Субботний вечер

Был обычный субботний вечер. Данил мог заняться чем угодно, ведь в доме он был один, но уже как час он сидел перед телевизором и не знал, что делать. В обычные дни он бы пошёл гулять со своим лучшим другом — Лёшей, но уже как несколько дней они не общаются. И всё из-за того случая.

***

— Просто ответь мне. — Обманчиво спокойным тоном начала Стася.- Зачем мы встречаемся, если ты на машине катаешь левых девушек?! — Стасечка, ты всё не правильно поняла. — Да? Ну и что же я не так поняла?! Может тогда скажешь, что это мальчики? Ты думаешь я слепая? — Нет, понимаешь, Лёша этих девочек попросил прокатить, а я не стал ему отказывать. — Попытался оправдаться Даня, но, кажется, это не сильно помогло. — Просто помолчи, не надо этих пустых слов. Ты буквально погряз в своей же лжи. — Но это правда, я не стал бы врать о таком! Поверь, если бы у меня с ними что-то было, ты бы узнала об этом первая. — И, по сути, он говорил правду, но его слова не разуверили Стасю в обратном. — Так скажи это! Скажи уже, что мы расстаёмся. — На эмоциях кричала она, не понимая, что её подозрения бессмысленны. — Стася… — Нет, Данил. Раз не говоришь ты, скажу я. Мы расстаёмся. Всё, это конец. Если бы я знала, какой ты, то даже не знакомилась бы. Не подходи ко мне больше. Удачи в завоевании этих девчонок и прощай. На этих словах Стася развернулась и быстро ушла, а совершенно обескураженный Данил просто стоял и не понимал происходящего. Они расстались, только начав встречаться, и это было ужасно. Даня, наверное, как и все парни, начал искать виноватых. И первым, кого он начал обвинять, стал Лёша. Уже спустя пару мгновений Данил стоял на пороге Лёшиного дома и стучал в дверь с криками «Открывай, придурок!». Лёша, услышав непонятные крики друга, пошёл открывать дверь, но, открыв её и увидев разъярённого Данила, начал понемногу отступать назад. С каждым шагом назад Даня делал шаг вперёд, и, не говоря ни слова, он толкнул Лёшу так, что тот сильно ударился о стену и сдавленно шикнул. Со всей силы сжав ворот футболки друга, Данил начал обвинять его буквально во всём. — Это ты виноват! — Сразу с криков начал он. — Что? Даня, я не понимаю о чём ты. Что уже случилось? — Не понимает он. Случилось то, что я расстался со своей девушкой из-за тебя! — Я, конечно, сожалею, но как я то к этому причастен? — Глаза Лёши бегали по лицу друга ища какой-то подвох. — Это ты попросил меня покатать тех девчонок, всё из-за тебя! — Так, во-первых, сбавь тон, во-вторых, ты тоже был не против с ними познакомится. — Он все ещё спокойно пытался общаться, но Даня напирал на него и казалось, что они вовсе не были друзьями. — Но если бы не ты, я бы на них даже не посмотрел! — Проигнорировав первую просьбу продолжил кричать он. — Хватит обвинять во всём меня! Мы оба виноваты одинаково, это ты остановился, это ты подобрал их! — Тоже не выдержав, закричал Лёша. — Я остановился, потому что если бы я этого не сделал, ты бы обиделся! — Но у тебя был выбор, ты сам решил, и я тут не при чём. — Не хочу продолжать этот бессмысленный разговор — с этими словами Даня отошёл и, перед уходом, добавил — либо ты объяснишь всё Стасе, либо пеняй на себя! Он начал уходить и в догонку услышал лишь «Я не обязан перед ней оправдываться!»

***

Даня продолжал бессмысленно листать телевизионные программы, как вдруг услышал приглушённый стук в дверь. Он немного насторожился, ведь никого не ждал, но всё же пошёл открывать дверь. С каждым шагом стучание становилось всё громче и настойчивее, и, подойдя к двери, Данил услышал «Это я, открывай». Он узнал голос Лёши, но не понимал, зачем тот пришёл, если они поссорились. Открыв дверь, он увидел еле стоящего на ногах друга. Не дожидаясь приглашения, Лёша вошёл в дом, захлопнув за собой дверь. Он начал поспешно извиняться и бормотать что-то невнятное, по типу, какой же он дурак и что не может без Дани. Сам Даня всё это время стоял с улыбкой на губах, слегка нахмурившись. — Лёх, да ты пьян! — Ты не понимаешь. — Растянул Лёша и, еле переставляя ноги, прижал Данила одной рукой к стене, опираясь ладонью чуть выше груди. Даня попытался убрать руку со словами — Давай ты сейчас пойдёшь к себе, а завтра мы всё обсудим, или, может, я лучше тебя доведу? — Да успокойся, тебе понравится — улыбаясь произнёс Лёша и поцеловал друга в шею, оставляя еле заметный след. — Лёша — попытался остановить его Даня, но был прерван самым постыдным образом. Лёша соединил их губы в поцелуе. Он не был глубоким и страстным, но он дал начало всему. Данил никогда не имел подобного опыта с мальчиками, потому отпирался, но после поцелуя что-то в нём переклинило — то ли ему было интересно, то ли он действительно хотел этого, где-то в самых укромных уголках души он сильно этого желал. И он перестал сопротивляться, а напротив, дал полную свободу действий своему другу, и тот, приняв некий сигнал, приступил к тому, на что не мог решиться всю их дружбу. Даня не успел даже опомниться, как его друг уже стоял пред ним на коленях и пытался расстегнуть, такой неуместный сейчас, ремень. Лёша медленно припустил нижнюю часть одежды своего друга и начал то, что задумывал изначально. Сначала он робко провёл рукой по члену Данила, но, услышав томный вздох, стал двигаться уверенней. Он коснулся кончиком языка края головки, а потом облизал по всей длине и взял в рот. Лёша знал, как принести Дане максимум удовольствия, поэтому взял глубоко, задержав дыхание. Движения были медленные, влажные. Даня чувствовал, как губы друга охватывают его член, и ему это нравилось. Порой он думал «Что же будет дальше? Останутся ли они друзьями? Или станут чем-то больше?». Данил даже представить себе не мог, что ему будет отсасывать парень, да и к тому же его лучший друг. С каждым движением языка по члену, эти мысли исчезали так же внезапно, как и появлялись. Всё, что слышал Лёша, это удовлетвореные стоны, и ему это нравилось. Каневу не особо понравилось то, что вся инициатива была на его друге, и он решил взять всё в свои руки. Взяв того за волосы, он начал надавливать на голову и двигаться в такт. Спустя какое-то время Даня с облегчённым выдохом кончил в рот Лёши. Взглянув на друга, он увидел милую мордашку со спермой на лице. По звукам, что доносились от них на протяжении пятнадцати минут, можно было понять, что данный процесс им нравится, и, конечно, они не хотели заканчивать так быстро, поэтому, когда Лёша встал на ноги, Даня резко прижал его лицом к стене, слегка придерживая руки над головой друга, и обжигающе прошептал на ухо: — Мне понравилось. Дальше они предпочли не тратить время на слова. Данил поспешно снял футболку с Лёши и поцеловал его в шею, оставляя тёмно багровое пятно. Постепенно снижаясь, Даня оставлял мокрую дорожку поцелуев, в то время как его друг, запрокинув голову, выгибался, как только мог, и издавал сладостные стоны, что опьяняли получше любого алкоголя. Они буквально сносили голову, и Даня, не до конца осознавая происходящего, грубо бросил Лёшу на кровать так, что тот приземлился на живот. По пути скинув штаны он сел на Лёшу и, развернув его голову, жадно впился в губы. Они могли наслаждаться друг другом вечно, но нехватка воздуха дала о себе знать. Судорожно вдохнув, Данил нежно поцеловал друга в шею и снял нижнюю часть его одежды. Как только он скинул с себя футболку, она полетела к шортам Лёши. Через мгновение Чупров услышал звуки открывающегося ящика и, повернув голову, обнаружил, что Данил рыскал в прикроватной тумбочке в поисках какого-то предмета. Спустя мгновение Даня достал от туда презервативы, которые купил ещё давно, но так и не использовал их. С помощью зубов он с лёгкостью открыл упаковку и надел презерватив себе на член. Лёша слегка непонимающе смотрел на друга, и того это тоже начало смущать. — Не смотри на меня так. Ты что хочешь подхватить что-то? Или меня заразить? Я, конечно, хочу попробовать без всего такого, но не хочу, чтобы этот раз стал последним. — Улыбаясь произнёс Данил. И Лёша, покраснев, отвернулся, полностью доверившись другу. Или уже не другу? Кто ж его разберёт. Мысли о том, что предстоит, пугали их обоих, ведь говорить о чём-то одно, а действовать, совершенно другое. Надев презерватив, Данил сел на Лёшу, предварительно перевернув того на спину. Горькие поцелуи в губы, багровые отметины по всему телу, мокрая дорожка от ключиц до пупка и громкие, сладостные стоны Алексея. Уже не Лёши, он повзрослел. Он первый раз разделся перед кем-то, он первый раз поцеловался в губы, он первый раз лежал на кровати, вдавленный в неё чужим телом, он первый раз стонал от удовольствия, да ещё и так, что позавидовать можно, он первый раз прогибался и извивался, когда его друг покусывал возбуждённые соски. Сейчас будет его первый раз. Вся их сегодняшняя встреча, будто первый раз, будто два человека, доселе неизвестных, встретили друг друга, влюбились сразу и открылись полностью и без остатка. Данил, быстро повернул друга обратно на живот и начал исследовать его спину, оставляя на ней свои знаки. Лёше было приятно, приятно всё, вплоть от движений языка Дани до осознания сего факта, ведь совершенно точно каждый может сказать, что когда ты реализуешь то, чего желал ещё очень давно, по душе растекается теплота, создавая приятное ощущение невозможного. За своими громкими и протяжными стонами Лёша и не заметил, как Данил, нежно приговаривая что-то, раздвинул его ягодицы и потёрся членом о его анальное отверстие. И вот, разрезая воздух, Лёша закричал, что есть сил и прогнулся, до хруста в спине. Даня, даже не подготавливая друга, вошёл в него во всю длину. Но, надо отдать ему должное, он не стал двигаться, дожидаясь, пока звонкий голос Чупрова слегка утихнет. Когда тот более менее успокоился, Данил начал аккуратно двигаться внутри Лёши, в то время как тот плакал навзрыд, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Данил пытался успокоить своего друга, зацеловывая его спину и, изредка, оставляя нежные укусы. Постепенно наращивая темп, Даня начал ощущать нечто большее, чем удовольствие, он начал ощущать кайф друга. Лёша перестал кричать и плакать, он начал привыкать, и боль сменилась божественным чувством блаженства, которое даже словами не описать. Понемногу Чупров начал сам насаживаться на член внутри него, впуская своего друга без препятствий и захватывая целиком. Их поглотила пелена наслаждения, и они уже не особо помнят, что делали оставшееся время, ведь разум был затуманен ощущениями и бесстыдными стонами обоих. Очнулись они, лишь когда их одновременно заглотил первый в их жизни оргазм, да ещё и такой сильный, что Канев больше не мог надвисать, он упал на кровать где-то рядом с Лёшей, который не мог отдышаться от нахлынувших чувств. По правде сказать, когда Лёша шёл к своему другу, он совсем не рассчитывал на такой исход, по пьяне он плохо соображал, но чётко осознавал, что его друг не гей, и, скорее всего, оттолкнёт его прежде, чем тот успеет его хотя бы поцеловать. Однако Даня превзошёл все ожидания, ломая свои собственные стереотипы. Отдышавшись Лёша начал прокручивать в голове весь вечер и впервые осознал, какое безумие творилось по его вине. Хотя ему, конечно, понравилось. Даже очень. Правда сидеть он не сможет ещё дня 2, но это лишь побочные эффекты. Как говорится, игра стоит свеч. Вопросы возникали один за другим с бешеной скоростью, обрываясь где-то на половине. Ведь их было так много, что не хватило бы и года их всех обдумать и принять взвешенное решение. И вот самый главный вопрос доносится из уст Чупрова, всё также обрываясь на половине — А что.? Но Даня итак всё понял, он не глупый. Но он не ответит, сам не знает как, не знает, что будет дальше. И не хочет знать, сейчас хочется плыть по течению, поддаваясь эмоциям, которые вздымаются на огромное расстояние, слово волны в бушующем океане. Океане их собственных чувств. — Лёш, спи давай — сказал Даня, отворачивая голову друга от себя и еле заметно улыбаясь. Они уснули почти сразу. За этот вечер в их головах фонтаном били мысли, разрушаясь от новых и новых. Они устали. И физически, конечно, тоже. Особенно физически. Утро наступило также быстро, как и пролетела ночь. Даня забыл накануне запереть дверь, поэтому Стася вошла в дом даже не стучась. — Эй, Данечка, тут открыто было и я зашла — крикнула девушка, осматривая дом. Однако, когда она прошла в комнату, просто оцепенела от ужаса представившейся ей картины. Лёша спокойно посапывал в кровати, зажатый в крепкие объятия своего… Ну, друга, наверное. А у этого самого друга одеяло сползло, чуть ли не оголяя его полностью. Стася закричала настолько громко, насколько позволял её голос. Но это бы всё равно ничему не помогло. Канев проснулся мгновенно, пытаясь не взорваться от децибел, окружающих его. Он быстро среагировал и накрылся, видимо, наивно полагая, что его бывшая забудет, что уже успела увидеть. — Что…что у вас тут происходит?! — заикаясь, срывается на крик Стася. — А что не так? — спрашивает Даня с такой паршивой улыбкой, мол «я специально, пусть тебе будет больно» — мы с тобой не в отношениях, я свободен и волен делать, что мне захочется. — Да как ты смеешь?! Недавно только со мной расстался, а уже творишь. Что-то. Вообще странное! Я так-то извиниться пришла! А ты портишь всё, как всегда. — Не забывай, ты сама со мной рассталась, не смей повышать голос на меня и обвинять в чём-то. — всё ещё спокойно, всё ещё контролируя свою речь отвечает он. В это время, до того спящий Лёша начал просыпаться от сильных криков. К своему удивлению, он услышал женский голос где-то совсем рядом. Женский крик. Не до конца осознавая ситуации, Чупров попробовал открыть глаза, что у него получилось. Не смотря на какое-никакое похмелье, он смог произнести эту фразу: — Что происходит? — Ничего. Спи, Лёш. Всё хорошо, я рядом — специально приторно-нежным голосом растянул Даня, поглаживая того по голове. Лёша, как послушный (ну, или не очень) мальчик, подчинился. Долго просить его не надо, ведь сон — дело всей его жизни. Стася осознала всю ситуацию и просто онемела. Всё, что она могла, смотреть на спящего перед ней человека пристально-злым взглядом, пытаясь сжечь его на расстоянии. Однако Даня, заметив такую злость в глазах Стаси, негромко, но максимально чётко и убедительно произнёс: — Посмеешь хоть пальцем тронуть моего мальчика, я жизнь тебе сломаю. Уж поверь, я свои обещания сдерживаю. А теперь прошу покинуть мой дом, во избежание нарастающего конфликта. И дверку за собой прикрой. Девушка по-прежнему держала обиду, но ушла, гордо вздёрнув нос и сильно хлопнув дверью, оставляя в доме прекрасную спящую пару бывших друзей. Теперь они не будут друзьями, они стали чем-то большим. Теперь они не позволят друг другу попасть в беду, теперь они будут друг о друге заботиться, оставаясь для окружения лучшими друзьями. Но надолго ли?