Синее

За окном снега нет. Едва ли на асфальте можно увидеть что-то среднее между слякотью и лужами, что пятнами лежат на дорогах. Через полчаса наступит новый год, а работники снова встретят его в стенах любимого офиса. Без близких, без друзей, без кофе. Последнее — самое плачевное обстоятельство для одного из них. За двадцать с лишним лет работы Со Мунджо мог с уверенностью назвать себя одним из самых продуктивных работников не только компании, но и всего города, если не страны. В среднем, в неделю он мог тратить на работу свыше пятидесяти семи часов, оставаясь при этом последние лет пять на той же должности и при той же зарплате. Не сказать, что это сильно задевало его или принижало как сотрудника, но хотя бы кофе - то к половине часа до приближения нового года он заслужил? Отпускать в кафе его не хотели. Оглядываясь в поисках личного доставщика, которому он бы мог поручить это легкое дело, Мунджо, прежде всего, обращает своё внимание на новенького сотрудника, целью которого является, судя по всему, желание выяснить у начальника "почему нельзя до мамы родной дойти на пять минут, что через дорогу живёт". Он прибыл сюда совсем недавно, но уже стал любимчиком не только начальника, но и всей команды. Мунджо, к слову, исключением не стал. Парень вёл себя вежливо, был бережливым, (лишнюю бумагу в принтер не клал), не подворовывал, (как обычно это случается), да на корпоративах не упивался в хлам. Просто был обаятельным молодым человеком. Девушки из отдела, те, что были помоложе, шептались о нём, женщины по-старше видели в юноше потенциального зятя, а сам парень, к глубокому разочарованию поклонниц, все предложения о встречах и свиданиях вежливо отклонял, а их обществу в обеденный перерыв предпочитал общение с начальником за закрытыми дверями технического отдела. И как бы Мунджо честно старался не допускать лишних мыслей: чем чаще хвалил парня начальник перед всем отделом и чем чаще смущался подчиненный, тем глубже закрадывались неприличные подозрения в голову Со. Он их не отгонял, прислушивался. Хотелось верить, что у них с мальчиком может что-то и получится, если тот окажется геем. Потому что намерения на такого молодого и милого парня были даже у Мунджо. Его плеча ненавязчиво касаются. Обернувшись к человеку лицом мужчина видит перед собой студента, того самого парня, о котором думает последнее время чаще, чем о новом проекте. – Простите, сонбэ... Его немного смущённое выражение лица чуть не вызывает усмешку, но Мунджо вовремя сдерживает себя. Такой нежный мальчик и так смущается. – Что такое? Студент склоняется над ним, чтобы лучше слышать, мужчина же продолжает сидеть. – Простите, – повторяется милый. – я хотел сходить в ближайшее кафе, но... – Но не знаешь, где оно находится. – улыбка. Перебивать, конечно, не хорошо, но выражение чужого лица того стоит. Юноша сконфуженно прикрывает рот, его брови дергаются вверх, а сам он несколько раз проморгивается, сжимая нечаянно пальцами чужое плечо. – Простите. А? – Ты хочешь, чтобы я отвёл тебя туда? Ох, обращаться к нему на "ты" нравится Мунджо больше всего. Хоть какое-то преимущество в разнице возраста почти в два раза. А ещё мальчик снова смущается. – Да, – он ногтями неприятно впивается в кожу, резко отстраняясь, – извините. – кланяется. Неужели, Мунджо его пугает? Зачем тогда первый заговорил? Конечно, их никто не отпускал далеко, но мальчик время на пятнадцать минут все же отвоевал. – Это не проблема. У нас как раз "обеденный перерыв".

***

На улице ни намека на зиму. От силы градусов пять. Мунджо не чувствует холода, в руках кадушка с четырьмя стаканчиками горячего кофе для товарищей по работе, а под боком маленький милый мальчик, за макушкой которого наблюдать намного интереснее, чем, например, за проходящими мимо людьми или проезжающими машинами. Мунджо выше почти на две головы: он спокойно может положить подбородок на чужую головку. Это казалось бы милым или забавным, и Со, может, даже рискнул, если бы в голову не полезли лишние мысли, мешающие трезво мыслить. Странно, даже не пьян ведь. Пытается отвлечься от них. – Почему ты позвал именно меня? Чону, так представился ему милый мальчик по дороге, (хотя странно, что имени Мунджо не запомнил ещё в первый день его пребывания), постоянно теребит ни в чем не повинную картонную подложку, то и дело поглядывая снизу вверх на мужчину, и делает он это настолько часто, что, кажется, начинает действовать на нервы старшему, но парень запрокидывает голову наверх точно в последний раз, останавливаясь. – Из всех сотрудников вы кажетесь самым безобидным, сонбэ. Безобидным? Знал бы Чону, о чём думает его сонбэ, близко бы не подошел. –Почему же? – Мунджо тоже останавливается и непринужденно улыбается. – Многие на меня косятся. Это из-за того, что я часто общаюсь с хёном, да? – внезапно спрашивает Чону. С хёном? Хм... Слишком неформально называет студент своего босса. Со бы многое отдал за то, чтобы Чону называл так только его. – Они ревнуют. Далеко не у всех такое хорошее отношение с начальством. Чону смотрит как-то недоверчиво, поджимает в задумчивости губы. – А вы? Что вы думаете обо мне? Почему сейчас вообще об этом разговор зашёл? Чего этот хитрый студент добивается? "Хочу затащить тебя в кровать, как это делает Инджэ." – Я ничего о тебе не думаю. Мы не знакомы, а делать поспешных выводов я не люблю. "Зато люблю представлять тебя на своем рабочем столе. Смущённым, обнажённым и горячим. Как раз в такую промозглую погоду твой образ согреет меня лучше, чем самое теплое в мире одеяло." Это точно клиника. – Вот поэтому я к вам и обратился. Вам нет до моих отношений с боссом никого дела, и Вы не хотите свести меня со своей родственницей. С Вами мне спокойно. – он смущённо улыбается в тонкий шарф и возобновляет шаг. Ты спишь с ним? Так и хочется крикнуть в спину.

***

Начинает дуть пронизывающий ветер. Капает с неба мелкий холодный дождик, и Чону недовольно ёжится от прикосновений капель к открытой из-за сползшего шарфа шее. – Зайдём под навес? Они заходят, спинами прислоняются к стене, смотрят на ночной город. – Ты многим нравишься в отделе, не думай лишнего. Сейчас так спокойно. Тихо, почти безлюдно. Почему-то тепло, хотя дождь усиливается. – Меня это не так сильно беспокоит, – Чону поворачивает к Мунджо голову, улыбается снова. – главное, что Вы обо мне лишнего не думаете. Холодный ветер обдувает его лицо, разгоняет волосы в разные стороны. Мальчик слизывает капли дождя на губах. Ошибаешься. Почему-то мысль о том, что Чону может узнать о помыслах Мунджо, старшего не пугает. Потому что думать о милых маленьких мальчиках — не порок. В небе громыхает первый салют. – Я нравлюсь тебе? Чону над ответом задумывается, бегает взглядом по лицу сонбэ, всматриваясь в чужие тёмные глаза. Их разделяет пара шагов. – Думаю, да. – отвечает, пожимая плечами. Этот новый год Мунджо встречает в глазах напротив, тонет в проблесках синей вспышки салюта. – Отлично.