Путь к солнцу

— Ты в порядке вообще? —голос Наруто был ровный, почти ленивый. Как будто спрашивал, не забыл ли Саске закрыть дверь. — Что за хрень ты несёшь? Саске молчал. Несколько секунд. Дышал в трубку, будто сам удивлялся, что позвонил. — Привыкай. Я не из тех, кто говорит простые вещи простыми словами. На том конце — смешок. Безрадостный. — И ты ради этого звонил? Чтобы загадками сыпать? Саске провёл рукой по лицу, будто смывая с себя это раздражение, эту слабость. — Я просто сказал то, что нельзя было не сказать. Всё. Больше ничего не жди. — Слушай, ты чего, всерьёз решил закатить мне драму? Сейчас, в такую погоду, в такой ситуации? У тебя крыша поехала, да? — У меня она давно уехала. Ты просто догоняешь. Наруто выдохнул, словно закурил. — Ты звучишь как человек, который вот-вот полезет в мясо. — Угадал. — Саске усмехнулся, но в голосе — никакого удовольствия. Только усталость. — Итачи думает, что если меня убрать, всё затихнет. Что Орочимару меня “удержит”. — И ты? — А ты как думаешь? Пауза. — Я думаю, ты больной. — Голос Наруто стал тише. — И я снова за тобой полезу. Как идиот. Саске закрыл глаза. — Я не просил. И не благодарю. — Знаю. Просто не умеешь нормально просить. Как всегда. — Как и ты — уходить. Снова тишина. Только шаги за спиной Саске — тихие, отмеренные, как тиканье бомбы. — Где ты сейчас? — На краю. Тебе туда нельзя. — Я туда уже иду. Саске усмехнулся. Почти с жалостью. — Всегда слишком поздно. И всё же приходишь. Связь оборвалась. Гаара подошёл ближе. — Ну? — его голос почти не изменился. Саске не обернулся. — Поехали. — Куда? — К нему. Подъезд был пуст. Свет тусклый, холодный. Всё как обычно — ничто не выдавало, что тут что-то не так. — Я подожду, — сказал Гаара. Саске кивнул, не обращая внимания. Он уже знал, что делать. Поднялся по лестнице, шаги в меру тяжёлые, но ровные. Никакой спешки. У него всегда было время. Дверь открыта. Саске толкнул её, войдя внутрь. На полу лежала перевёрнутая чашка, а рядом — телефон, выключенный. Всё остальное на месте, как и должно быть. — Наруто? — голос пустой, даже не надеялся на ответ. На столе — записка. Почерк тот же. «Не ищи меня.» Саске прочитал её несколько раз, не меняя выражения лица. Он не был человеком, который терял голову. Челюсть сжата, глаза холодные. Он опустился на колени, положил записку обратно. Несколько секунд сидел, не двигаясь, как будто раздумывая, не находит ли всё это слишком банальным. Ничего не изменилось. Потом встал и пошёл к выходу. — Его нет, — сказал он Гааре, не оборачиваясь. Гаара нахмурился, но не удивился. — Что значит “нет”? — Ушёл. Никуда не сказал. Просто ушёл. — Ты уверен? — Гаара подошёл ближе. Саске коротко кивнул. — Да, уверен. Он постоял молча, потом, уже неглядя на Гаару: — Поехали обратно. Гаара продолжал смотреть на него. Всё это время он пытался понять, что именно в Саске не так. Тот оставался тем же, что и всегда, но было что-то странное в его спокойствии. — Ты в порядке? — спросил Гаара, наконец. Саске, не поднимая головы, открыл дверь машины и сел. — Не начинай, — коротко ответил он. Когда Гаара завёл двигатель, Саске не сразу заговорил. Лишь спустя несколько минут, когда машина уже ехала по пустой дороге, он наконец выдавил: — Я звонил ему. Он не берёт. Телефон оставил дома. — Значит, он знал, что ты приедешь? — уточнил Гаара. — Да. Специально. — В голосе не было ни ярости, ни раздражения. Только равнодушие. Молчание заполнило машину. Звук мотора был единственным, что нарушало тишину. — Ты не думаешь, что это из-за твоего звонка? — наконец снова заговорил Гаара, пытаясь найти что-то, что могло бы объяснить происходящее. Саске посмотрел в окно. В его взгляде не было ни паники, ни страха. Просто какая-то усталость. — Он знал, что я позвоню. Просто решил не ждать. Я снова оказался не в тот момент. Гаара ничего не сказал. Он не ожидал, что всё будет так просто. Но что-то в Саске не сходилось. Саске скрывал это, но в этот же момент его натянутая уверенность скрывала бурю внутри. Он был готов разнести весь город, если бы это привело к тому, чтобы найти его. Но внешне — ничего. Всё как всегда. Сдержанность. Молчание. Тишина. Машина продолжала двигаться в пустоте ночного города, и тишина между ними становилась все тяжелее. Гаара не спешил нарушать её. В конце концов, он знал, что если Саске захочет, то сам начнёт говорить. Но этого не происходило. Саске медленно повернул голову к окну, его взгляд был затмён светом фонарей, которые мелькали за стеклом. Он снова вспомнил, как видел записку на столе. Письмо, которое он знал наизусть. Слова Наруто — эти простые, чуждые, такие знакомые слова. Он не знал, что делать с этой пустотой внутри. Он не знал, что теперь ему искать. Весь этот путь в один конец, снова и снова. Он знал, что Наруто никуда не уедет, но вот как поступить с этим? С этим всем? Он просто не знал. — Знаешь, Гаара… — Его голос, наконец, прорезал тишину, но звучал странно, как будто это было не совсем его. — Я не могу вспомнить, когда я в последний раз чувствовал себя… нормальным. Когда всё было хотя бы немного понятно. Наверное, когда мы с Наруто дурачились у меня в квартире.. все было нормально. Саске решил скрыть тот факт, что словом "дурачились" он назвал бесконечные драки за сигареты, пиво, деньги. Он помнил, как вжимал его в пол, наступая на щёку. Оставались ссадины. Помнит следы от ботинок Наруто на своей спине. Нет, он не скучал. Просто вспоминал. Гаара повернулся к нему, не спрашивая, потому что знал, что если Саске хочет, то скажет. Он был готов слушать. — Это всё давно уже не об этом, — продолжил Саске, не отрывая взгляда от окна. — Я не понимаю, что с ним происходит. Почему я всегда… позже. Почему я никогда не могу догнать. Он что, специально меня ждал? Или просто забыл? Почему он уходит, когда я здесь? Почему всегда так?  — Он не мог уйти просто так. Кто из нас слишком хорошо его знает, я или ты? Саске, возвращай рассудок и начинай думать умом. А не членом. Гаара молчал. Он не знал, как ответить. Саске был слишком сложным для таких слов. Но он знал одно: Саске не хотел, чтобы его жалели. Но в этом безмолвном злом круге, в котором они все были заперты, это было неизбежно. — Ты его любишь, — сказал Гаара, словно делая вывод, который давно назрел. Он говорил это спокойно, почти без интереса, но при этом тяжесть его слов не оставляла места для сомнений. Саске отвернулся, как будто пытаясь стереть это из головы. — Не смеши, — его голос стал холодным, почти враждебным. — Любовь — это не то, о чём я сейчас думаю. Да, сказал, но это был не я. Это было что-то, что у меня внутри. — Твое сердце. Саске не хотел признавать, что именно это и есть основная проблема. Тихое признание в его голосе было намного сильнее, чем любые слова. Но Саске всегда был тем, кто прятал свои чувства за маской. Всё равно как с теми словами Наруто — которые, несмотря на свою простоту, казались настолько запутанными. Машина уже давно петляла по спящим улицам. Саске смотрел вперёд, будто что-то выцеливал взглядом — не машины, не пешеходов, а мысли. Их не было. Только глухой шум в голове. Он не помнил, как оказался за рулём. Не помнил, зачем позвонил Гааре. — Мы едем к тебе? — наконец спросил Гаара, спокойно, но с той прямолинейной ясностью, которую он всегда хранил при себе. — Да, — коротко ответил Саске. — Я думаю… он мог вернуться туда. — Наруто? — Да. Пауза. Гаара сдвинул брови, не спрашивая лишнего, но всё же: — Почему ты так решил? — Он оставил письмо. Там не было прощания. Не было «прощай», не было «извини». Просто… как будто человек выходит покурить и вернётся через пять минут. Он не уезжал. Я чувствую это. Понимаешь? Гаара кивнул. Он понимал. Паранойя Саске редко ошибалась. Она всегда вырастала на чём-то настоящем. А когда он говорил «чувствую» — это значило, что уже принял решение. И теперь Гаара ехал с ним — не ради Наруто, а ради того, чтобы Саске не сошёл с ума один. Дождь продолжал стучать по окнам, капли стекали вниз, как будто кто-то плакал снаружи — упорно, беззвучно, настойчиво. Внутри квартиры было темно, глухо, как в запертой клетке. Только неоновый свет от вывески снаружи резал сумрак пополам, выхватывая из темноты фигуру — Наруто. Он сидел на полу, прислонившись к стене, колени подтянуты к груди, руки сжаты вокруг них так, будто это могло удержать боль внутри. Мокрая куртка облепила плечи, как вторая кожа, под глазами легли фиолетово-серые тени. Он выглядел истощённым, словно ветер мог сдуть его, если бы в комнате было хоть немного воздуха. Саске вошёл медленно, сначала не поверив. Он не сразу заметил Наруто — внимание привлекла тонкая, почти невидимая дорожка крови на полу, вьющаяся, как нить. Он проследил за ней взглядом… и остановился. — Что с тобой? — голос Саске был ровным, почти безэмоциональным, но в нём дрогнуло что-то — не хрип, а срыв, будто внутри что-то не сработало. Наруто не ответил сразу. Он резко закашлялся — сухо, рвано, так, будто лёгкие хотели вывернуться наружу. Он прижал к губам мятую салфетку — ткань моментально окрасилась в густой, тёмный алый. Ответ был перед глазами, но Саске всё равно ждал слов. — Это… не заразно, — наконец выдохнул Наруто, опустив глаза. — Это во мне. Это то, с чем я родился. Просто об этом никто не знал. Пока не стало слишком поздно. Он помолчал, и добавил с мрачной усмешкой: — Генетический синдром. Один из тех редких, безымянных. Их даже не классифицируют до конца. Просто — тело ломается. Сначала органы начинают отказывать. Потом иммунитет сходит с ума. Вены становятся хрупкими. Клетки перестают работать, как надо. Иногда я даже не чувствую ног. Иногда теряю зрение на секунды. Саске застыл. Казалось, он задержал дыхание — как будто боялся вдохнуть ту же боль. — Мне сказали, — продолжил Наруто, не поднимая взгляда, — что у меня осталось… месяцев шесть. Или меньше. Смотря как быстро пройдёт дегенерация. Я — как машина, у которой больше не производят детали. И мастерская далеко. Слишком далеко. Он снова закашлялся. И снова — кровь. Больше. Тишина между приступами становилась тяжелее, чем любой разговор. Он медленно поднял глаза на Саске. Прямо. Чисто. В этом взгляде не было больше ни ярости, ни бравады. Только усталость. — Я не собирался говорить тебе. — Голос стал глухим, почти безжизненным. — Но ты бы всё равно узнал. Или просто пришёл бы на похороны. Это ведь было бы ещё тупее, да? Саске ничего не ответил. Он стоял, словно прибитый гвоздём к полу. Его взгляд метался по лицу Наруто, по следам крови, по пятнам на полу. — Почему ты молчал? — наконец прошептал он. Слишком тихо. Но этот шёпот пронзал воздух сильнее крика. Наруто пожал плечами. Почти беспомощно. — Потому что ты не умеешь терять. А я… я не умею прощаться. Саске больше не нужно было объяснений. Всё, что он не хотел признавать, всё, от чего бежал, — стало явным. — Ты знал, что я приду, — тихо, почти с обвинением, сказал Саске. Наруто чуть усмехнулся — уголок губ дёрнулся в привычной, но какой-то мёртвой гримасе. — Конечно. Ты же всегда приходишь. Только когда поздно. — Я всё равно здесь. — Саске сделал шаг ближе. — И ты ещё жив. — Погоди, ты правда сейчас это сказал? — Наруто рассмеялся, но в этом смехе не было жизни. — Это как сказать: «Ну, он ещё дышит, значит, можно не паниковать». — Именно, — кивнул Саске. — Паника — для тех, кто не знает, что делать. — А ты знаешь? — Наруто взглянул на него снизу вверх, и в этом взгляде не было ни надежды, ни страха. Только то, что остаётся, когда всё остальное уже прожжено до дна. — Нет. Но я умею импровизировать. Наруто снова закашлялся. Кровь снова — и снова. Как напоминание. Как вызов. Саске подошёл вплотную. Опустился рядом. Их разделяли сантиметры. Он смотрел в лицо человеку, который ушёл, чтобы умереть, и всё равно остался. — Знаешь, — Саске говорил медленно, — если ты решил, что можешь просто исчезнуть, то ты идиот. — Серьёзно? Только сейчас понял? — Заткнись. — Он вздохнул. — Я злюсь. Значит, ты ещё не совсем мёртв. — Дай мне умереть с достоинством, а? Без твоих философских реплик. — Нет. У меня к тебе встречное предложение: живи. Хотя бы ради того, чтобы мы успели нормально подраться.  Пауза. Тишина снова легла между ними, но теперь она была иной. В этой тишине было что-то общее. Что-то живое. — Саске… — Наруто впервые произнёс его имя не как раздражённый упрёк и не как издевку. А будто тянулся. — Я не знаю, сколько у меня осталось. — Я знаю. Хватит на то чтобы всё изменить. Наруто улыбнулся. Тихо, по-настоящему. Как будто впервые за долгое время. — Ты всё ещё больной ублюдок. — А ты всё ещё живой. Значит, не всё потеряно. Саске сделал шаг вперёд, но не сразу. Он смотрел на него — как на призрак. Не как на врага, не как на друга. Как на что-то, что давно потерял, и вдруг снова нашёл, но уже в сломанном виде. — Ты с ума сошёл, — наконец сказал он. Ни гнева, ни укора. Просто факт. Диагноз. Наруто фыркнул, хотя скорее это был сдавленный кашель. — Ты ведь знал, что я здесь. Саске не ответил. Он подошёл ближе. Осторожно. Словно боялся, что если двинется слишком быстро — тот исчезнет. Снова. Он опустился на корточки рядом. Несколько секунд молчал. Смотрел, как Наруто трясётся, как он цепляется пальцами за свои собственные локти, будто мог удержать себя от распада. И вдруг — просто обнял. Без слов. Без предупреждения. Не нежно — нет. Жёстко, почти грубо, как будто хватал то, что у него отбирали слишком много раз. Обхватил руками, притянул к себе, крепко. Так, будто хотел не согреть, а сшить обратно. Сломанного. Уставшего. Своего. Наруто вздрогнул. Попытался вырваться — не потому что не хотел, а потому что не знал, как быть. Его голова уткнулась в плечо Саске, дыхание сбилось, кашель снова вырвался наружу, но Саске не отпустил. — Я не прошу объяснений, — сказал он глухо. — Мне плевать, почему. Я просто не хочу, чтобы ты исчезал. Больше не хочу. — Это уже нездорово, — хрипло прошептал Наруто. — Ты ведь понимаешь? — Конечно. — Саске прижал его сильнее. — Всё, что между нами — это диагноз. Наруто впервые за долгое время позволил себе расслабиться. Не потому что стал легче — а потому что устал сопротивляться. Он закрыл глаза. Он всё равно знал: этот момент не спасёт. Он просто даст отсрочку. Но иногда отсрочка — это всё, что нужно, чтобы дожить до следующего утра. Снаружи дождь не стихал. Но внутри стало чуть теплее.