Путь к солнцу

Когда Саске увидел труп своей мамы, всё вокруг как будто исчезло. Он не чувствовал ни боли, ни гнева, ни слёз. Просто пустоту, холод, который охватил его внутри. Ноги, казалось, сами понесли его на балкон — в единственное место в доме Фугаку и Микото, которое он любил. Здесь он мог быть один, здесь он мог затмить свои мысли дымом и забыться. Туман в голове не уходил. Он вытащил зажигалку, закурил и глубоко затянулся. Зачем было курить? Что он надеялся найти в этом? Всё стало неважным. Потом, может, он отправится в клуб, напьётся и забудет обо всём. Но сейчас, сейчас он не мог думать о другом. Он хотел просто стоять здесь и не думать ни о чём. Это было легче, чем что-либо ещё. Наруто продолжал его беспокоить, как всегда. С его поддержкой, своими вопросами, заботой, которая не отпускала. Саске было тяжело. Он не хотел разговаривать, не хотел открываться. Он чувствовал, что ничего не имеет смысла. В его голове вертелась одна мысль: “Я бы хотел умереть. Просто исчезнуть. Быть никем, чтобы никто не знал, что я существую”. Он не знал, как ему быть. Может, если бы он не встретил Наруто, его жизнь была бы другой, проще, не такой тяжёлой. Но теперь, по каким-то причинам, Саске вдруг начал хотеть жить. И это всё из-за Наруто. После того звонка прошло три дня. Эти дни тянулись, как туман, пропитанный чем-то тяжёлым и беспомощным. Сегодня были похороны. Похороны его родной матери. Но это было странно — никто не пришёл. Только Наруто и Саске стояли у её могилы. Никаких родственников, никаких друзей. Даже её муж, Фугаку, не пришёл. И это было особенно больно. Это было так сильно, что в груди будто образовалась чёрная дыра. Он потерял не только свою мать, но и человека, который всегда был рядом, всегда поддерживал. А теперь её не было. Боль была невыносимой, но слёзы не шли. Саске чувствовал, что ему ничего не хочется. Его мысли будто застряли в этом моменте, и он не мог освободиться от них. Он знал, что на самом деле ему не нужно этого мира. Он думал о том, чтобы уйти с этим днём. Чтобы не оставаться в этом ужасном мире без неё. Он вспомнил моменты с ней. Как она всегда поддерживала его, как она улыбалась, как её голос звучал мягко, как колыбельная. Он вспомнил её руки, её прикосновения, которые давали ему ощущение дома. Но несмотря на все воспоминания, что-то в нём не давало слёзам найти выход. Странное чувство, как будто ему стало всё равно. Он не знал, что с этим делать, но ощущение пустоты внутри не покидало его. — Саске, дорогой! Иди ко мне, — раздался знакомый голос, и перед ним появилась женщина. Она была очень красива, её глаза блескали, а волосы были такого же цвета, как и её глаза. Она была его матерью, в том далёком воспоминании, когда он был ребёнком. Ребёнок подбежал к ней, и она тепло улыбнулась, взяв его на руки. — Мама, а когда я вырасту, у меня будет такой же сад? — спросил маленький Саске, с широко открытыми глазами, полной верой в её слова. Женщина с улыбкой подошла к фиалкам в саду, нежно тронув их, не вырывая, а бережно поднося к ребёнку. — Конечно, у тебя будет. Ты будешь верить, и всё у тебя получится, — сказала она, кивнув на цветы. Саске стоял, внимательно смотря на неё, его глаза, хоть и были тёмными, в этот момент засияли. — Мама, а что это за цветы? — спросил он. Женщина опустила его на землю и начала говорить, её голос был словно колыбельная, мягкий и успокаивающий, и Саске хотелось слушать её вечно. — Это фиалки. Они символизируют чистоту, верность и любовь. Хотя их лепестки так малы, они запоминаются на всю жизнь. Ты будешь помнить их, как и меня, когда меня не станет. Она слегка улыбнулась и отступила, её взгляд был полон любви и тепла. — Саске, когда меня не будет, ты будешь класть фиалки на мою могилу. Я не смогу дышать, потому что моё горло будет разрезано. Мне будет больно, но я буду держать тебя в своём сердце. — В её словах была странная предсказуемость, как будто она уже знала, что случится. Она присела на колени, и в её глазах что-то изменилось. Внезапно, всё вокруг поменялось. В лицо ему ударил холодный ветер, и Саске оглянулся, словно он снова оказался в том страшном моменте из прошлого. Но теперь, всё было по-другому. Он вернулся в реальность, стоя у могилы своей матери. В его руках были фиалки. Он не знал, что это было. Это воспоминание или страшный сон? Как будто ему не позволили двигаться дальше. Саске схватился за голову, чувствуя, как его разум ломается, но что-то внутри всё равно заставляло его держаться. Он не знал, что будет дальше. Он не знал, как ему жить с этим знанием, с этим чувством пустоты. Но что-то в его сердце тосковало. И несмотря на всё, он чувствовал, что ему нужно жить, потому что, возможно, это всё ради чего-то важного. Ради того, чтобы не быть одному. Что это сейчас было? Саске схватился за голову, как будто пытаясь вытряхнуть всё, что только что произошло. Видение всё ещё не отпускало его, но теперь, стоя в этом пустом месте, он пытался вернуть себя в реальность. Он был не в силах сосредоточиться, мысли путались, но среди хаоса чувств и воспоминаний он услышал этот раздражающий, но родной голос. Это был Наруто. — Саске, ей ведь стало легче? — спросил тот с каким-то невидимым страхом в голосе. Его слова казались такими хрупкими, как будто он боялся их произнести, боялся ответной реакции. Слезы, большие и прозрачные, текли по его лицу, оставляя на коже блестящие следы. Глаза Наруто были красными, и руки, сжимающие колени, дрожали. Он был потерян, как и Саске, но этот момент был почти болезненно ощутимым. Наруто тянулся к ответу, но слова никак не приходили. Саске глотнул, но не мог выдавить из себя ни слова. Он прикусил губы до боли, стараясь скрыть все те мысли, которые не отпускали его. Его взгляд упал на надгробие. На нём было написано: “Учиха Микото. 1952 — 1987”. Всего 35 лет. Так мало. Так нечестно. И эти слова, что она любила улыбаться — они словно огнём проходили через его грудь. Они как бы высвечивали всю пустоту и боль. — Не знаю, — ответил он, едва слышно. Его голос был почти сорванный, он не мог даже контролировать, как сильно дрожат его слова. В груди было тяжело, пусто. Он продолжал смотреть на эти буквы, в них скрывалось что-то страшное. Они не могли остаться так просто написанными. Не могли. Когда они стояли у могилы Микото, в ту минуту, когда даже небо было похоже на их чувства, дождь не прекращался, и мир казался затуманенным, как раз в этот момент между ними возникло нечто почти неуловимое. Саске, стоя рядом с Наруто, почувствовал лёгкое прикосновение его руки к своей. Это было настолько незначительное, что он сначала не понял, что произошло, но пальцы Наруто коснулись его чуть-чуть, как случайный жест, который больше ничего не значил, но всё равно оставался. Саске посмотрел вниз. Его длинные, тонкие, бледные пальцы, как всегда, были немного вытянуты, словно они отказывались быть частью тела, но они ощутили, как рядом с ними — рука Наруто, его тёплая, нежная, мягкая кожа. Эти прикосновения были как тонкая связь между ними, как нечто такое хрупкое и одновременно важное, что они оба почувствовали. Наруто, казалось, даже не заметил, как его пальцы слегка касаются Саске. Он был поглощён своими мыслями, но момент был какой-то особенный, почти незаметный, как лёгкое прикосновение судьбы. Его рука, мягкая и тёплая, в отличие от холодных пальцев Саске, теперь почти не отставала от его, как будто не желая отпустить. Их пальцы, поначалу случайно соприкоснувшиеся, теперь продолжали касаться друг друга, и хотя это было всего лишь мгновение, оно оставило неизгладимый след в душе каждого. Они оба продолжали смотреть на могилу, каждый поглощён своим горем, но с каждым прикосновением чувствовали, как что-то между ними накапливается, растёт. Эта тишина не была пустой. Она была наполнена каким-то тонким, почти невыразимым чувством. Наруто не решался поднять взгляд, но его рука не убиралась, а пальцы, как будто инстинктивно, продолжали оставаться рядом с Саске. Тот, несмотря на свою отчуждённость, не оттолкнул его, как раньше. И это прикосновение стало их неосознанным согласием, что всё ещё есть что-то между ними, несмотря на весь этот хаос и боль. Они не говорили друг с другом. Но в этом молчании, в этих прикосновениях, было больше, чем слова могли бы выразить. Ему было больно, что его отец не приехал. Не пришёл на похороны своей жены. Это безразличие отца, его полное отсутствие — что это было? Это не могло не ранить. И Саске бесился от этой мысли, от того, как его семья была разрушена. Как отец всегда был каким-то чужим. Он это ощущал ещё с детства, и эта боль с каждым годом только усиливалась. Но теперь, когда Микото не было рядом, Саске почувствовал, как это отсутствие охватывает его. Его целиком поглощала эта пустота. Что же с Наруто? Саске чувствовал, как тот изо всех сил пытается справиться с собственной болью. Наруто винил себя в её смерти. Он думал, что мог бы что-то сделать. Саске видел это. Он ощущал, как тот мучается внутри. Он тоже страдал, но, кажется, Наруто делал это ещё глубже, как-то по-своему, более скрыто. — Я мог бы прийти к ней. Если бы я был там… — Наруто неожиданно произнес эти слова, опустив голову. — Если бы я остался с ней. Может, она была бы жива? Может, если бы я… — Наруто замолчал, не решаясь продолжить. Но эти вопросы не покидали его. Саске чувствовал его внутреннюю борьбу. Он видел, как Наруто переживает. И это было мучительно — видеть, как тот терзает себя. Но что делать? Саске не знал, как помочь, как поддержать. Всё в нём тоже казалось сломленным. Но Наруто был рядом, и это хоть немного обостряло чувства, заставляло верить, что они не совсем одни. Когда они вышли из автобуса, молчаливые и измотанные, дождь за окнами обрушивался на землю, мрачный и холодный, как сама ночь. Он не переставал, и казалось, что он будет вечным. Они шли вместе, по влажной дороге, в сторону дома Саске, не произнеся ни слова. Дождь стучал по асфальту, поднимал серую пыль, заставляя мир выглядеть таким, как будто всё вокруг поглощалось его холодом. Когда они вошли в дом, Саске не стал тянуть время. Он без слов провёл Наруто на кухню, и, не смотря на всю тяжесть происходящего, действовал как всегда — молчаливо и отстраненно. Он усадил Наруто за стол, а сам достал две бутылки бренди. Вдруг Наруто схватил одну, не спросив, и без всяких церемоний стал пить. Саске, не раздумывая, тоже налил себе. Время растеклось в эту ночь, и, несмотря на дождь, что бил в окна, атмосфера внутри дома была глухой и безмолвной. Их мысли смешивались с этим холодным, нескончаемым дождём. Он не мог прекратиться, так же как и их боль. Они сидели молча, каждый внутри себя, поглощённый тем, что было и что будет. В глазах обоих был холод, усталость и пустота. Наруто откинул голову назад, усталый, и закрыл глаза. Дождь, казалось, обнимал их, укрывал, словно тёмное покрывало, накрывающее всё вокруг. Но что-то было в этом дождливом ночном мире — такой же мрак, как и в их душах. И тут в голову ударяет очередное воспоминание. — Братик! братик! Скорей сюда! — Мальчик кричит все громче и громче, дожидаясь своего брата. — Саске, что случилось? — Итачи подходит к нему, и улыбается. Прям как мама. Только это братик. Саске жестом показывает на то, чтобы тот взял его на руки. Итачи послушно берет его на руки, и Саске открывается прекрасный вид на озеро. А внизу там где трава, из-за которой Саске не дотягивался до этого прекрасного вида, есть лягушки. Итачи опускает его на землю, и сам любуется видом. А потом слышит: ква. Он поворачивается, а младший держит в руке лягушку. — Братик! Смотри! Это лягушечка! Я хочу её на…. — не проходит и секунды, а лягушечка валяется на земле. Точнее то, что от неё осталось. А рядом стоит братик, с кинжалом в руках. — Саске, не трогай её. — Лицо Итачи немного перепачкано кровью, а тот, смотрит на него. Младший отходит от него, и безумными глазами смотрит на свои руки, в которых недавно была живая лягушка. А потом, его взгляд переноситься на брата, который аккуратно собирает свои волосы и пристально смотрит на него. — Братик, но зачем, она же живая — Ну чего ты так смотришь на меня? Саске, все живые могут умирать. Этим же кинжалом, я убью нашу мать. Я буду расчленять её, на твоих глазах. Найди меня, Саске. Итачи, улыбнувшись, стал медленно заходить в воду. Видение опять испарилось. А перед ним, сидел Наруто, смотря на него обеспокоенными глазами и держал за плечи. — Саске ты чего? — обеспокоено сказал Наруто. Учиха приподнялся, заставляя того резко опустить руки с его плеч, шатаясь, он берёт еще одну бутылку, и говорит. — Это Итачи — сухо сказал Саске, и посмотрел на Наруто, затуманенными глазами. Он опустил бутылку, и подошел к нему. — Это Итачи! Он её убил! — Закричал Саске, Наруто вздрогнул, и попятился назад. Саске схватил стеклянную бутылку, и сжал её до побеления пальцев. Он замахнулся, Наруто зажмурился. Так и стояли. Секунд 30. Внезапно Саске опомнился и резко опустил бутылку, понимая что делает. Наруто вырубился от страха, Саске всегда удивлялся его способностям. Он услышал звуки около двери, медленно повернулся, и встретился со взглядом таких же чёрных как у него глаз. Таких же как у него. Итачи зашёл в квартиру, через окно, смотря на двух придурков, один лежал возле холодильника, а другой стоял, и всматривался в глаза Итачи, перед тем как упасть. Теперь он смотрел на двух лежащих придурков. Он вздохнул, взял Саске и начал будить, чтобы тот быстрее проснулся, и включил режим героя, и спас своего Наруто Узумаки. Тем временем, почувствовав что Саске просыпается, Учиха испарился. — Вот дьявол! — прошипел Саске, притрагиваясь к своей голове. А после, оглянулся вокруг. «Да, ты только что чуть не прикончил его. А учитывая то, насколько он слаб, он бы точно сдох, а еще ты видел своего братца?» — Сказал внутренний «голос» Саске бы ни за что не поверил что это его внутренний голос. Он всегда верил, что у него есть обличие. Тело. И то что он проявился сейчас, это ужасно. — Заткнись идиот, не до тебя сейчас.— шикнул Саске, приподнимаясь. Он заметил Наруто, лежащего рядом с собой, и вспомнил что произошло. Он. Чуть. Не. Прикончил. Наруто. Глаза округлились, а Саске поспешил к нему, садясь на корточки. «Саааске, чего ты так грубо ко мне? Я же знаю, ты веришь в то что я существую. И чем больше твоя вера, тем больше меня в тебе. Я существую, прими это и заставь меня жить здесь, в твоей больной головушке» — голова резко заболела от этих внезапных предложений. Саске проигнорировал, Наруто был слишком тяжелым чтобы пытаться донести его до кровати, так что ему пришлось потащить его по полу. — Почему ты появился именно сейчас? Чего ты хочешь? — Саске уже минут 10 пытался разговорить этот «внутренний голос» то ли он сходит с ума, то ли эта штука и вправду есть у него в голове. Ну, то что он конченный псих он еще давно знал, но то что у него еще и кто то есть.это в новинку. А может он просто придумал? Что бы справится с одиночеством. — мысли Саске прервала резкая головная боль. Эту боль, её не сравнить ни с чем. Ни с первым походом к стоматологу, ни с первым переломом, ни с чем. «Саске, ты чувствуешь меня.» — медленно проговорил этот голос. Саске покрутил сигарету возле пальца. Учиха лишь хмыкнул на это, оставляя своего «собеседника» без ответа. Сейчас в его мыслях было другое. Точнее, был другой, Наруто. Что же с ним делать? «Убей» — прошипел внутренний голос. Саске схватился за голову, так как та, резко заболела. Он зашипел и резко потушил сигарету. После, он отправился к Наруто. Думая, что сидя перед ним и сверля его взглядом, ему будет легче прийти к решению. Он не знал откуда эта хрень взялась у него в голове. И пока что, знать не хотел, игнорируя свою болезнь. Мамы больше нет, а значит посоветоваться ему не с кем. Он думал, что когда мать умрет, то он тоже покончит с собой, но у него еще много незаконченных дел. Например, расправиться со всеми Учихами которые ещё существуют. Он знал что помимо Итачи есть ещё много кто. Будучи уже в комнате, он размышлял о том, что же ему с ним делать. Голос говорил убить, но Саске всячески старался его игнорировать. Лучшим вариантом было просто оставить его. Поигнорить пару недель в школе и так далее, а после он сам от него уйдет. Делов то. «Правильно мыслишь, последний Учиха» — Голос всё не умолкал. А игнорировать его было уже сложно. — Кто ты? — Саске замялся и продолжил говорить, сдерживая легкую насмешку из-за того, что ведёт монолог «сам с собой». Это забавляло. — Чего тебе надо от меня? И почему я последний? — Слишком много вопросов вырывалось наружу, казалось голос не ответит и Саске реально сходит с ума. Но он ответил. «Ты что, не помнишь меня? Когда то.в далёком детстве.» — прошептал голос, как будто на ухо. Но в комнате, кроме него и Наруто, никого не было. Он тут же стал перебирать всё моменты связанные с детством, и пришёл к тому выводу что ничего не помнит. А разузнать откуда взялось это недоразумение, всё-таки хотелось. Прошло несколько минут, Саске уставился в окно, которое было в его комнате. Наруто мирно посапывал на его кровати, а Саске совсем не знал что делать. Голова резко загудела, а в глазах поплыло. Это случилось так внезапно. Он уже чувствовал это. Чувствовал, когда оказывался там. Воспоминание уже напоминало ему кое что. Как будто он уже видел это. Кругом сад, красивые деревья и цветы. Он идёт к женщине, которая безумно напоминает маму. В его руках, что то звякнуло и он посмотрел вниз, это было мачете. То самое, из того странного видения. Саске не мог управлять собой, он направлялся к женщине. Пока он шёл, его взгляд медленно повернулся влево, слева стоял мальчик, похожий на Саске в детстве. Но волосы были длиннее а внешность совсем другая. Итачи?..... Мгновенье и он стоит перед ней, с размаху вонзая мачете в горло. Все так же, только уже он был в роли той самой тени. Её горло разрывалось, кровь брызгала, а он всё не мог остановиться, несмотря на дикое желание. Позже он перешел на живот, медленно вытаскивая внутренние органы, его руки были в крови, а по телу шла какая то приятная эйфория. Вытаскивая сердце, он отвлекся на звук. Как будто кто то бежал, как в том видении, мальчик, похожий на Итачи, тоже повернулся. Кто то бежал за травой. Саске смог его разглядеть, его золотые волосы блестели, развиваясь на ветру. А глаза блестели весельем. Он бежал, подняв руки вверх, изображая самолетик. Безумно хотелось зажмуриться, не видеть всего этого кошмара. Умереть, но не видеть этого. Забыть, но не видеть. — Наруто! — прокричал Саске возвращаясь в реальную жизнь. «А если на месте матери, будет он?» Саске вздрогнул. Понимать людей, а не судить. В жизни нет преступников — есть только жертвы — Georges Simenon