. — настойчиво сказала Эльфаба. — Если ты не знаешь, я наполовину змея, наполовину человек, так что с твоей стороны крайне неполиткорректно так говорить. — сердито сказала Нессораза. Нессораза снова начала поднимать руку, чтобы ударить Эльфабу по голове. Она, в свою очередь, начала искать что-нибудь, что могло бы заставить ее потерять сознание. Она увидела лежащий неподалеку гиперпрессованный кирпич цвета поверхности Луны, он был слегка потрескавшимся. Недолго думая, Эльфаба схватила этот кирпич и ударила им по макушке. Она (Нессораз) немедленно упала на спину, а Эльфаба в порыве гнева бросила этот кирпич в ответ также в голову Нессораза. — Боже, что я наделала. — в ужасе спросила Эльфаба. — Эльфаба, проверь ее. Возможно, она унаследовала некоторые из моих божественных способностей, таких как быстрая регенерация. — настойчиво сказал Олхо через Эльфабу. Эльфаба подбежала к Нессораз на четвереньках и начала осматривать ее голову и лицо, которые были сильно изуродованы и из макушки текла кровь. Она начала плакать, но без слез, так как была аватарой бога огня и войны Фотия, и прикоснулась к ней, надеясь разбудить ее. — Нессораза, я умоляю тебя простить меня (она закрыла глаза и подняла взгляд), если ты уже там, то я приношу извинения и знай, что люблю тебя. — сказала Эльфаба, которая начала впадать в истерические рыдания. — А у тебя не хватило мозгов послушать мое сердце, чтобы понять, жива я или нет? — пренебрежительно и насмешливо спросила Нессораза Ратау-Коеад. — Нессораза? Ты жива? — спросила Эльфаба, по ее тону было слышно, что она приходит в счастливое настроение. В этот момент Нессораза резко прыгнула на Эльфабу и начала откусывать своими змеиными зубами огромную часть ее лица, а именно там, где был ее левый глаз, она откусила немного носа. Ее длинные и острые зубы глубоко вонзились в голову Эльфабы и выпустили яд. Чтобы спасти свою жизнь и жизни всех древних богов, она достает из сапога нож и вонзает его сестре в грудь, а затем ударяет ее по плечу и слегка рассекает лоб. Нессораза продолжала кусать ее за лицо, несмотря на травмы, из-за чего Эльфаба совершила самую неприятную вещь во время их схватки, а именно ударила себя ножом в шею, а затем отрезала нос во время удара. Нессораза перестала кусать ее после того, как ее ударили ножом по носу, из-за чего она лишилась носа и упала спиной на землю. Она закричала от безумной боли, как будто была в огне. Эльфаба, хотя и смотрела на все это только одним глазом, не смогла на это смотреть и отвернулась. — Да, жёстко ты с ней. — в ужасе сказал Олхо через Эльфабу. — Если ты ничего не заметил, она была первой, кто начал творить дичь, так что Эльфаба молодец, что спасла свою жизнь и жизни всех богов. — похвально сказала Фотий через Эльфабу. — Заткнитесь, вы оба, или я выпью стакан воды, и мы все умрем. — требовательно сказала Эльфаба. — Ладно, как хочешь. — обиженно сказал Ольхо через Эльфабу. — Вообще-то, я был на твоей стороне. — гордо сказал Фотий через Эльфабу. — Бессмертие и огонь разделяйтесь. — равнодушно сказала Эльфаба. После этих слов Эльфаба начала трансформироваться, ее хвост начал уменьшаться, пока не исчез, ее тело, которое было сильно вытянуто, начало приобретать нормальную гуманоидную форму, ее глаза стали нормального цвета и, кратко, она вернулась к своей гуманоидной форме. К ней подъехал Абдулазиз Торо, который был на обычной лошади вместе с десятками тысяч ополченцев Федеративной Республики Ждунгулитон. — Сеньора Эльфаба, вы расчистили нам дорогу от этих уродов (солдат)? — с интересом спросил Абдулазиз Торо. — Она освободила часть этого города от этих подонков, но они все равно будут впереди, поэтому я рекомендую уходить сейчас, пока они не укрепили свои позиции. — настойчиво сказала Эльфаба Фемеле-Долору. — Слушаемся и повинуемся, идём все вперед, пока они не укрепят свои позиции. — требовательно сказал Абдулазиз Торо. — Да, сэр. — гордо сказал его гарнизон. — Абдулазиз Торо, ты не будешь возражать, если я не буду в этом участвовать и пойду подлечусь. — настойчиво сказала Эльфаба Фемелэ-Долору. — Сеньорита Эльфаба, вы так много сделали для нас и заплатили за свое физическое здоровье, так что да, бегите или летите в тыл, где тебя будут лечить. — спокойно сказал Абдулазиз Торо. — Спасибо тебе, Абдулазиз Торо. — с благодарностью сказала Эльфаба Фемелэ-Долору. — Вперед, к победе. — требовательно сказал Абдулазиз Торо. Эльфаба схватила спящую Нессоразу за руки и положила ее на асфальт, чтобы толпа солдат не разорвала ее на части. Она спрятала ее в подземном переходе, где прятались мирные жители. Эльфаба также заметила, что лицо Нессоразы и другие части ее тела начали медленно восстанавливаться, хотя шрамы остались. Убедившись, что с ней все будет в порядке, она протянула руку вперед, и через некоторое время к ней подлетела ее летающая метла, на которую она села и улетела. Она летает высоко над облаками, так что никто ее не видит. Пролетая над городом, Эльфаба видела, как разрушается этот район и как мирные жители спасаются от карающей смерти. — Фотий, у меня к тебе такой вопрос. Ты когда-нибудь хотел остановить войну, которую сам же и начал? — заинтересованно спросила Эльфаба Фемелэ-Долору. — К твоему сведению, я начинаю войны, но также останавливаю и решаю, кто победит, а кто проиграет. — спокойно сказал Фотий через Эльфабу. — Я просто смотрю на этих мирных жителей и не понимаю, почему в мире нужна война, когда гибнут люди. — печально сказала Эльфаба. — К сожалению, нравится тебе это или нет, любая война беспощадна, но у каждой войны есть своя предыстория, начало, герои, победители и проигравшие. — смиренно сказал Фотий через Эльфабу. — Я надеюсь, что выйду победительницей и стану героиней для всех, потому что я борюсь против всех. — нерешительно произнесла Эльфаба. Эльфаба летела над землей на своей метле, пока не приземлилась в тылу, где были медицинские палатки. Когда Эльфаба спустилась вниз, она зашла в одну из палаток. — Эльфаба, что с тобой случилось? — переживающе спросила Идала Дилламонд. — Почему у тебя змеиные укусы на левой стороне лица? — с интересом спросила Сиэль Дилламонд. — Не волнуйся так сильно обо мне, у меня просто был неприятный разговор с сестрой, и мы поссорились, как два полные дуры. — безмятежно сказала Эльфаба. — Эльфаба, ляг на спину на эту кровать, и мы начнем лечить тебя, попытаемся выдавить яд из твоего тела и удалить зубы змеи. — настойчиво сказала Идала Дилламонд. — Хорошо, как скажешь. — спокойно сказала Эльфаба Фемелэ-Долору. Эльфаба легла на кровать и приступила к операции по удалению яда и остатков зубов из ее головы, которую провела Сиэль Дилламонд. Она также перенесла еще несколько операций по поводу своих травм.~
Кадарто и Ленар Шажатан сидели на лошадях, которые двигались по западной части города Нью-Коривад. За ними следовали другие львы, как белые, так и обычные. Несмотря на то, что они не являются порождением мирного населения города, они боялись их и пытались убежать от них как от огня. Гражданское население не сопротивлялось, потому что боялось своих говорящих животных. — И где эти трусы? — заинтересованно спросил Кадарто. — Я не знаю, где они, может быть, они все убежали, когда увидели нас. — хамовато сказал Ленар Шажатан. — Ну, по крайней мере, это звучит реалистично, но как-то на них это не похоже, они обычно не сдаются перед врагом. — спокойно сказал Кадарто. — Они просто не знают, как сражаться, как настоящие солдаты. — пренебрежительно сказал Ленар Шажатан. — А как воюют настоящие солдаты? — с любопытством спросил Кадарто. — Настоящие солдаты всегда сражаются за свою землю, которая была дана им их предками и богами, и даже когда они такие агрессоры, как мы сейчас, они не убивают мирных жителей. — уверенно сказал Ленар Шажатан. — Значит, мы настоящие солдаты. — с интересом спросил Кадарто. — Ты убил кого-нибудь из мирных жителей? — с интересом спросил Ленар Шажатан. Кадарто начал смотреть вниз и увидел, что гражданские смотрят на них и на него со страхом и ужасом, как будто они были монстрами. Все смотрели на него так, как будто ожидали от него чего-то хорошего. В какой-то момент Кадарто увидел девушку и помахал ей своей антропоморфной рукой, но она в ответ убежала и спряталась в местной церкви. — Нет, но они ненавидят меня так, словно я для них дьявол, пришедший наказать их. — смиренно сказал Кадарто. — Привыкай к этому, даже если ты будешь играть по их правилам игры, как когда-то делал я, они все равно будут ненавидеть тебя, потому что все люди ненавидят все странное, как и мы. — сказал Ленар Шажатан, по его тону было ясно, что он лично пережил это. — М-да, как воевать против других, они первые, а как воевать за своих на своей земле, так они бегут, как крысы. — сердито сказал Кадарто. — Мне больше жаль их родственников в этой ситуации, потому что каждый день они думают, что с ними что-то произошло. — спокойно сказал Ленар Шажатан. Они продолжали двигаться вперед без перерыва, они не видят перед собой никакого сопротивления, ни со стороны военных, ни со стороны гражданского населения. В то же время генерал Джинджер Чэпадла своей мотивационной речью готовила свой гордизонт, состоящий только из женщин, к предстоящему сражению. — Наша страна в большой опасности, и это гораздо больше, чем оккупация Конфедерацией Оз, на нас напали ополченцы Федеративной Республики Ждунгулитон. Позволим ли мы им победить нас? — заинтересованно спросила Джинджер Чэпадла. — Нет. Мы этого не допустим. Пусть они знают, чего им будет стоить это авантюра. — кричали женщины-солдаты. — Вы гордитесь тем, что вы Манчкины, а не какие-нибудь ленивые Гилликины, холодные и скучные Мигуны? — с интересом спросила Джинджер Чэпадла. — Да, мы гордимся этим. Я горжусь. — гордо и патриотично кричали женщины-солдаты. — А вы гордитесь тем, что вы красивые, сильные и свободные женщины, которые не подчиняются правилам этих глупых и высокомерных мужчин? — спросила Джинджер Чападла, переходя на истерический крик. — Я горжусь тем, что я женщина. Я терпеть не могу этих неблагодарных свиней. Я не им рабыня. — гордо кричали женщины-солдаты. — На протяжении всей истории Манчкинленда, когда он был незаменим и когда находился под оккупацией Конфедерации Оз, мы, женщины, всегда играли особую роль в государстве, мы были воинами, политиками и деятелями культуры и науки, и у меня к вам риторический вопрос: позволим ли мы эти антропоморфным тварям победить нас? — Джинджер Чападла говорила гордо и патриотично, как будто была готова бросить все и ринуться в бой. -Мы никогда не позволим этим существам захватить наш город. Это наша земля. Пусть они проваливаются в свои леса и болота, откуда они вышли. — гордо кричали женщины-солдаты. — Тогда слушай мою команду и давай отправимся в бой. — требовательно сказала Джинджер Чэпадла. Все женщины-солдаты сели на лошадей и отправились в бой, чтобы освободить западные регионы от захватчиков. Их оружием против них были пистолеты, пушки и пулеметы, знакомые всем, а самыми экзотическими были сковородки и половники, а также кухонные ножи для мяса. Кадарто и Ленар Шажатан шли долго, но, кажется, они миновали тридцать западных районов города Нью-Коривад. Когда они услышали крики мужчин, а также стрельбу и шум от лошадиных копыт, все они остановились и достали свое оружие. У каждого было предчувствие битвы, но поскольку крики доносились с разных сторон, все они встали в круг и посмотрели в ту сторону, откуда доносились крики и шум. — Пап, что, черт возьми, здесь происходит? — непонимающе спросил Кадарто. — Я не знаю, что сейчас происходит, но очевидно, что все это было спланировано заранее. — уверенно сказал Ленар Шажатан. — Почему этот звук доносится со всех сторон? — спросил один из солдат. — Этому есть два объяснения, первое — часть их плана отвлечь нас, а второе — то, что они окружают нас. — нерешительно произнес Ленар Шажатан. — Как они могли окружить нас так незаметно? — с любопытством спросил Кадарто. — Может быть, они стали невидимыми. — предположил один из солдат. — Боже, ты можешь не говорить полную чушь. — раздраженно сказал Кадарто. — Это вполне реально. — уверенно сказал Ленар Шажатан. -Что? — непонимающе спросил Кадарто. — Сынок, подумай своими мозгами, если, конечно, они у тебя есть, у них есть волшебница, которая на их стороне и которая помогала им в войне против нас, так что она, очевидно, могла сделать их невидимыми, чтобы они незаметно напали на нас. — настойчиво сказал Ленар Шажатан. — Когда ты так говоришь, это действительно звучит реалистично и не глупо. — сказал Кадарто, подавляя свою гордость. — Я тебе тоже самое, а ты сразу же записал меня в идиоты. — сердито сказал солдат, который говорил о невидимках.Он был американским львом. — Прости, я не хотел тебя обидеть. — спокойно сказал Кадарто. — Все в порядке, я на тебя не обижаюсь. — заверил он. — Папа, у меня к тебе вопрос, тогда как от них защититься? — заинтересованно спросил Кадарто. — Веди себя тихо и прислушивайся к каждой мелочи. — настойчиво сказал Ленар Шажатан. -Ясно. — спокойно сказал Кадарто. Все резко замолчали и стали ждать прибытия солдат, которым придется сражаться. Они вели себя тихо и незаметно, как будто их там вообще не было. В какой-то момент выбежала лошадь, затем другая, и на всех них были женщины-солдаты. Затем их окружили тысячи и тысячи таких женщин-солдат. Самая важная из них вышла к ним впереди всех. — Сдавайся нам немедленно, или мы сделаем из вас барбекю. — требовательно сказала Джинджер Чэпадла. — Вы прикиньте, мне, мужчине, королю всех животных требует какая-то женщина, которая перепутала кухню с армией. — насмешливо сказал Ленар Шажатан. Все начали смеяться по этому поводу. — Ты будешь плакать всю свою жизнь за то, что смеялся надо мной, как и все остальные мужчины, которые смеялись надо мной. — угрожающе сказала Джинджер Чэпадла. — Ой, я боюсь, я боюсь. И чем ты собираешься меня ударить? Сковородкой? — саркастически спросил Ленар Шажатан. Все снова начали смеяться, но только громче, чем обычно. — Ты выбрал свою судьбу. Стань моим ковриком. — уверенно сказала Джинджер Чэпадла. Джинджер Чападла направила на него свой пистолет и выстрелила в его направлении. Кадарто сразу заметил это, прыгнул на своего отца и повалил его на землю, а пуля попала одной из лошадей в ногу, из-за чего она упала на колени, а ее всадник (он же горьковский козел) упал на землю. — Спасибо тебе, сынок, что спас меня. — сказал Ленар Шажатан, тяжело дыша. — Всегда пожалуйста, и будь внимательным, когда дело доходит до боя. — настойчиво сказал Кадарто. Он произнес фразу, которую всегда говорил его отец, когда дела шли плохо. — В атаку. — требовательно сказала генерал Джинджер Чэпадла. Все женщины-солдаты начали нападать на них со всех сторон. В такой ситуации все могло провалиться, и ополченцам Федеративной Республики Ждунгулитон оставалось сделать только одно — сдаться, но они не сдались и решили сражаться до последнего. Джинджер Чападла выпрыгнула из седла своей лошади, как кошка, и подбежала к Кадарто, который немедленно схватил алебарду своего отца, лежавшую рядом с его лошадью. Джинджер Чападла и Кадарто затеяли рукопашную схватку, но, в отличие от Кадарто, у нее была не алебарда, а рапира. Во время этой битвы они часто прыгали, бегали взад-вперед и комментировали друг друга. Казалось, что они были идеологическими врагами и друзьями, которые просто веселились. — Для поварихи ты неплохо обращаешься с рапирой. — насмешливо сказал Кадарто. — Заткнись, мне не нужны комплименты от такого дикаря, как ты. — пренебрежительно сказала Джинджер Чэпадла. — К вашему сведению, я хорошо знаю несколько языков и хорошо владею оружием. — гордо сказал Кадарто. -Это видно, иначе ты бы давно умер от моего оружия. — уверенно сказала Джинджер Чэпадла. — Ну, посмотрим, кто победит в этой битве. — спокойно сказал Кадарто. — Конечно, я выиграю. Я умная, храбрая и просто лучше тебя. — высокомерно сказала генерал Джинджер Чэпадла. Кадарто ударил ее по левой ноге острым концом алебарды и нижней частью алебарды ударил в грудь, в результате чего она упала на землю. Он встал обеими ногами ей на живот и отбросил ее оружие на несколько метров в сторону, чтобы она не могла до него дотянуться. -Теперь, ты уверена, что сможешь победить меня сейчас? — злорадно спросил Кадарто. — Ах, ты тварь гребаная. Ты играешь не по правилам. — озлоблено сказала Джинджер Чэпадла. — Да, я тварь и да, я не играю по правилам тех, кто убил мою мать. — спокойно сказал Кадарто. — Молодец, сынок, убей ее. — требовательно сказал Ленар Шажатан. — Сейчас, папа. — сказал Кадарто и поднял свою алебарду. — Давай, убей меня, и ты станешь таким же, как они. — спокойно сказала Джинджер Чэпадла. -Что? — непонимающе спросил Кадарто. — Не слушай ее. — требовательно сказал Ленар Шажатан. — У тебя есть дети? — с любопытством спросил Кадарто. — Да, у меня есть дети, и если ты ударишь меня этой алебардой, они останутся сиротами, а ты станешь таким же, как те, кто убил твою мать. — сказала Джинджер со спокойной уверенностью. — Нет, я не хочу быть таким, как они. — нерешительно произнес Кадарто. — Сынок, не слушай ее, убей ее. — кричал Ленар Шажатан. — Мне жаль, папа, но я не могу этого сделать. — решительно сказал Кадарто. Он отбросил свою алебарду в знак протеста против убийства. — Нет! — испуганно воскликнул Ленар Шажатан. — Какой вежливый и благородный львенок родился у тебя, жаль, что у меня его нет. — злорадно сказала Джинджер Чэпадла. Она встала на ноги и достала из пиджака бутылку Фиаска жидкости с фиолетово-голубым оттенком. Бутылочка была маленькой, как пуговица. — Значит, у вас нет детей? — удивленно спросил Кадарто. — Прости, что я солгала тебе, но цели моей страны гораздо важнее, чем говорить правду о себе. — пренебрежительно сказала генерал Джинджер Чэпадла. После этого Джинджер Чападла взяла эту маленькую коробочку и разломила ее собственными руками, слегка придавив. Из бутылки пошел дым, темного зеленовато-синего цвета, который начал обтекать все по спирали, попадая в рты и глаза говорящих животных. Все начали кашлять, как будто у них был сухой кашель, а также все начали чесать глаза из-за сильного зуда. — Что это? — раздраженно спросил Кадарто. — Это особое зелье, которое было создано Нессоразом Ратау-Коадом во время войны против Федеративной Республики Ждунгулитон. Оно вызывает у всех говорящих животных сухой кашель и зуд в глазах. — спокойно сказала Джинджер Чэпадла. — Ах ты, сука! — злобно сказал Кадарто. — Да, я сука и горжусь этим, и вообще ничего бы этого не случилось, если бы ты просто убил меня. — уверенно сказала Джинджер Чэпадла. — Ты заплатишь за это. — угрожающе сказал Кадарто. — Нет, ты заплатишь за свою нерешительность и слабохарактерность, поэтому умрешь первым. — сердито сказала Джинджер Чэпадла. Джинджер Чэпадла подняла алебарду и начала приставлять ее острый конец к его шее. Перед тем, как Джинджер Чэпадла смогла отрубить ему голову и остаться в живых, на Джинджер Чэпадлу напал Ленар Шажатан, который сломал алебарду и расцарапал ей лицо. Когда Джинджер Чэпадла отошла от него на приличное расстояние, примерно на шесть метров, Ленар Шажатан достал из заднего кармана пакетик, вытряхнул из него пыль сигнального оранжевого цвета и бросил на землю. После этого появился дым, сигнальный оранжевый цвет и огненно-пурпурный крайола. После того, как туман рассеялся, все женщины-солдаты обнаружили, что все говорящие животные исчезли. — Где они? — спросила одна из женщин-солдат. — Я не знаю, что только что произошло, видимо, они сбежали как последние трусы, когда поняли, что дело пахнет жареным. — уверенно сказала Джинджер Чэпадла. — Они могли бы спрятать и укрепить его на более выгодных позициях. — спокойно сказала одна из женщин-солдат. — Это вполне реально (она достала свисток и дунула в него), поэтому дамы обыскивают все районы южной окраины города, находят их и захватывают в плен, если они будут сопротивляться, вы можете их убить. — сначала Джинджер Чападла говорила спокойно, а затем требовательно и злобно. — Да, мисс Джинджер Чэпадла. — гордо кричали женщины-солдаты. Все женщины-солдаты начали обыскивать места и районы южной части Нью-Коривада, но так и не нашли их. Это было так, как если бы они исчезли из города, поэтому они направились в лес, окружавший столицу. В это время в одном из участков леса, который находился далеко от города Нью-Коривад и ближе к военному лагерю ополчения Федеративной Республики Ждунгулитон, появились все говорящие животные, которые отправились с Ленаром Шажатаном по дороге в Нью-Коривад.Когда они появились там, то перестали кашлять и зуд в глазах прекратился. — Где мы находимся? — заинтересованно спросил Кадарто. — Ты что, не узнаешь свои родные места? — непонимающе спросил Ленар Шажатан. Кадарто начал осматривать местность вокруг того места, где они находились, и понял, что они были недалеко от своего военного лагеря. Кадарто был рад, что они здесь, но потом он задался вопросом, как они сюда попали. — Как мы здесь оказались? — непонимающе спросил Кадарто. — Помнишь, я говорил тебе посыпать тело той пылью. — спокойно сказал Ленар Шажатан. — Да, я помню. Кстати, она ужасно чешется. — безразлично сказал Кадарто. — Итак, пыль, которой ты, я и все остальные намазали свое тело, — это нектар местных растений, а пыль, которую я бросил, — она телепортирует тебя в то место, где есть этот нектар или вещь, которая связана с этим местом. — спокойно объяснил Ленар Шажатан. — Ясно. Тогда почему мы сейчас не кашляем и у нас не чешутся глаза? — заинтересованно спросил Кадарто. — Я сам не знаю, может быть, это как-то связано с местными растениями, которые нейтрализуют яд. Хорошо, теперь моя очередь задавать вопросы, а вам отвечать. — сказал Ленар Шажатан, его тон звучал так, словно он хотел перейти к другой теме. — Какие вопросы у тебя есть ко мне? — заинтересованно спросил Кадарто. — Почему ты не убил ее? — сердито спросил Ленар Шажатан. — Я — я (молчит). Я не мог, она манипулировала мной и нажала на больную точку. — нерешительно произнес Кадарто. — Кадарто, мы уже говорили на эту тему не раз и не два. Я не понимаю, что тебе больно осознавать потерю твоей матери. Я тоже пострадал от потери Адлы, но, как видишь, я сильный в отличие от тебя. — Ленар Шажатан говорил с ним очень злобно и разгневанно. — Ты никогда не понимал меня и никогда не поймешь. — злобно прошептал Кадарто. — Что ты мне только что сказал? — непонимающе спросил Ленар Шажатан. — Говори громче. — потребовал один из волков. — Заткнись и не вмешивайся в воспитание моего сына. — требовательно сказал Ленар Шажатан. — Я сказал, что ты никогда не поймешь меня, потому что ты не терял свою мать. — решительно сказал Кадарто. — Допустим, ты прав, но это тебя не оправдывает, кроме того, я говорил с тобой о твоей матери. — уверенно сказал Ленар Шажатан. -Ты говорил так, как будто она была посторонняя, как будто она ничего для тебя не значила. Я узнал о своей матери больше от ее друзей и знакомых, чем от тебя. — сердито сказал Кадарто. — Ты хочешь сказать, что Адла ничего для меня не значила? — озлоблено спросил Ленар Шажатан. — Ну, учитывая, что ее любимый самец ничего не рассказывал о ней своему сыну, очевидно, что да. — спокойно сказал Кадарто. — Ты ведешь себя очень глупо. — сердито сказал Ленар Шажатан. — Что глупого в том, чтобы говорить горькую правду тому, кто этого заслуживает? — заинтересованно спросил Кадарто. — Кадарто, ты так говоришь, чтобы свалить на это все свои проблемы и заставить себя выглядеть лучше. — спокойно сказал Ленар Шажатан. — Ну, я научился этому у тебя, потому что напомните мне, кто часто любит обвинять в своих неудачах других из-за их размера или потому, что они недостаточно подготовлены, а не на собственные плану. — озлоблено сказал Кадарто. — Он говорит правду. — спокойно сказал один из животных. Он был овцой. — На чьей стороне ты в этом конфликте? — злобно спросил Ленар Шажатан. — Мне лучше заткнуться. — уверенно сказал тот, кто сказал, что Кадарто был прав. — Кадарто, ты все еще подросток, а вы, подростки, привыкли думать, что ты не такой, как все, что тебя никто не понимает и так далее. Я сам прошел через это. Позвольте мне научить тебя, как правильно сражаться и не реагировать на провокации противника, и мы забудем о том, что ты мне сказал. — Ленар Шажатан говорил медленно и ровно, как будто он уже все простил. Когда Ленар Шажатан говорил это, он подошел к нему и присел на корточки, чтобы Кадарто не поднял глаз и не увидел его. Кадарто не ответил ему и занял боевую позицию. А именно, он выпрямил ноги и выставил руки вперед. — Дерись. — требовательно сказал Кадарто. -Что? — непонимающе спросил Ленар Шажатан. — Я вызываю тебя на бой. — настойчиво сказал Кадарто. — Ты что, с ума сошел? Я не собираюсь с тобой драться. Я твой отец. — возмущенно сказал Ленар Шажатан. — Что ты струсил перед лицом реального соперника, который может надрать тебе задницу. — вызывающе сказал Кадарто. — Кадарто, если ты хочешь таким образом привлечь к себе внимание, это очень грубо, потому что ты знаешь, что я подаваться тебе. — сердито сказал Ленар Шажатан. — Я хочу сразиться с тобой по древним правилам наших предков. — требовательно сказал Кадарто. — И чего ты хочешь этим добиться? — с интересом спросил Ленар Шажатан. — Я хочу добиться тгир. — настойчиво сказал Кадарто. Все были шокированы такими словами, и никто не мог или не хотел поверить, что он произнес их на полном серьезе. Ленар Шажатан открыл рот при этих словах, и его глаза стали большими, как два круга. — Ты в своем уме, чтобы требовать этого? — в ужасе спросил Ленар Шажатан. — Что плохого в том, что сын зовет своего отца на тгир? — заинтересованно спросил Кадарто. — Кадарто, конечно, я уважаю традиции своих предков, но это не повод повторять все, что они когда-либо делали в прошлом, особенно когда речь заходит о тгир. — спокойно сказал Ленар Шажатан. — Мне все равно, что ты сказал, я хочу драться. — агрессивно сказал Кадарто. — Кадарто, я не делать это с тобой, даже не проси меня больше. — требовательно сказал Ленар Шажатан. — На самом деле, у тебя нет другого выбора, кроме как принять его предложение, иначе у тебя будут большие неприятности. — спокойно сказало одно из говорящих животных. Это был белый лис. — О чем ты говоришь? Какие неприятности могут случиться со мной, если я откажусь драться со своим сыном? — непонимающе спрашивал Ленар Шажатан. — Если вы забыли, то я напомню вам, что эти сражения проходили в знак верности богине удачи Халди. Тот, кто отказывался сражаться или проигрывал, удача отворачивалась от него на всю оставшуюся жизнь, пока он не совершал что-то, что могло заставить ее простить его за проигрыш. — спокойно сказал белый лис. — И что ты предлагаешь мне сделать? Бороться с своим сыном? — сердито спросил Ленар Шажатан. — К сожалению, у вас нет другого выбора, учитывая, что Эльфаба стала аватаром сразу двух богов, это означает, что наши боги действительно существуют, так что если ты не будешь сражаться, у тебя действительно будут неприятности. — спокойно сказал он. — Но я не могу драться со своим сыном, и если он проиграет, он будет несчастлив всю оставшуюся жизнь, потому что его будут преследовать неудачи. — нерешительно произнес Ленар Шажатан. — Хотя у меня самого нет детей и я не понимаю ваших чувств, но я думаю, что твой сын сам хочет подраться с тобой. — уверенно сказал белый лис. Ленар Шажатан обернулся и увидел, что его сын Кадарто корчит ему рожи, как будто пытается разозлить его. Ленар Шажатан занял боевую позицию. — Чем раньше мы начнем это, тем скорее это закончится. — решительно сказал Ленар Шажатан. -Ха-ха, наконец-то. — радостно сказал Кадарто. Белый лис, который объяснил Ленару Шажатану, что не может отказаться от этого, встал между ними, как судья. Он начал хлопать в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание, а когда перестал хлопать, начал говорить. — Подожди, ты не можешь начинать драться без соблюдения важных правил. — требовательно сказал белый лис. — Какие правила? — непонимающе спросил Кадарто. — Первое правило заключается в том, что вы должны придумать прозвище для проигравшего. — настойчиво сказал белый лис. — А это обязательно? — с любопытством спросил Кадарто. — Да, это необходимо, потому что Халди должна знать имя проигравшего, которое ему дал победить. — спокойно сказал белый лис. — Откуда ты так много знаешь о боевых искусствах наших предков? — заинтересованно спросил Кадарто. — Я изучал боевые искусства наших предков, поэтому знаю, о чем говорю. — спокойно сказал он. — Ну, ладно, Зирео, как тебе прозвище «трусливый лев»? — с интересом спросил Ленар Шажатан. Зирео — это имя белой лисы. — Звучит заманчиво. — похвально сказал Зирео. — И тогда как тебе нравится прозвище «бледнозадый»? — заинтересованно спросил Кадарто. — Это звучит оскорбительно для твоего отца и тебе подобных, но сойдет. — спокойно сказал Зирео. — Каковы еще два правила перед боем? — заинтересованно спросил Ленар Шажатан. — Второе правило заключается в том, что вы должны попросить богиню удачи Халди о помощи для себя, а третье правило — поклониться друг другу в соответствии с ростом противника. — настойчиво сказал Зирео. Ленар Шажатан и Кадарто начали молиться богине удачи Халди. Кадарто молился про себя: «Пожалуйста, Халди, помоги мне победить моего отца». Ленар Шажатан помолился про себя: «Халди, помоги мне и моему сыну». Зирео отошел от них, и они поклонились друг другу. Ленар Шажатан поклонился чуть ниже колен, а Кадарто поклонился ниже ступней. Поклонившись, Кадарто немедленно подбежал к отцу, а когда тот подбежал, замахнулся ногой, словно хотел ударить его в живот. Ленар Шажатан быстро схватил его за левую ногу, которой он хотел ударить его в живот, и притянул к себе, из-за чего он упал на землю. — Ну, и кто здесь бледнозадый? — заинтересованно спросил Ленар Шажатан. — Я бледнозадый лев. — неохотно сказал Кадарто. — Ошибаешься, ты, трусливый лев. — гордо сказал Ленар Шажатан. — Да, я трусливый лев. — спокойно сказал Кадарто. — Что ж, поздравляю с вашей победой, чистой и честной. — одобрительно сказал Зирео. — Что? Неужели это вся битва? — непонимающе спросил Ленар Шажатан. — Да, сражения обычно происходят очень быстро и длятся недолго, если один из противников не падает на землю и его голова не касается земли. — спокойно сказал Зирео. — Есть ли какой-нибудь способ отыграться проигравшему? — с любопытством спросил Ленар Шажатан. — Да, бой может быть продолжен до тех пор, пока оба противника не захотят продолжить бой. — настойчиво сказал Зирео. — Я согласен продолжить бой. — требовательно сказал Ленар Шажатан. — А я, нет. Я заслужил поражение. — решительно сказал Кадарто. — Кадарто, о чем ты говоришь? Давай, вставай и сразись со мной. — требовательно воскликнул Ленар Шажатан. — Отпусти его ногу. — спокойно сказал Зирео. Ленар Шажатан отпустил его ногу. — Встань и сразись со мной. — требовательно сказал Ленар Шажатан. — Папа, ты достойно победил меня, и я, как дурак, просто переоценил свои мысли о собственных силах и поплатился за это. — смиренно сказал Кадарто. — Сынок, у тебя еще есть шанс отыграться и остаться среди нас. — настойчиво сказал Ленар Шажатан. — Во-первых, я не Кадарто, я трусливый лев, а во-вторых, среди ополченцев Федеративной Республики Ждунгулитон лучше не иметь трусов, которые не умеют контролировать свои эмоции. — Кадарто говорил со спокойной уверенностью и безразличием. — Кадарто, я не понимаю, о чем ты говоришь. — непонимающе сказал Ленар Шажатан. — Я говорю, что вам не нужны неудачники и трусы вроде меня. — решительно сказал Кадарто. — Кадарто, ты не неудачник, ты мой сын, мой единственный и неповторимый сын. — гордо сказал Ленар Шажатан. — Спасибо, что пытаешься подбодрить меня, но мне нужно посмотреть правде в глаза. — спокойно сказал Кадарто. — Если ты посмотришь правде в глаза, любая бабочка из леса съест тебя. — сказал Ленар Шажатан, пытаясь отговорить его. — Не волнуйся за меня, меня никто не съест, потому что ты уже научил всему, что знал сам, а я, как неблагородный сын, этого не оценил. — смиренно сказал Кадарто. — Кадарто, я не хочу, чтобы ты оставлял меня. — переживающе сказал Ленар Шажатан. — Отец, каждое животное, независимо от того, какой оно формы, достигает своей храбрости само по себе. К твоему имени добавлено Шажатан, что означает мужество и силу, я не помню точно, как правильно переводится это слово, поэтому позволь мне идти своим путем, как трусливому льву, пока я не обрету мужество и силу и в то же время удачу. — сказал Кадарто, в его тоне слышалось желание начать свою жизнь заново и преодолеть свои страхи и комплексы. -Ты действительно хочешь это сделать? — заинтересованно спросил Ленар Шажатан. — Честно говоря, я давно думал об этом, чтобы самостоятельно преодолеть свои страхи и комплексы и жить один, но я долго не решался, но вот появился повод, из-за которой у меня действительно нет выбора идти одному или нет для того, чтобы преодолеть свои страхи и вернуть себе удачу. — спокойно сказал Кадарто. — Только не говори мне, что ты намеренно поддавался мне, чтобы сбежать от меня. — озлоблено сказал Ленар Шажатан. — О чем ты говоришь, папа? Нет, я вовсе не поддавался тебе. — переживающе сказал Кадарто. — Хорошо, иди, но помни, если ты переметнешься на сторону нашего врага, я найду тебя и прикончу. — угрожающе сказал Ленар Шажатан. — Ты очень низкого мнения обо мне, если думал, что я могу предать тебя. — высокомерно сказал Кадарто. — Давай, иди уже, болтун. — настойчиво сказал Ленар Шажатан. — Вам тоже лучше убраться отсюда, иначе эти злые женщины-солдаты придут сюда, и вам будет конец, как и со всем нашим сопротивлением. — настойчиво сказал Кадарто. Кадарто бежал в глубь леса на запад, а Ленар Шажатан и вся его группа отправились в свой военный лагерь и начали проводить срочную эвакуацию. Все военные должны были прекратить боевые действия и покинуть это место, вот почему каждой группе было послано по одному говорящему животному, которое предупредило их бежать.~
Вилли Доэрти, Флорес Бовестер-Берхан и Мигель Дилламонд/Доэрти находились на южных границах города Нью-Коривад, ожидая сигнала о помощи. Они смотрели вперед в бинокль, чтобы увидеть, не нужна ли им помощь в бою. — Может быть, они уже всех победили, пока мы здесь тупо висим на деревьях? — насмешливо спросил Флорес Бовесте-Берхан. — Что ты только что сказал? — непонимающе спросил Вилли Доэрти. — Я сказал, что, может быть, они уже победили всех, пока мы тупо сидим здесь на ветках. — повторил Флорес Бовесте-Берхан. — Флорес, оставь свои шутки при себе. Сейчас мы занимаемся важным делом. — строго сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. — Каким важным делом мы сейчас занимаемся? Сидим на деревьях и смотрим на прекрасный вид сверху? — заинтересованно спрашивал Флорес. — Мы следим за ситуацией, чтобы помочь им в бою в нужный момент. — спокойно сказал Мигель Доэрти/Дилламонд. — А это важное дело можно отложить хотя бы для того, чтобы поесть? — заинтересованно спросил Вилли Доэрти. — Вилли, если бы я знал, какой ты нытик, я бы никогда не взял тебя с собой. — озлоблено сказал Мигель. — Я не нытик, я просто голоден. — спокойно сказал Вилли Доэрти. — Ну, и что я могу с этим поделать? Если хочешь, можешь пожевать листья с деревьев. — сказал Мигель Дилламонд/Доэрти, желая, чтобы он заткнулся. — Ты что, с ума сошел? — раздраженно спросил Вилли Доэрти. — Да, я в здравом уме, если, конечно, ты к этому не привык. — злорадно сказал Мигель Доэрти/Дилламонд. — Я не буду этого делать. — гордо сказал Вилли Доэрти. — Тогда заткнись и работай. — требовательно сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. — An brute. — сердито сказал Вилли Доэрти. Перевод с ирландского языка:«Грубиян.».
— Я все слышал. — спокойно сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. — Откуда ты знаешь этот язык? — непонимающе спросил Вилли Доэрти. — Я не знаю этого языка, но помню пару слов и их значение от своего отца. — спокойно сказал Мигель. — От твоего отца? — заинтересованно спросил Вилли Доэрти. — Ну, если ты не знаешь, то эти овцы не мои биологические родители, они усыновили меня, когда я потерялся. — безразлично сказал Мигель. — Сочувствую. — сказал Флорес, которого явно заинтересован его история. — Не надо мне сочувствовать, я вырос в нормальной и интеллигентной семье, которая дала мне все, что я хотел: дом, еду, друзей и счастье. — равнодушно сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. — Брат? — удивленно спросил Вилли Доэрти, слегка заикаясь и переходя на шепот. Вилли Доэрти посмотрел на Мигеля Дилламонда/Доэрти с удивлением и радостью, как будто он был тем же Мигелем из своего детства, который ничуть не изменился, он также остался храбрым, сильным и слегка высокомерным. Он почувствовал необычное родство с ним, которого раньше не ощущал даже со своим собственным отцом. — Вилли, с тобой все в порядке, а то ты меня как-то пугаешь. — испуганно сказал Мигель Доэрти/Дилламонд. — Да, я в порядке. — спокойно сказал Вилли Доэрти. — Тогда почему ты так на меня смотрел? — с любопытством спросил Мигель Дилламонд/Доэрти. — Да, так, ты напоминаешь мне одного из моих друзей детства. — нерешительно произнес Вилли Доэрти. — И кого именно я тебе напоминаю? — с интересом спросил Мигель Дилламонд. — Да, так, я уже забыл, кого. — поспешно и застенчиво сказал Вилли Доэрти. -Ясно. — безразлично сказал Мигель. — Тебе нужно тренировать свою память. — злорадно сказал Флорес Бовесте-Берхан. -Знаю. — неохотно сказал Вилли Доэрти. — Эй, спускайся сюда, мы отступаем. — потребовал голос снизу. — Вы это слышали? — с любопытством спросил Флорес Бовесте-Берхан. — Ты про крик? — заинтересованно спросил Вилли Доэрти. — Да, я про крик. — спокойно Флорес Бовесте-Берхан. — Ну, это мой брат Ноир. — спокойно сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. — Чего он от тебя хочет? — непонимающе спросил Вилли Доэрти. — Я не знаю, я спущусь к нему. — раздраженно сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. — Можно нам пойти с тобой? — с интересом спросил Вилли Доэрти. — Нет, вы должны сидеть здесь. — требовательно сказал Мигель Доэрти/Доэрти. Мигель Доэрти/Дилламонд спустился с дерева и встал ногами на землю. Ноир встал рядом с деревом, на котором сидели Вилли, Флорес и Мигель. — Ну, наконец-то, один из вас наконец спустился. — радостно сказал Ноир. — Почему ты кричал? — заинтересованно спросил Мигель. — Я потребовал, чтобы вы все спустились вниз. — озлоблено сказал Ноир Дилламонд. — А что же случилось, что я вдруг понадобился тебе? — заинтересованно спросил Мигель Дилламонд. — Мы отступим и убежим отсюда. — требовательно сказал Ноир Дилламонд. — Как мы отступаем? Куда мы бежим? — непонимающе спрашивал Мигель Дилламонд/Доэрти. — Неважно, куда мы бежим, главное — убраться отсюда, так как мы проигрываем эту битву, а враг уже рядом с нашими военными лагерями. — настойчиво сказал Ноир Дилламонд. — В таком случае (он замолчал и посмотрел вперед, в сторону южных районов города Нью-Коривад). В таком случае, мы должны вывести их всех из зоны боевых действий. — решительно сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. После того, как Мигель Доэрти/Дилламонд сказал это, он побежал в сторону южных районов города Нью-Коривад. У Ноира Дилламонда не было времени остановить его от самоубийственной миссии, которую он сам себе дал, и он только выкрикнул его имя, когда увидел лишь плохо различимую фигуру. — Мигель, нет! — переживающе воскликнул Ноир Дилламонд. — Что случилось? — непонимающе спросил Вилли Доэрти. — Почему он убежал? — заинтересованно спросил Флорес Бовесте-Берхан. — Он хочет спасти всех наших солдат из зоны боевых действий. — торопливо сказал Ноир. — Это входит в наши планы? — с интересом спросил Флорес Бовесте-Берхан. — Да, мы должны вывести оттуда наших солдат, но нам нужно поторопиться. — требовательно сказал Ноир Дилламонд. — Тогда чего же мы ждем? Вперед. — требовательно сказал Флорес. Он побежал вперед. — Я сам не верю, что говорю это, но он прав. — неохотно сказал Вилли Доэрти. Они все побежали за Мигелем Дилламондом/Доэрти направляется в южные районы города Нью-Коривад. Вбежав в город, они увидели разрушения улиц и домов, как будто армия, через которую они прошли, была не чем иным, как землетрясением или наводнением. На тротуаре были трещины, в домах горел огонь, и пахло сгоревшими трупами людей. — Что они здесь сделали? — непонимающе спросил Флорес Бовесте-Берхан. — Ниир, это каким-то образом входило в ваши личные планы по вторжению в Нью-Коривад? — заинтересованно спросил Вилли Доэрти. — Нет, мы не планировали уничтожать город и его жителей.- спокойно сказал Ноир Дилламонд. — Конечно, я знаю, что во время войны солдаты могут убивать, насиловать или растлевать мирных жителей, но это всегда единственный случай, только если это не целенаправленная политика стран-агрессоров. — сказал один из волков, у которого возникло непонимание, как такое могло произойти. — Я не знаю, была ли это целенаправленная акция или нет, но очевидно, что после этого никто не проявит симпатии к нашему ополчению. — уверенно сказал Вилли Доэрти. — Смотрите! — радостно воскликнул Флорес Бовесте-Берхан. — Что ты там увидел? — заинтересованно спросил Ноир Дилламонд. — Я не уверен, но, кажется, это Мигель. — радостно сказал Флорес. Все посмотрели вперед, туда, куда указывал Флорес Бовесте-Берхан, и увидели фигуру человека, который избивал говорящих животных из винтовки, но из-за пыли на плотине никто не мог разглядеть, кто это был. Вилли Доэрти начал внимательно вглядываться в силуэт, а затем побежал вперед.Флорес Бовесте-Берхан и Ноир Дилламонд немедленно побежали за ним. — Вилли, куда ты? — переживающе спросил Ноир Дилламонд. — Этот силуэт мог бы быть моим братом. — спокойно сказал Вилли Доэрти. — Брат? — удивленно спросил Ноир Дилламонд. — Я не знал, что у него здесь есть кто-то еще, кроме отца. — спокойно сказал Флорес Бовесте-Берхан. — Неважно, есть у него брат или нет, мы должны остановить его, иначе у него могут быть неприятности. — настойчиво сказал Ноир Дилламонд. — Это точно. — уверенно сказал Флорес Бовест-Берхан. Флорес и Нуар ускорили бег и добрались до Вилли Доэрти, который стоял с поднятыми руками. Перед ними стоял Мигель Дилламонд/Доэрти, который со своей винтовкой стоял над антропоморфным красным волком Флориды и мужчиной-солдатом армии Манчкинленда. — Стойте на месте, или я буду стрелять. — угрожающе сказал Мигель. Флорес и Ноир в страхе подняли руки, как и Вилли. — Вилли, что здесь происходит? — спросил Флорес, думая, что знает, что делает Мигель. — Откуда я знаю, что он делает? — раздраженно спросил Вилли Доэрти. — Но ты был первым, кто пришел сюда. — напомнил Ноир Дилламонд. — Я не знаю, что здесь происходит, он мне ничего не объяснил. — спокойно сказал Вилли Доэрти. — Если вам так интересно, что я делаю, вы могли бы сначала спросить меня. — настойчиво сказал Мигель Доэрти/Дилламонд. — Ладно, расскажи нам, что здесь происходит? — настойчиво спросил Флорес Бовесте-Берхан. — Я допрашиваю их, чтобы выяснить, что здесь произошло, но все они дают разные и противоречивые ответы. Один говорит, что мирных жителей убивали намеренно, а второй говорит, что они специально все подготовили, чтобы запугать людей и заставить всех еще больше ненавидеть говорящих животных. — спокойно и уверенно сказал Мигель Доэрти/Дилламонд. — Как это возможно, что два солдата из разных армий не знают, что здесь произошло? — непонимающе спросил Флорес Бовесте-Берхан. — Если вы мне не верите, вы можете лично спросить их, они ответят точно так же. — сказал Мигель, намекая им двоим, чтобы они рассказали свои версии произошедшего. — Я ничего не помню, когда я пришёл в город, только сильный голод, холод и злость, хотя я и не люблю манчкинов, но я не понимаю, что здесь произошло. — неохотно сказал ополченец Федеративной Республики Ждунгулитон. — Я помню, как перед началом боевых действий мы с моими товарищами прятали бомбы и снаряды в домах. — неохотно сказал солдат Манчкинленда. — Видите, здесь все очень запутано. — спокойно сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. — Здесь как-то странно. — непонимающе сказал Вилли Доэрти. — Не знаю, как для тебя, но лично для меня все это пахнет дерьмом. — с отвращением сказал Флорес Бовесте-Берхан. В этот момент послышался гул авиационных двигателей, который разнесся по небу, словно птицы сбрасывали на землю бомбы, которые взрывались и уничтожали все живое. Все запаниковали от этих самолетов и взрывов бомб, разрушавших целые дома. — Что происходит? — испуганно спросил Вилли Доэрти. — Не волнуйся, это просто наша авиация и пилоты, которые пытаются убить всех тварей, напавших на наш прекрасный город. — спокойно сказал солдат Манчкинленда. — Ты не должен злорадствовать, а сказать нам, где можно пережить бомбежку, иначе ты тоже умрешь. — требовательно сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. — Я не знаю, с одной стороны, ты умрешь, а с другой стороны, я тоже даже не знаю, как выбрать. — равнодушно сказал солдат Манчкинленда. — Если ты не знаешь, как ответить, тогда я дам тебе свой ответ. Если ты не скажешь мне, где находится бомбоубежище, я разрежу твои гениталии надвое. — угрожающе сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. Он достал нож и начал показывать его ему. — Ближайшее бомбоубежище — вон тот цветочный магазин. — сказал солдат из Манчкинленда и указал на тот магазин. -Вперёд. — требовательно сказал Мигель Доэрти/Дилламонд. Ноир Дилламонд, Вилли Доэрти, Флорес Бовестер-Берхан побежали в цветочный магазин, а Мигель Дилламонд/Доэрти взвалил на плечи солдата Манчкинленда и ополченца Федеративной Республики Ждунгулитон и тоже побежал вперед.Вбежав в магазин, они сразу увидели дверь с надписью «бомбоубежище» и побежали туда. Бомбоубежище располагалось глубоко в подвале этого здания, и все увидели, что внутри не было ни одного человека. В течение этого времени ополченцы Федеративной Республики Ждунгулитон и солдат Манчкинленда не понимали, почему Мигель Дилламонд/Доэрти спасает их, и задали ему этот вопрос. — Почему ты спасаешь нас, идиот? — непонимающе спросил солдат Манчкинленда. — Мне понятно, почему я с ним ссорюсь, это одно, но при чем тут ты? — заинтересованно спросил ополченец Федеративной Республики Ждунгулитон. — Заткнитесь, вы оба, если у вас есть сомнительное желание погибнуть под бомбежкой, то вы идиоты. — требовательно сказал Мигель. — Ты можешь хотя бы объяснить, почему ты спасаешь и его тоже? — с интересом спросил ополченец Федеративной Республики Ждунгулитон. — Я делаю это не из добрых побуждений, ты просто нужен мне, пока я не докопаюсь до правды о том, что здесь произошло. — спокойно сказал Мигель Доэрти/Дилламонд. — Ну, по крайней мере, в этом больше смысла, чем спасать кого-то вроде него. — пренебрежительно сказал ополченец Федеративной Республики Ждунгулитон. — Заткнись, волк. — требовательно сказал солдат Манчкинленда. — Заткнись сам, я не удивлюсь, что вы устроили все это, чтобы все нас возненавидели. — уверенно сказал ополченец Федеративной Республики Ждунгулитон. — Заткнитесь, вы оба, я не давал вам права голоса. — раздраженно сказал Мигель. Когда Мигель сказал это, он был последним, кто вбежал в бомбоубежище, и Вилли закрыл дверь этого бомбоубежища. Вбежав в бомбоубежище, Мигель Дилламонд/Доэрти повалил их обоих на пол. — Мигель, зачем ты привел их сюда? — заинтересованно спросил Флорес Бовесте-Берхан. — Мне все они нужны, чтобы выяснить, что здесь произошло, и выяснить всю хронологию событий. — спокойно сказал Мигель Доэрти/Дилламонд. — Не дождешься. — злорадно сказал солдат Манчкинленда. Солдат резко встал и выхватил пистолет у Мигеля Доэрти/Дилламонда и отбежал от них на несколько метров. Все были встревожены этим, на каждом лице появился страх, который охватил всех в бомбоубежище, кроме этого солдата, который был явно счастлив. — Опусти оружие. — настойчиво сказал Флорес Бовесте-Берхан. — Иначе что? Ты поставишь меня в угол? — насмешливо спросил солдат Манчкинленда. — Лучше отшлепать, как всегда делал мой папа, когда я плохо себя вел. — спокойно сказал волк. — Заткнись, или ты будешь первым, в кого я выстрелю. — угрожающе сказал солдат Манчкинленда. Он направил на него пистолет. — Не стреляй. — требовательно сказал Флорес Бовесте-Берхан. Флорес Бовесте-Берхан подбежал к нему и схватил за руки, в которых он держал пистолет. Солдат Манчкинленда в панике открыл огонь, его первая пуля попала Флоресу Бовесте-Берхану в левую ногу, вторая — в живот, а третья — в сердце. После первых двух выстрелов Флорес разжал руки, а после последнего третьего выстрела упал на пол. От него начало вонять, как от грязной и ничтожной собаки. — Флорес, нет. — испуганно воскликнул Вилли Доэрти. — Заткнись, придурок, или я убью его. — угрожающе сказал солдат Манчкинленда. — Ах, ты ублюдок. — взбешенно воскликнул волк. Волк подбежал к нему и расцарапал ему лицо когтями. Ноир Дилламонд подбежал к нему и схватил его пистолет, из которого он произвел еще три выстрела, которые попали в потолок и стены. Они повалили его на пол и стали удерживать, чтобы он не убежал. — Отпусти меня, ты принижаешь достоинство солдата Манчкинленда. — требовательно сказал солдат Манчкинленда. — Заткнись, ублюдок, у тебя нет никакого достоинства. — высокомерно сказал волк. — Каким достоинством может обладать убийца наших родственников? — пренебрежительно спросил Ноир Дилламонд. — Вилли, держи противоядие и дай его Флоресу. Это может ему помочь. — требовательно сказал Мигель. Он дал ему пузырек с зельем. Вилли Доэрти подбежал к Флоресу и наклонился к нему. Мигель Дилламонд/Доэрти подбежал к своему брату, Ноиру Дилламонду, и волку, имени которого он не знает, чтобы они таеже удержать солдата Манчкинленда. — Флорес, держись и не умирай преждевременно. — сказал Вилли Доэрти, боясь потерять его. Он открыл бутылочку с зельем и начал капать зелье в рот Флоресу. — Раздень меня и вынь пулю. — сказал Флорес, но из-за его неразборчивости Вилли ничего не понял. — Что ты сказал? — заинтересованно спросил Вилли Доэрти. — Раздень и вытащи патроны. — сказал Флорес Бовест-Берхан, но тоже ничего не было ясно. — Я тебя не понимаю. — спокойно сказал Вилли Доэрти. Внезапно Флорес перестал дышать и моргать, а его тело стало холодным, как лед или металл. Из его живота, левой ноги и центра груди, где находилось сердце, вышел свинец толщиной с бумагу, который покрыл все тело. В то же время одежда и кожа Флореса стали единым целым. — Вилли, что ты наделал? — взбешенно спросил Мигель Доэрти/Дилламонд. — Я дал ему зелье, как ты просил. — переживающе сказал Вилли Доэрти. — Нужно было сначала снять с него одежду и высунуть пули и только потом дать зелье. — спокойно сказал Мигель. — Пожалуйста, прости меня, брат, я не хотел сделать ничего плохого. — испуганно сказал Вилли Доэрти. — Но все же ты сделал ему плохо. — озлоблено сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. — Мигель, это можно исправить? — заинтересованно спросил Вилли Доэрти. — Я не знаю, нужно спросить Эльфабу об этом. — уверенно сказал Мигель. — Ах, кстати, почему Эльфаба не рассказала нам, как использовать это зелье? — спросил Вилли Доэрти, желая переложить часть своей вины на нее. — Она сказала, представляя нам свое новое зелье, что вам нужно снять одежду и вынуть устройство, которое было повреждено, чтобы при снятии одежды и других посторонних предметов они не смешались с телом. — сердито напомнил Ноир Дилламонд. — Но она все равно могла сказать нам, когда отдавала это нам. — торопливо сказал Вилли Доэрти. — Вилли, перестань перекладывать ответственность на других, это уже приводит в бешенство. — потребовал Мигель Дилламонд/Доэрти. — А ты перестань говорить как отец. — озлоблено прошептал Вилли Доэрти. — Что ты мне там сказал? — сердито спросил Мигель. — Я услышал только слова «как» и «отец». — неуверенно сказал Ноир Дилламонд. — Я сказал, перестаньте говорить как отец. — сердито воскликнул Вилли Доэрти и повернулся к ним. — Что ты сам понял из того, что только что рассказал мне? — непонимающе спросил Мигель Доэрти/Дилламонд. — Мигель, хочешь верь, хочешь нет, но мы единоутробные братья. — смиренно сказал Вилли Доэрти. -Что? — непонимающе спросил Мигель Дилламонд/Доэрти. Во время признания Вилли Доэрти в том, что он и Мигель единоутробные братья, на цветочный магазин была сброшена бомба, которая взорвалась и разрушила потолок бомбоубежища, из-за чего на Мигеля Дилламонда/Доэрти, Ноира Дилламонда, волк — ополченец Федеративной Республики Ждунгулитон и солдата Манчкинленда упал потолок, когда взрыв прогремел. Вилли Доэрти чудом выжил при этом взрыве благодаря тому, что находился на противоположной стороне бомбоубежища и тому, что спрятался под свинцовым телом Флореса Бовесте-Берхана, которое защитило его от обломков. После того, как потолок бомбоубежища перестал рушиться, Вилли Доэрти вышел из своего укрытия и подошел к Мигелю, командиру волчьего ополчения и солдату Манчкинленда. Они лежали рядом друг с другом, у всех у них были смертельные ранения на всех частях тела. — Ой, нет, только не это, нет, нет. — сказал Вилли Доэрти и заплакал. — Вилли, не плачь, а лучше помоги мне. — настойчиво сказал Мигель Доэрти/Дилламонд. — Ты выжил! — радостно воскликнул Вилли Доэрти. — Да, я выжил, а теперь вытащи меня и всех остальных и дай нам всем это зелье, но не так, как это было с Флоресом. — настойчиво сказал Мигель. — Хорошо, сейчас я тебя вытащу. — решительно сказал Вилли. Вилли Доэрти вытащил их всех и положил на спину на пол. Он вымыл их всех водой, используя шланг, который был в бомбоубежище в качестве водопроводной трубы. Вилли также раздел их всех, чтобы раньше не было подобных случаев. — Хорошо, давай лекарство. — настойчиво сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. — Уже пора? — удивленно спросил Вилли Доэрти. — Да, пришло время, но не и испортить все, как это было с Флоресом. — раздраженно сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. Вилли достал из кармана пузырек с зельем, подошел к левой стороне, где находилось волк — ополченец Федеративной Республики Ждунгулитон, и дал ему первое лекарство. Из-за его острых волчьих зубов рука Вилли Доэрти, державшаяся за горлышко бутылки, слегка дрогнула и коснулась языка волка. Вилли Доэрти не обратил на это внимания и налил зелье всем остальным солдатам Манчкинленда и Ноиру Дилламонду и, наконец, дал выпить это зелье Мигелю. — Мигель, ты слышал, что я сказал тебе перед взрывом? — заинтересованно спросил Вилли Доэрти. — Нет, я не помню из-за взрыва, ты можешь повторить это. — настойчиво сказал Мигель Дилламонд/Доэрти. — Вообще-то, я твой б. — сказал Вилли Доэрти, но замолчал из-за криков Мигеля и всех остальных, кому он давал лекарство. У Мигеля Доэрти/Дилламонда, Ноира Дилламонда, волка-ополченца и солдата Манчкинленда стали глаза цвета малахита, их рвало жидкостью фиолетово-баклажанного цвета, они испускали черную мочу, испражнялись дерьмом цвета бисмарка-фуриозо и кричали от дикой боли. Их тела начали приближаться друг к другу и, словно пластилин, стали мягкими, которые начали объединяться в единую новую фигуру, в новый организм, который сочетал бы в себе все физиологические данные двух людей, одного антропоморфного барана и одного антропоморфного волка.Когда они слились воедино, от них исходил свет белого золота и белого нефрита.Когда погас свет, Вилли Доэрти увидел, во что он превратил всех четверых из-за своей собственной безответственности. Это было существо со зрачками, похожими на бараньи, в которых сочетались сразу четыре цвета: коричневато-зеленый, иссиня-черный, гусеничный и амарантово-розовый, а внутри этих зрачков были круги антично-белого цвета. У этого существа было по четыре руки и по четыре ноги с обеих сторон, которые начинались на локтях рук и на коленях ног. У него были бараньи рога, выступающий рот, как у волка, и нос, как у волка, его зубы чередовались с человеческими, волчьими и бараньими. Его кожа была покрыта шерстью закавказского горного барана, шерстью красного волка Флориды и кожей обычного человека, только в какой-то момент бледной, а в другой загорелой. У него также был волчий хвост, на котором было две шерсти: шесть от красного волка Флориды с правой стороны и шесть от закавказского горного барана с левой стороны. Вилли Доэрти побежал к выходу и запер за собой дверь. Он выбежал из разрушенного цветочного магазина и был встречен на улице военными Манчкинленда. — Остоять, кто бежит. — потребовал один из солдат. Он направил на него свое оружие. — Ты враг или друг? — с интересом спросил другой солдат. — Я друг. — заикаясь сказал Вилли Доэрти. — Как ты можешь это доказать? — заинтересованно спросил солдат. — Я человек, а не говорящая обезьяна, и я сын канцлера Конфедерации страны Оз. — спокойно сказал Вилли Доэрти. — Сын канцлера — это явная ложь, но говорить, что он человек и не может быть врагом, логично. — спокойно сказал один из солдат.Они опустили оружие. — В этом бомбоубежище есть кто-нибудь еще? — заинтересованно спросил один из солдат. — Нет, там был только я, и больше никогда. — равнодушно сказал Вилли Доэрти. — Что ж, если все будет в порядке, мы поможем тебе связаться с вашими родителями. — дружелюбно сказал один из солдат. Вилли Доэрти взял одного из солдат за руку и пошел с ним по разрушенным южным районам города Нью-Коривад в направлении безопасных и благоустроенных районов города Нью-Коривад, которые не пострадали от военных действий. После Вилли Доэрти оказался в приюте, через который он был связан со своим отцом.
Примечания:
Если вы не поняли из прочитанного, то я объясню Мигель Дилламонд/ Доэрти, Ноир Дилламонд, волка-ополченец Федеративной Республики Ждунгулитон и солдат Манчкинленда, когда они объединились в новый единый организм, стали страшилой из сказки Лаймана Фрэнка Баума «Удивительный волшебник страны Оз» и сказка Александра Мелентьевича Волкова «Волшебник Изумрудного города». Память каждого из этих четверых сыграет важную роль в сюжете в будущем продолжении и развитии страшилы как отдельного персонажа.Вы также узнаете имя волка-ополченца и солдата Манчкинленда в следующей части. Этот инцидент также повлияет на значимость того факта, что страшиле нужны мозги.
