Когда с тобой заговорит сама тьма, я буду рядом

I. Кириан

      Мне было пятнадцать, когда во мне проснулся дар вещателя тьмы. И вот уже более двадцати лет она является неотъемлемой моей частью. Никто не знает, через что мне пришлось пройти, чтобы стать тем, кем я являюсь сейчас, и при этом не позволить ей сделать меня своим послушным рабом. Я дорого заплатил, чтобы говорить с этой госпожой на равных, а иногда даже заставлять служить себе.       Мой дар изначально не является уникальным. Среди тёмных достаточно часто рождаются дети с подобной магической составляющей. Но, к сожалению, лишь единицы из нас доживают до моего возраста.       Тьма коварна и жестока. Она любит повелевать и властвовать. Все те, кто может её слышать, вынуждены выполнять её волю и быть покорными рабами. За последние десятилетия я первый, кто сумел не стать безвольным рабом, не сойти с ума от постоянного противодействия, сумел подчинить саму владычицу мрака и ужаса, стать повелителем тьмы, Тёмным властелином, князем ночи и ещё много кем в глазах простых смертных.       Кто-то думает, что я вампир и приношу своей госпоже кровавые жертвы. Кто-то — что, наоборот, она доставляет мне младенцев на завтрак. Не правы ни те, ни другие. Мы с ней на равных. Мы партнёры. Но чтобы прийти к этому, мне пришлось заплатить.       Кому-то покажется, что это мелочь, кому-то — что плата непомерна, но мне пришлось поставить на кон свою душу, чтобы в один не самый счастливый день спасти сотни, а то и тысячи жизней. Теперь я могущественный тёмный маг, не ведающий боли, страха, жалости, любви.       Я не пью кровь, не убиваю людей для еды или забавы, но, при необходимости, могу поглотить, иссушить человека или любое другое существо полностью. От кого-то останется только прах, от кого-то — безжизненное тело, всё будет зависеть от силы и магического дара, но остаться в живых не сможет никто. Я применял эту свою особенность лишь дважды за десять лет — и оба раза, чтобы спасти жизнь короля.       Правитель нашего королевства — личность довольно незаурядная. Арман Холодный, — как его прозвали в народе за неулыбчивый образ, — довольно демократичный и толерантный по своей природе человек. Да, именно человек, без капли магического дара. Но при этом, в отличие от большинства людей, он не только не боится магии и всего, что с ней связанно, но активно внедряет магические новинки в жизнь, пытаясь улучшить и облегчить жизнь своих подданных.       Так с его лёгкой руки по улицам городов начали сновать общественные мобили, которые по воздуху могли доставить человека, не умеющего перемещаться при помощи магии, из пункта А в пункт Б совершенно бесплатно. Ранее мобили были показателем богатства и позволить их себе могли даже не все аристократы. Также в домах горожан появились центральный водопровод с холодной водой и специальные нагревательные элементы, позволяющие сделать её тёплой. До этого людям приходилось носить воду из колодцев или городских накопителей и при желании вымыться — греть тазы на печке.       И это далеко не все нововведения Армана, за которые простой люд был ему очень благодарен.       Чего нельзя сказать о кое-ком из знати. Привыкшие чувствовать себя небожителями, имея то, что недоступно другим, они почувствовали себя уязвлёнными, когда их уровняли с чернью.       Особенно были недовольны кузены нашего правителя. Обладая магическим даром, они и раньше считали, что могли бы быть более достойными правителями, а когда Арман начал свои реформы, вообще обвинили его в том, что он посягнул на саму основу заведённого веками миропорядка.       Но мне наш король всегда импонировал, как и то, что он делает. Поэтому, когда я стал случайным свидетелем нападения на королевский мобиль при выезде из города, я не смог остаться в стороне.       Второе нападение случилось через полгода после первого, и спровоцировал его сам Арман, открыто обвинив двоюродного брата в организации первого покушения. Но и эта попытка успехом не увенчались. И опять не без моей помощи.       За эти заслуги меня удостоили сомнительной чести стать ректором в этом спрятанном от людских глаз месте. И теперь моя задача — следить, чтобы парни и девушки, обладающие тёмным даром, научились не использовать его во вред окружающим. Чтобы научились принимать себя и уважать других. Чтобы начали служить королю и королевству, используя свои способности.       Хоть светлые маги и кричат о том, что только они опора государства и лишь их магия способна созидать, но те, кто стоит у власти, прекрасно понимают, что главным защитным барьером королевства являются тёмные. Некроманты, анимаги, проклятийники, ведьмы, демонологи — все те, кто с помощью своего дара может как разрушать, так и создавать. Разрушать города и жизни, создавать проблемы и охранные заслоны. Всех их я должен научить управлять разрушительной силой, плещущейся внутри у каждого, и направлять ее на служение короне. Поэтому каждый год специальные ищейки короля курсируют из деревни в деревню, из города в город, заглядывая в каждый уголок, в каждую щель, ища одарённых и приводя их сюда.       Вот и сейчас, стоя у окна, я жду, когда откроются главные ворота и начнут приезжать, приходить, прилетать все те, кого коснулась королевская воля в этом году. Здесь их ещё раз проверят на уровень силы и распределят в соответствии с даром и опасностью.       — Глен, кого нам в этом году сосватали эти неугомонные?       — О, в этом году, господин ректор, набор более чем удивительный, но не буду разрушать интригу, сами увидите, когда силомер будут проходить.       Да, мой секретарь иногда позволял себе такие вольности, но он был единственным, кто задержался на этой должности и не сбежал, как другие, теряя туфли от ужаса, после очередного явления Её Темнейшества госпожи мрака.       — Хорошо, позови, когда начнётся.

II. Руан

      Стоя перед кованой решёткой забора, я долго думал, входить или нет. Имеет ли смысл загонять себя в кабалу минимум на три года, чтобы спрятаться от тех, кто так давно меня ищет?       Мне было, наверное, двенадцать, когда к нам домой пришли эти люди и потребовали у родителей отдать меня. Я до сих пор помню, как отец, поднявшись из кресла и выпрямившись во весь свой огромный рост, задвинул меня себе за спину. Рядом с ним встала хрупкая, но не менее решительная мама.       — Мой сын не овца на ярмарке, и продавать мы его не собираемся ни вам, ни кому-то ещё.       — Уважаемый, не торопитесь с ответом, — лицо человека, говорившего с родителями, было почти полностью скрыто низко надвинутым капюшоном дорожного плаща. — Если я правильно помню, у вас есть ещё один сын, подумайте о нём. Дар у него похожий, так что давайте разойдёмся по-хорошему: один останется с вами, второго мы заберём с собой. Обещаю, что стану хорошо о нём заботиться и он ни в чём не будет нуждаться.       — Нет, — одно слово, но оно грохнуло, словно булыжник о мостовую.       — Ну вы же понимаете, что без этого мальчика я не уйду? — Чужак вскинул руку, и на его пальцах заплясала тьма.       — Сынок, — тихо позвала мама. — Как только я скомандую, беги. Не думай, не оглядывайся, не волнуйся, просто беги.       И я побежал. Сначала к окну, из которого вывалился, как мешок картошки, потом вниз по улице, чтобы, свернув в проулок, слиться со стеной, накинув на себя иллюзию. Я видел, как по улице туда-сюда сновали люди, одетые в чёрное, слышал, как они тихо переговариваются, обсуждая, где я мог спрятаться. Я знал, что меня не найдут, но всё равно почти не дышал.       Дар или проклятие мага иллюзий открылся во мне за два года до этого и стал полной неожиданностью для всей семьи. Потому что стал вторым магическим даром. Изначально я, как и младший брат, метаморф. То есть маг, способный накладывать на себя иллюзию, не изменяясь в действительности. Но, в отличие от брата, через несколько лет после проявления способностей метаморфа во мне открылись и другие таланты. Я смог накладывать иллюзии не только на себя, но и на предметы, животных и даже людей. Иллюзии, которые не мог распознать ни один маг и ни один артефакт. Иллюзии, способные сымитировать не только внешность, но даже магический дар.       Только брату всегда безошибочно удавалось сорвать мои художества. Но это, наверное, потому, что мы были очень близки. Он как будто был частью меня, хоть мы и не были близнецами. Помимо способности самому накладывать иллюзии я умел с лёгкостью видеть чужие и всегда мог сказать, какова же истинная суть, скрытая под ними.       Родители постарались скрыть от окружающих мои новые способности, потому что, как однажды сказал папа, магов с таким даром не помнит никто и я уникальный. Тогда я не понял, что это могло значить, и осознал, лишь когда сливался со стеной в подворотне, глотая беззвучные слёзы и слушая, как ревёт пламя, пожирающее наш дом и всех, кто в нём был, — на что только не готовы люди, чтобы подчинить себе такого, как я.       С тех пор прошло семь лет, которые я провёл в постоянном напряжении. Я знал, что меня ищут. Слышал об этом в разных городах и сёлах. Я забыл, что значит нормально спать и спокойно есть, готовый в любую минуту сорваться и опять бежать. Возможно, я бы давно сдался, но неутихающая жажда мести не позволяла этого сделать. Я должен отомстить за самых родных и любимых, которые погибли ради того, чтобы я мог жить.       И вот теперь, стоя перед забором, за которым скрывалась Высшая Школа для тёмных магов, я размышлял о том, нужно ли мне пытаться попасть в неё или продолжить свою гонку с судьбой.       Я услышал о школе месяц назад в одной таверне. Привалившись к стене и натянув на глаза капюшон, ждал, пока принесут ужин, и невольно прислушивался к разговору за соседним столом.       — Эй, Равиль, ты не слышал, когда там ищейки пожалуют?       — Должно быть, скоро. Они каждый год в это время проезжают через нас.       — Ну и как думаешь, в этом году кого-нибудь унюхают?       — Да кого у нас можно унюхать? Ты же сам знаешь, Тревор, что магов в наших краях отродясь не рождалось.       — Да знаю. Но, согласись, было бы здорово, если бы хоть кто-то из нашей деревеньки смог попасть в эту школу. Говорят, что когда в неё попадают, то король лично выделяет деньги на полное обеспечение и содержание на всё время учёбы. А потом всех, кто хочет, забирает к себе на службу. Представляешь, как повезло тем, кто туда попал?       — Да что там представлять, нам с тобой всё равно такое не светит. Поэтому давай лучше выпьем, Тревор.       С тех пор я всё время размышлял об этой школе и возможностях, которые она открывает.       Меня никто не посмеет тронуть, если я буду на службе у короля. Но стоит ли спокойная жизнь той свободы, к которой я привык за все годы скитаний?       «А, ладно, сбежать всегда успею!» — я уверенно толкнул калитку и шагнул на территорию, чтобы тут же быть остановленным каменным големом-привратником:       — Куда?       — Я в школу. Учиться, — заблеял я, старательно поддерживая образ, который наложил на себя перед приходом сюда. Образ классической запуганной замухрышки с неприметной внешностью и неярким ведьминским даром. При создании этого образа я, наверное, первый раз в жизни радовался своему невысокому для мужчины росту. Ведь при помощи иллюзии можно изменить внешность живого существа, но не рост. И хоть я всегда комплексовал по этому поводу, но будь я стандартного мужского размера, сейчас прикинуться хрупкой девушкой оказалось бы проблематично.       — Доку́мент покажь, — привратника не смягчила ни моя грустная мордочка, ни жалобный тон. Камень — он и есть камень.       — Шу, ты чего адептов пугаешь? — из глубины парка, разметавшегося по территории всей школы, вышел невысокий молодой мужчина и пристально взглянул на меня сквозь очки.       «А стёклышки-то непростые. Ну так и я не пальцем деланный. Смотри на здоровье».       — Добрый день, — выдал я, скромно потупив взгляд. — Я вот учиться, а этот не пускает.       — Глен, так у неё доку́ментов нет. А без доку́ментов нельзя. Непорядок.       — Не волнуйся, Шу. Пропускай под мою ответственность. Ты же знаешь, если судьба, то силомер её и без доку́ментов пропустит. А если силомер не пройдёт, так тут любые документы бесполезны будут. Пойдёмте, милая барышня, я вас провожу в приёмную комиссию, — и очкарик уверенно двинулся в сторону корпуса школы, видневшегося среди деревьев.       Показав голему средний палец, я радостно помчался за нежданным спасителем.

III. Кириан

      Я пришёл, когда тест был в самом разгаре. За дверью толпились и шумели адепты, в самом же зале, где находилась сфера, определявшая уровень силы, царила тишина. Впрочем, как и всегда.       Все те, кто за дверью был смелым и крикливым, здесь тушевались под выжидающими взглядами деканов трёх факультетов моей школы. До того как силомер выдаст свой вердикт по последнему из вновь прибывших, эта тишина никогда не нарушается. Таков порядок, сложившийся когда-то сам собой.       Дверь в очередной раз скрипнула, впуская в помещение высокого парня, одетого довольно скромно, но при этом очень уверенно прошедшего прямо в центр и остановившегося напротив магов, наблюдающих за решением измерителя силы.       Рейван, декан факультета менталистики и перевоплощений, сделал приглашающий знак рукой, и парень, ничуть не стушевавшись, протянул обе ладони к сияющему на подставке шару.       Ну что жe, неплохо. Третий уровень из четырёх возможных — это действительно неплохо. Довольно сильный маг уже сейчас. А в будущем, при правильном обучении, может овладеть и четвёртым.       Юноша чуть сместил руки, и сфера приобрела цвет. Золотистый цвет иллюзорной магии. Значит, перед нами метаморф. Давно их у нас не было. Рейван вскинул бровь и улыбнулся уголками губ, признавая в парне своего будущего адепта.       Следующим снова оказался парень. И я его знал. Сын главного ищейки королевства был одет просто, но дорого, и, если не знать, сколько стоит ткань его костюма, вполне можно было принять его за представителя среднего сословия. Он так же уверенно, как и предыдущий, подошёл к шару и протянул руки. И снова третий уровень. А вот цвет, окрасивший силомер, меня поразил. Чёрный цвет некромантии среди аристократов почти не встречался. Не удивительно, что парня отправили к нам, а не наняли магов для домашнего обучения. С таким в домашних условиях совладать невозможно. Но для молодого человека, казалось, это не стало неожиданностью — он лишь покосился в сторону Эльрея, декана факультета неживых материй и сущностей.       Адепты тянулись бесконечным потоком, но пока, кроме этих двоих, никого занимательного я не видел. Скрытый тенями, я наблюдал, как шар определяет говорящих с призраками и проклятийников, ведьм и демонологов. Отстранённо отмечая, что пока, кроме тех двоих с третьим уровнем, никого примечательного больше не нашлось.       И вот дверь снова скрипнула, в помещение просочилась хрупкая фигура и замерла на пороге.       Рейван сделал приглашающий жест, и девушка неуверенно двинулась к шару. Подойдя почти вплотную, робко подняла руки и снова замерла. В таком поведении не было ничего необычного, и я, наверное, не обратил бы никакого внимания, если бы тени, в которых я был скрыт от посторонних глаз, не заволновались. Присмотревшись повнимательнее, я не увидел ничего необычного, но в душе поселилась неясная тревога. Рейван снова сделал приглашающий жест, и девушка положила руки туда, куда и десятки адептов до неё. Силомер показал твёрдую двойку вкупе с зелёным цветом ведьминского дара. Мне показалось, что девушка облегчённо выдохнула и уже собралась убрать руки, как зелень прорезали золотые молнии, а сам шар задрожал и начал искрить. Ведьма тихонько взвизгнула и отскочила. Магистры поднялись со своих мест, и Лаура, главная ведьма королевства и декан факультета природной магии, заслонила девушку, ненавязчиво подталкивая её к выходу.       Когда дверь за новой адепткой закрылась, я спросил:       — Кто-то знает, что это может значить?       — Ваше Темнейшество, — ехидно поприветствовал меня Рейван. — Давно ты здесь?       — С метаморфа, — я подошёл ближе и уставился на шар.       — Может быть, силомер просто устал? Вон сколько их сегодня.       — Лари, не говори ерунды, их не больше, чем в прошлом и во все предыдущие годы. И ни разу такого не было. — Рейван был братом Лауры, поэтому их общение довольно часто было по-домашнему неформальным.       — Рейв, а что тогда это может быть? Дар у девчонки средний, а силомер ведёт себя так, будто к нему сам … прикоснулся. — На это замечание я удивлённо вскинул бровь. — Что? Ну да, я подглядывала. Всё-таки я ведьма, и любопытство — наша врождённая черта.       Да был однажды грешок, приложился к шару от скуки. Лучше бы я этого не делал. Эта стекляшка как взбесилась. Начала вращаться на месте, трещать, дымить, и при этом внутри на абсолютно угольной поверхности всполохи разных цветов смешивались в какой-то дикий водоворот, не суливший ничего хорошего. Так что руки я быстренько убрал.       — Ага, вспомнил?! Вот и у девчонки что-то похожее, согласись? Но этого же не может быть, правильно? Значит, проблема в шаре.       — Ладно, разберёмся. Заканчивайте тут. Им ещё комнаты получать и инструктаж у коменданта проходить.

IV. Руан

      Уф, чуть не выдал себя. Это ж надо было, чтобы эта стекляшка истинный дар почувствовала. Хорошо хоть, уже после того, как подтвердила то, что я ей показал. Выскочив за дверь, я не опустился на пол только потому, что вовремя вспомнил, что вообще-то я девушка и сидеть на корточках в платье будет очень странно. Поэтому я просто привалился к стене и прикрыл глаза.       Я особо не прислушивался, просто ждал, как и все те, кто уже прошёл измерение силы, что скажут магистры и кого на какой факультет распределят.       В Школе, как мне удалось узнать, всего три направления и, соответственно, три факультета. Первый, и самый многочисленный, — это факультет менталистики и перевоплощений. Туда попадают метаморфы, анимаги, менталисты и все, кто так или иначе может влиять на сознание или восприятие, своё или чужое.       Второй по численности — это факультет неживых материй и сущностей. Туда попадают некроманты, говорящие с призраками и демонологи или, по-научному, Заклинатели демонов.       Ну и последний — это факультет природной магии. Там учатся ведьмы и проклятийники. Их мало, потому что в основном у тех, кто связан с природой, светлый подвид магии.       Именно поэтому я выбрал именно образ ведьмы. Чем меньше народу, тем меньше вероятность раскрыть себя.       — Тебе плохо? Помощь нужна? — парень, остановившийся рядом со мной, с тревогой смотрел на моё лицо.       — Нет, спасибо, всё хорошо. Просто перенервничала.       — Да чего тут нервничать? Вариантов всего два: примут или нет, — сказал парень, протягивая мне руку. — Я Элвин. Второй уровень дара. Анимаг.       — Ух ты! Правда анимаг? И кто? — я с воодушевлением вцепился в чужую руку. Мне действительно было интересно. Про анимагов я только слышал, но видеть никогда не приходилось. Люди, которые с лёгкостью могли приобретать звериную форму, не стремились жить в городах. Поэтому и возможности пересечься у нас не было.       — Э-э-э, прости, пожалуйста, но не могла бы ты меня отпустить? Хоть ты и девушка, но хватка у тебя железная.       — Ой!       — Ничего. Мне не больно. Просто не ожидал, что в столь хрупком теле может быть такая силища, — по-доброму улыбнулся мне Элвин. — Я могу стать любой кошкой, хоть маленькой, хоть большой. Но родной зверь — рысь.       — Покажешь? — Я чуть было не подпрыгнул от восторга. У меня никогда не было кошки, но они мне очень нравились. И когда удавалось встретить это животное, я с удовольствием запускал пальцы в бархатистую шёрстку. По ошалелому взгляду парня я понял, что сказал что-то не то. И, памятуя о том, что я девушка, решил скромно опустить глаза. — Прости, пожалуйста. Наверное, я кажусь тебе невоспитанной. Просто мне всегда хотелось иметь котёнка. Вот и не сдержалась. Прости.       Ответить он ничего не успел. Нас пригласили в зал, чтобы огласить результаты.       Я с интересом осматривал тех, кого шар посчитал достойными начать обучение в этой школе. А посмотреть было на что. Набор этого года был, по меркам других школ и академий, довольно небольшим. Всего сорок человек. И из них всего четыре девушки. Со мной пять. У девчонок, как и у моей иллюзии, уровень дара не больше двойки. Две из них, как и Элвин, были анимагами, ещё одна имела дар говорящей с призраками, а четвёртая могла заклинать демонов. Так что на ведьминском факультете я был единственной девушкой. И это очень даже хорошо. Значит, комнату в общежитии мне не придётся делить ни с кем. Потому что из разговоров в зале ожидания я понял, что комнаты в общежитии двухместные. И хоть здание не имеет деления на женскую и мужскую половины, но всё-таки селят мальчиков и девочек отдельно друг от друга. И это значит, что хотя бы ночью я смогу расслабиться и снять личину.       Как я и предполагал, поселили меня отдельно. За небольшую мзду в виде шоколадки удалось выпросить у гнома-коменданта, чтобы наши с Элвином комнаты были недалеко друг от друга. Почему-то анимаг внушал доверие, и первый раз в жизни захотелось найти друга.       Учиться было интересно. Наверное, потому, что раньше у меня не было возможности посещать школу и приходилось учиться самостоятельно, или же потому, что первый раз за последнее время почувствовал себя в безопасности, но я, как губка, впитывал всё, что рассказывали на лекциях.

***

      — Как вы уже, наверное, все знаете, меня зовут Лаура и я декан вашего факультета. — Чужой мелодичный голос вырвал меня из раздумий. — Я научу вас варить зелья, яды и противоядия к ним. А также научу разбираться в свойствах растений и их применении. — Взяв в руки самописку, я принялся усердно конспектировать то, что вещала главная ведьма.       Возможно, знания, получаемые на ведьминском факультете, мне с моим даром и не сильно пригодятся, но умение сварить противоядие когда-то может спасти пусть не мою, но чужую жизнь.       — Все растения условно можно разделить на три основные группы: полезные, вредные и нейтральные. Сегодня мы остановимся на нейтральных. Кто-то может сказать, в чём их особенность? — взгляд декана заскользил по склонившимся головам. Наша группа состояла всего из десяти человек, и спрятаться за широкими мужскими спинами при всём желании вряд ли удастся надолго. Поэтому лучше не дожидаться, пока на меня обратят внимание, а выступить самому. — Милая, как тебя зовут?       — Добрый день, магистр. Я Руана.       — Здравствуй, Руана! У тебя есть ответ?       — К сожалению, правильного ответа я не знаю, но могу предположить, что нейтральные растения, в зависимости от способа использования, могут стать как вредными, так и полезными.       — Господа природные маги, вы услышали частично правильный ответ. Действительно, некоторые нейтральные растения могут послужить заменой для своих собратьев с полезной или вредной составляющей. Но, к сожалению или к счастью, основная масса растений этой группы бесполезна для колдовства.       К концу лекции у меня болела рука, а мысли в голове путались от объёма полученной информации. Добравшись до библиотеки, я упал на стул и положил голову на руки, прикрыв глаза и стараясь навести порядок в мыслях. Если так пойдёт и дальше, то я разорюсь на учебных принадлежностях. Мне, в отличие от одногруппников, бывших настоящими природными магами, приходится конспектировать буквально каждое слово.       И хоть школа действительно обеспечивала адептов всем необходимым, объём бумаги и самописок, выдаваемый комендантом каждому вновь прибывшему, вряд ли был рассчитан на то, что кто-то с такой тщательностью будет записывать каждую букву, произнесённую магистрами.       — Ага, вот ты где, — Элвин хлопнул меня по плечу и плюхнулся рядом. Мне иногда казалось, что он видит мою истинную сущность, потому что обращался он со мной явно не как с девушкой. Но несколько небольших проверок доказали, что мои иллюзии Эл распознать не в состоянии.       Первый раз я попробовал его проверить, когда он, запыхавшись после физподготовки, которая у них была гораздо чаще, чем у ведьм, ввалился в столовую. Протянув руку, Эл схватил стакан с молоком, которое терпеть не мог, и сделал три больших глотка. Отплевавшись, он с подозрением уставился на жидкость, которая под моей иллюзией выглядела абсолютно прозрачной.       Второй раз я подкинул ему иллюзорную мышь, и Эл визжал, как девчонка.       Так что сомнений в том, что он не мог распознать меня под личиной, у меня не было.       Но подобное отношение Эла меня даже радовало. Было бы хуже, если бы он решил за мной ухаживать. Вот тогда нашей дружбе точно пришел бы конец.       — Так чего ты тут развалилась, Ру? Погнали в столовую. Там сегодня булочки с маком и кисель. Так что лучше прийти пораньше. Пока эти гоблины с неживых всё не сожрали.       В столовой, как всегда, было шумно и весело. То тут, то там раздавались крики и смех.       — Кирк, отдай, это мой стакан.       — Ничего не знаю. Мне он тоже нравится. Возьми другой.       — Давор, как считаешь, сегодня магистр опять будет зверствовать?       — Вал, думаешь, скоро появятся новинки в лавке госпожи Лали?       — Слушай, Эл, по-твоему, существует заклятие, способное всех их заткнуть? — спросил я друга, стараясь не отстать в такой толпе.       Оказалось, что отстать — это не самое страшное. Упорно глядя в спину друга, я не заметил движение слева. И врезался в массивную фигуру, внезапно возникшую на пути. Фигура вздрогнула, покачнулась и опрокинула на себя поднос с обедом. Если бы не ярость, застывшая на лице молодого заклинателя, я мог бы назвать его довольно приятным. Но надменное выражение лица вкупе со злостью было настолько отталкивающим, что общаться с ним не хотелось совсем.       — Простите, я не нарочно, — проблеял я, понимая, что частично действительно виноват.       — Слышь, чучелко, ты думаешь, твоего «простите» будет достаточно? Ты хоть знаешь, сколько стоит этот костюм?       — Но вы же сами встали на моём пути. Так что технически мы с вами оба виноваты, — попытался я сгладить ситуацию.       — Ой, не могу! Юлана, ты слышала, что несёт эта замухрышка? — рядом с демонологом встали две девушки с факультета менталистики.       — Верея, ну ты же видишь, что она просто пытается привлечь внимание. По-другому с её-то внешностью на неё точно никто не позарится.       — Так, гиены, взяли своего дружка и свалили по-тихому, — зашипел незамеченный троицей Эл, обходя их и становясь рядом со мной.       — Ой, Элвин, ты тоже здесь? А мы тебя не заметили.       — Верея, я ясно сказал: забирай свою подружку и этого, который не в состоянии даже поднос в руках удержать, и валите отсюда.       — Вот же кошак облезлый.       — Я всё слышу. Дарк, вот скажи, ты чего к девушке прицепился? Тебя по голове били, и ты отупел? Или тебя папа не хотел, а мама не старалась, вот ты таким убогим и вышел? Ещё раз увижу рядом с Ру — и тебе даже демоны не помогут. Уяснил?       — Юлана, Дарк, пойдёмте. Ну их, этих неудачников, — Верея раньше своих друзей сообразила, что Элвин на грани и лучше им не ждать, что произойдёт, когда он её пересечёт.       — Эл, а почему ты их гиенами назвал?       — А как их ещё назвать, если они анимаги? И зверь у обеих — гиена.       — Ух ты. А так бывает?       — Ну как видишь. Ладно, Ру, давай руку, и пойдём тебя кормить. А то ты со своей удачей ещё на кого-нибудь наткнёшься.       — Эл, а давай после обеда опять в библиотеку сходим? Мне ещё пару учебников нужно взять, а сама я их не донесу, — сразу вываливать на друга, что пара — это в моём случае как минимум девять, я не стал. Но он и сам догадывался. Ведь опыт подобных походов у нас уже был.       — Ру, вот скажи мне, откуда у тебя такая тяга к знаниям?       — Не знаю. Может, от мамы с папой? — я состроил просительную мордашку и уставился на Элвина, молитвенно сложив руки.       — Ладно, пойдём. Ты вьёшь из меня верёвки, Ру. И я уже задумываюсь над тем, что нужно срочно найти тебе парня и передать с рук на руки вместе с этой проклятой библиотекой.       Дух библиотеки встретил меня неласково, а Элвина, наоборот, сочувственно. Призрачное существо всегда точно знало, зачем я пришёл. И если я приходил просто отдохнуть, то мог рассчитывать даже на чашку травяного настоя и сочувственный вздох. А вот если приходил, чтобы взять очередную порцию книг, то удостаивался ворчания и укоризненных взглядов.       — И ходют, и ходют, а старый дух потом убирай за ними, — ворчал он каждый раз, когда я протягивал список. — Вот хоть ты скажи этому недоразумению, что столько читать вредно. Зрение портится, спина сутулится, усталость скапливается, а толку чуть, — пытался увещевать Элвина призрачный хранитель.       Дух библиотеки, каким-то своим нечеловеческим чутьём, с первого взгляда понял, что я парень. Но, видимо, уважая чужую тайну, старался ничем не выдать мою суть. Всегда находя возможность и причину обращаться ко мне в мужском роде, не вызывая подозрений.       — Спасибо, хранитель! Постараюсь на этой неделе больше не приходить, чтобы вы отдохнули, — с улыбкой произнёс я, вручая анимагу последнюю из моих одиннадцати сегодняшних драгоценностей.       За то недолгое время, что я провёл в стенах школы, библиотека стала моим самым любимым местом. Мне и в детстве нравилось прокрасться в кабинет отца и залезть с книжкой в кресло. А после долгих лет, когда я был лишён этой возможности, здешнее хранилище знаний стало для меня глотком воды в пустыне. Размеры владения призрачного хранителя имели огромные. Несметное число стеллажей и полок, среди которых, наверное, можно заблудиться и до конца своих дней не найти выход, выглядели внушительно и мрачно. Но стоявшие под окнами диванчики придавали помещению какой-то домашний вид и позволяли уставшим студентам передохнуть от давящей тяжести знаний.

***

      Следующий день начался для меня безрадостно. Когда я с неимоверным усилием в семь утра, стянув себя с кровати, добрался до душевой, оказалось, что горячей воды нет. Нет, адептов в школе не истязали военно-походными условиями и обеспечили всем для комфортного проживания. Но кто-то, настолько увлёкшись новыми книгами, забыл на ночь включить нагревательные кристаллы, и вода в накопителе остыла почти полностью.       Вот и пришлось мне утром, морщась и вздрагивая, принимать еле тёплый душ. Зато проснулся я полностью, хотя и смог оторваться от чтения и засунуть себя под одеяло лишь три часа назад.       Сложив в сумку то, что могло сегодня понадобиться на занятиях, я побрел в сторону учебного корпуса, напрочь игнорируя столовую. Ну не мог я не то что есть, но даже пить, едва продрав глаза. Поэтому Элвин, зная эту мою особенность, всегда притаскивал мне после первой лекции какую-нибудь булочку, заныканную им на завтраке.       Бегло пробежав взглядом по доске с расписанием, я уже хотел сделать шаг в сторону аудитории, как заметил криво висящее объявление. Крупным красивым почерком было выведено:       «В СВЯЗИ С ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕМ УЧЕБНОЙ НАГРУЗКИ И КОРРЕКТИРОВКОЙ РАСПИСАНИЯ ПЕРВОКУРСНИКОВ СЕГОДНЯ В АУДИТОРИИ №8 СОСТОИТСЯ СОВМЕЩЁННАЯ ЛЕКЦИЯ ПО ЗАЩИТНЫМ ЧАРАМ. ЯВКА ВСЕХ АДЕПТОВ ОБЯЗАТЕЛЬНА».       Ну раз лекция совмещённая, то нужно поспешить и занять для нас с Элом места, а то придётся подпирать стену в проходе.       Ворвавшись в светлое просторное помещение аудитории номер восемь, я понял, как был прав. Свободными были всего несколько мест, и парными оказались только два места на первом ряду. Почему-то никто не любил сидеть напротив преподавательского стола. Но мы люди не гордые, нам лишь бы где-то попу примостить и ножки вытянуть. Так что, не став медлить, я обошёл стоявших на пути и уверенно занял место себе и Элу.       — О, смотрите-ка кто пожаловал! — раздалось сзади. — Замухрышка, ты ли это? А где же твой защитник? Чего молчишь? Сейчас не такая смелая, да? — надо мной склонилась массивная фигура Дарка, а слева и справа гаденько захихикали.       Я молчал, не потому что страшно, а так, на всякий случай. Живя на улице, хочешь не хочешь, а научишься защищаться от разной шушеры. Но двинуть амбалу в нос мог себе позволить Руан, а вот хрупкой ведьмочке, вроде как, владеть хуком слева не положено. Поэтому пришлось опустить голову и надеяться на скорый приход Элвина или магистра-преподавателя.       — Дарки, что-то я не понял, ты что, с девчонкой решил силой померяться? — вдруг раздалось из-за спины. Красивый глубокий голос пробирал до мурашек и невольно заставлял оглянуться.       Моим нежданным спасителем оказался высокий черноволосый парень с золотыми глазами.       — Ну чего ты лезешь, Морт? Тебе что, больше всех надо? Иди куда шёл.       — Так я сюда как бы и шёл. Лекция-то у нас общая. — Он говорил с Дарком, но смотрел почему-то прямо на меня. — Чего он от тебя хочет?       — Морт, а чего может хотеть такой, как он? — выступил вперёд ещё один здоровяк. Ростом нисколько не ниже первого, он был чуть шире в плечах, а в глазах его плескалась сама ночь.       — Ой, Гард, и ты здесь, — неестественно воодушевлённо запищали подружки-гиены. И, в очередной раз подхватив своего приятеля под руки, уволокли его в другой конец аудитории.       — Спасибо! — я не мог отвести взгляд от желтоглазого. Парень на две головы выше меня и, наверное, на пару лет младше вызывал в душе странные чувства. Всё моё существо рвалось к нему и требовало прижаться и обнять. Это чувство возникло у меня впервые, и я опустил глаза.       — Да не за что, правда же, Морти?       — Ну да, не за что. Вас как зовут, милая ведьмочка? Почему мне кажется, что мы с вами знакомы?       — Руана. Но я уверена, что вижу вас впервые.       — Так, я не понял, вам-то что от неё нужно? — Элвин вклинился между мной и парнями и распрямил плечи. Я был несказанно рад его появлению, разорвавшему тот канат, что тянул меня к Морти.       — Эл, всё хорошо. Они за меня перед Дарком заступились, — подёргав друга за рукав, сказал я.       — Да? Тогда ладно, пусть живут.       — Эй, животное, не наглей, — тот, кого назвали Гардом, ткнул моего друга кулаком в плечо.       — А то что? — оскалился в ответ Эл.       — А ну хватит, оба!       — Ух ты, Морти, а ничего себе у твоей малышки голосина. Прямо уши заложило.       — Она не моя! Я не его! — рявкнули мы с Мортом одновременно. И тут же прыснули, переглянувшись.       — Ладно, парни, спасибо! Присаживайтесь с нами, всё равно мест больше нет.       Эл с Гардом, толкаясь и переругиваясь, пропустили ко мне Морта не сговариваясь, а сами уселись с краю.       Начавшуюся лекцию и магистра, вещавшего о том, как с помощью подручных средств и нехитрых заклинаний любой тёмный маг может поставить вокруг себя барьер, я слушал очень внимательно. Но тем не менее иногда отмечал задумчивый взгляд золотоглазого, направленный в мою сторону. Но записку, подсунутую мне под руку, как-то пропустил.       «Руана, почему ты кажешься мне такой знакомой?» — гласило это послание.       Вперив в Морта непонимающий взгляд, получил ещё одну записку:       «У меня такое чувство, что я знаю тебя всю жизнь. Хочется беречь и защищать».       Несколько раз моргнув, я быстро нацарапал в ответ:       «Это что, такой новый вид ухаживаний?»       — Молодые люди, я вам не мешаю? — гневный оклик магистра не дал Морту возможности ответить.

V. Кириан

      Сегодня предстояло присутствовать на практическом занятии всего первого курса. После теории по защитным чарам у первогодок была отработка полученных знаний на старом кладбище.       Для опытных магов работа непыльная и даже скучная, но лишний энтузиазм и отсутствие навыков у молодых могли привести к совершенно неожиданным результатам. Поэтому я старался всегда присутствовать, хотя никогда и не вмешивался. Магистры сами справлялись с результатами художеств своих воспитанников.       Но сегодня было ощущение, что произойдёт что-то нехорошее.       — Так, господа студиозусы, слушаем меня внимательно. Повторять не буду, — разнёсся над кладбищем усиленный магией голос Эльрея. Декан факультета неживых сущностей был привычно одет в чёрное, вид имел сосредоточенный и хмурый. Но оно и правильно. В таком скоплении недоучек расслабляться нельзя. — Сейчас вас разделят на группы, и каждая группа будет отрабатывать поднятие и упокоение местных обитателей. При этом вы должны пользоваться полученными навыками по построению защитного контура и силового барьера. Всем всё ясно?       Ответом ему был нестройный гул голосов.       Когда магистры разделили студентов и закрыли кладбище защитным куполом, исключающим проникновение эманаций смерти за его пределы, адепты приступили к полученному заданию.       Скрытый тенями, я наблюдал, как молодые некроманты отрабатывали призыв, воскрешая тех, кто владел этой территорией.       Эта категория магов, наверное, единственная, кто сейчас расходовал меньше всего сил, потому что работали со своей природной особенностью. Другим же приходилось прикладывать довольно много усилий, чтобы совладать с тем, к чему изначально не было склонности. Хуже всего доводилось природникам. Ведьмы и проклятийники по сути своей, даже являясь тёмными, были магами живой природы, и работать с тем, что давно живым не являлось, было для них противоестественно.       О том, что что-то не так, я понял по заволновавшимся теням. Быстро осмотрев пространство кладбища, я увидел, как к падающей ведьмочке, возмутившей силомер на отборе, с разных сторон рванулись метаморф, анимаг и некромант.       «Подумать только, вроде невзрачная девчушка, а такие экземпляры на помощь рвутся. Надо будет присмотреться».       Уже двинувшись в их сторону, я начал догадываться, что если я не потороплюсь, присматриваться будет не к кому. Гардиану, конечно, удалось упокоить старое умертвие, напавшее на девушку, но демонический дух, выплывший из осыпавшегося праха, явно не собирался сдаваться просто так.       — Смертные, это моя добыча. Мой подарок Госпоже, — слова демона звучали глухо и страшно в тишине, наступившей на кладбище при его проявлении.       — Рогатый, это наша девочка, поэтому давай ты быстро исчезнешь, — некромант закрутил в пальцах чёрный смерч.       — Человечишка, твои упокоительные средства на меня не действуют.       — А мои? — Эльрой встал между демоном и адептами.       — Эльрой, мы же с тобой не первый раз встречаемся. Ты же должен знать, что всё, что выбрано в подарок Госпоже, уже не принадлежит миру живых.       — Здравствуй, Нуар! — я подошёл и оглядел собравшихся. — Кто тебя на этот раз призвал?       — Призвал?       — Кто?       — Какой идиот это сделал и зачем?       Зашептались за спиной.       — Здравствуй, Князь! Ничего-то от тебя не скроешь.       — Нуар?!       — Князь, давай я позже зайду и всё тебе расскажу. А сейчас прости, спешу к Госпоже с подарком.       — Нет. Девочка останется. Твоя Госпожа получила от меня откуп за право самому распоряжаться жизнями моих адептов.       — Князь, ты опоздал, душа уже подошла к грани.       — Я сказал, девочка останется! А ты можешь идти.       — Ладно, ладно, понял я. Чего сразу орать, — демон передёрнул плечами, как будто поёжившись. — И чего они его девочкой зовут, вообще не понятно, — едва слышно раздалось со стороны растворяющейся в ночи сущности.       — Ты что-то сказал?       — Ничего-ничего. Не прощаюсь, Князь.       — Разошлись, — развернувшись, я присел перед безжизненным телом девушки, аккуратно придерживаемой за плечи метаморфом.       — Я не уйду, — он хмуро смотрел на меня, сверля взглядом.       Мальчишка. Если бы ты только знал, с кем я мерялся взглядом.       — Я не говорил уходить. Я сказал разойтись. Ей нужен воздух, а мне — пространство, чтобы вернуть её душу.       Перехватив девушку, я всмотрелся в невыразительные черты, в которых было что-то неправильное. Прикрыв глаза, потянулся к грани за её душой. Долго искать не пришлось. Оставленная без присмотра и контроля, она не могла ни уйти вперёд, ни вернуться назад, так и топталась на месте. Перехватив ладонями лицо, уже склонился, чтобы вдохнуть жизнь, как понял, что ощущаю под пальцами покалывание, которого там быть не должно. Щетина? На женском лице? Открыл глаза, всматриваясь. Нет, визуально ничего. Гладкая кожа, длинные волосы, нежная шея. Но это визуально. Тактильно под пальцами ощущается едва пробивающаяся небритость и кадык на тонкой шее.       — Прекратите её лапать, она уже дышит, — услышал я злое со стороны скопившихся вокруг людей.       — Магистр, что вы делаете? — голос, звучавший мне в самые губы, был хриплым и совсем неженственным.       — Возвращаю вас к жизни, юная леди, — передав девушку метаморфу, встал и развернулся к собравшимся. — К лекарям её. На сегодня ваша практика окончена. Тому, кто вызвал демона, предлагаю сознаться самому. Если я сам найду виновных, будет хуже.

VI. Руан

      — Эл, а что вчера было? — Из лазарета меня отпустили под честное слово. Пришлось пообещать, что буду лежать и не дёргаться под присмотром Элвина.       — Ну если вкратце, то кто-то хотел тебя отправить за грань и призвал демона. Но наш ректор не позволил.       — Сам ректор?       — Ну да. Он поговорил с демоном и вернул твою душу с грани.       — А что, так можно?       — Ему можно.       — Эл, а ректор — он кто?       — Знаешь, Ру, иногда твоя неосведомлённость в некоторых общеизвестных вопросах приводит меня в замешательство. Ты из какой глуши вылезла? — Под пристальным взглядом анимага я стушевался. — Ладно, проехали. Захочешь, сама расскажешь. Наш ректор — Кириан Бездушный — является повелителем тьмы.       — И что, это очень круто, да? Он сильный маг?       — Ру, ты меня убиваешь! Он не просто сильный, он самый могущественный маг нашего королевства. И, наверное, не только нашего.       — И что он может? — Я сглотнул образовавшийся в горле ком. Сильный маг представлял для моей конспирации реальную опасность. Хорошо хоть, в отключке я вчера был недолго и иллюзия не поплыла.       — Проще ответить, чего он не может. Чувствовать не может, любить не может. На этом, пожалуй, всё.       — Как это не может чувствовать?       — Ру, а ты с какой целью интересуешься? Неужто запала на ректора?       — Не болтай глупости. Я видела-то его всего ничего. Но всё-таки он меня спас. Кстати, уже известно, откуда взялся демон? — Ответить Элвин не успел. На постели материализовался чёрный плотный конверт. Внутри на таком же чёрном листе серебристыми буквами было выведено: «Адептку Руану Крейг ожидают в приёмной ректора. Явка обязательна».       — Видимо, сейчас тебе всё расскажут, — выдал Эл, заглянув в написанное.       — Эл, а можно не ходить? Можно сказать, что у меня постельный режим?       — Сказать, конечно, можно. Но тогда есть вариант, что ректор к тебе пожалует.       — Э, нет. Лучше уж я к нему.       В приёмной ректора меня встретил тот самый индивид в очочках, встреченный мной при входе в академию.       — Добрый день. Проходите, адептка. Вас уже ожидают, — взмах руки, и чёрная лакированная дверь открылась сама.       Эта же лакированная дверь хлопнула меня, замершего на пороге, по заднице и тихо закрылась.       — Д-добрый день!       — Ну кому как, — подмигнул мне из кресла демон.       Демон? Демон? В кабинете ректора самый настоящий демон?       — Ой, мамочки, — пискнул я, прижимаясь к двери.       — Ну, положим, ни одной «мамочки» в этом кабинете нет, — опять подмигнул рогатый.       — Нуар, ты уверен? — Ректор отошёл от окна.       — Ну ты сам посмотри. Иллюзия, конечно, высшего порядка, но ты-то не можешь не увидеть.       — Если бы видел, тебя бы не спрашивал.       — Даже так? — И демон опять почему-то мне подмигнул. Может, у него тик?       — Простите, уважаемый, а чего вы всё время подмигиваете? Это у вас нервное? Хотите, я вам отвар сделаю, враз все симптомы пройдут. Мы как раз на зельеварении недавно один такой учили, — разговор об иллюзиях нужно попробовать срочно свернуть, пусть даже таким хамским способом.       — Ну, положим, ничего нервного у меня пока нет. Но не факт, что скоро не появится с таким набором магиков, как в этом году. Так что вари своё зелье, светлячок, кому-нибудь точно пригодится. Может, мне, а может, даже самому ректору. — И опять подмигнул, зараза рогатая.       — Ладно, пошутили и хватит, — прервал нас ректор. — О вашем истинном даре и о том, что он скрывает, мы поговорим в другой раз, а сейчас ответьте мне: кто из адептов настолько вас ненавидит, что осмелился призвать демона с привязкой именно к вам? Кому успели насолить?       В этот момент из приёмной раздался какой-то шум, и дверь распахнулась, хлопнув о стену.       — Господин ректор! Кириан! Князь! — раздалось разноголосое в тот момент, когда в кабинет шагнули Эл, Морт и Гард.       — Кириан, отпусти девушку, — Гард выступил вперёд, жестом останавливая парней. — Она и так пострадавшая сторона.       — И ей вообще-то постельный режим прописали, — встрял Эл.       Морт же просто встал позади меня и положил руки мне на плечи.       — Вари зелье, светлячок, — уже в открытую заржал демон.       — Успокоились все. Ничего вашей девушке не грозит, — выразительный взгляд этого красивого мужчины заставил мои щёки вспыхнуть. — Может, вы знаете, кому она на хвост наступила? Кто мог призвать вот этого? Запихнуть его в умертвие и натравить на ведьму?       — Дарк! — в один голос выдали все трое.       — А теперь подробнее: кто такой Дарк и чем вы ему насолили?       Пока парни по очереди пересказывали события последних дней, я размышлял над тем, не может ли это быть привет из прошлого. Ведь Дарк, каким бы отвратным он ни был, просто адепт первого курса, а для призыва демона нужна не только сила, но и знания.       Но, в то же время, тем, из прошлого, я нужен живым, так что такой способ воздействия явно не в их интересах.

VII. Кириан

      — Чего молчишь, Князь? — Демон выбрался из кресла и потянулся, как кошка.       — Думаю.       — О том, что делать с этим так называемым демонологом?       — Да с ним-то как раз всё понятно. Тут вариантов всего три: отдать в подарок Госпоже, лишить дара или отправить к Арману.       — То есть варианта понять и простить нет?       — Ну, ты-то лучше меня знаешь, что такой вариант в будущем принесёт гораздо больше проблем, чем предложенные мной. Безнаказанность в данном вопросе ведёт к ощущению вседозволенности. А с его даром подобного допустить нельзя ни в коем случае. Иначе ты в наш мир будешь как на работу бегать.       — Ну нет, увольте. Насчёт простить я пошутил. Так что тебя беспокоит, Князь?       — Кто может наложить иллюзию, которую я не могу обойти? Зачем такая секретность? И кто же, в конце концов, скрывается под видом ведьмы?       — По первым двум вопросам не ко мне, а вот по последнему могу помочь. Дай лист бумаги.       — А демоны и это умеют? — Я с удивлением смотрел, как из пальцев демона заструились разноцветные лучи, сливающиеся на листе в причудливые линии и узоры, чтобы в итоге образовать портрет светловолосого парня с аккуратными, можно сказать, изящными чертами лица.       — Ну, про остальных не знаю, а я умею. Был когда-то в моей жизни маг-художник, вот от него и набрался. Ладно, пошёл я. И так задержался. Решишь отправить вашего вредителя за грань, дай знать, провожу.       К Арману я решил отправиться ближе к ночи, чтобы наверняка застать его на месте.       — Эта парочка трёхуровневая — твой подарочек, да?       — А что такое? Талантливые же ребята, — король протянул мне бокал с рубиновой жидкостью.       — Не знаю, насколько талантливые, но наглые — это да.       — Ух ты! Неужели кому-то удалось выбить нашего бездушного из равновесия?       — Вот, полюбуйся, — я материализовал перед другом портрет, нарисованный демоном.       — Симпатичный юноша. Кто это?       — Не поверишь, не знаю. На нём такая иллюзия, которую даже я не могу пробить. А твои трёхуровневые грудью встают на его защиту.       — Оба? — Арман помрачнел.       — Ну почему оба? Втроём. Там ещё анимаг им компанию составляет. Правда, вот этот юноша с портрета предстаёт в образе хрупкой ведьмы. — Арман нахмурился ещё больше. А я добил его настроение. — И Морт активнее всего окружает юную леди заботой и вниманием.       — Ты пришёл только затем, чтобы поделиться этой информацией, или есть что-то ещё? — Лёд в глазах короля стал на порядок холоднее обычного.       — Что-то ещё. «Девушку» пытались убить с помощью демона. Предполагаемый виновный найден. Нужно решить, что делать. Убивать не хочется — мальчишка там ещё совсем, — но и оставлять как есть нельзя. Хочу дар забрать, но без твоего разрешения не положено. Поэтому и пришёл.       — Врёшь. Никогда тебя бюрократические заморочки не останавливали. Что ещё?       — Уверен, что ты не демон? Слишком уж проницательный.       — Мы просто с тобой давно знакомы.       — Есть у тебя в архивах информация о магах, способных наложить иллюзию такого уровня? Твой Морт не мог?       — Морт — метаморф, хоть и сильный, но он только свою внешность способен менять. Но я посмотрю в архивах, может, есть то, что тебя интересует.       — Тогда я пошёл. А то слишком уж неординарный у нас в этом году набор. Боюсь, школу по кирпичику разберут.       — Кир, присмотри за ним. — Король отвернулся, стараясь скрыть то, что плескалось в глазах в те моменты, когда он говорил о своём подопечном.       Этого мальчика Арман забрал во дворец шесть лет назад, натолкнувшись на него где-то на улицах города. Мальчишка попытался украсть кошелёк не у кого-нибудь, а у самого короля, скрываясь в толпе и меняя внешность иллюзией. Но если в Армане и не было магии, то он всегда умел её чувствовать. И это, наверное, было его даром. Поэтому отловить юный талант ему не составило труда. Чем уж это чумазое худое недоразумение так привлекло его холодное величество, наверное, не смог бы объяснить даже он сам. Но паренька забрали во дворец, отмыли, отчистили и приблизили настолько, что по прошествии лет он стал смело обращаться на «ты» не только к детям знати, но даже к Князю тьмы.       Хотя стоит отметить, что парень вырос вполне адекватным. Положением своим не пользовался, был не заносчивым и отзывчивым, умудрившись даже среди дворцового террариума не обзавестись врагами.       Наверное, именно поэтому наш король и испытывал к нему чувства, которые пытался скрыть даже от себя.       — Глен, — позвал я секретаря, вернувшись из дворца. — Первый курс, демонолог, Дарк, — дальше можно было не объяснять. Уже через минуту у меня на столе лежало полное досье на уже почти бывшего Заклинателя, а к нему отправился конверт с призывом.       Парень зашёл с гордо поднятой головой и презрением во взгляде. Действительно, чего стесняться: он — сын министра, с довольно могущественным даром, выросший в роскоши и имеющий в родне богатых и влиятельных. И я — сирота из трущоб, поднявшийся только благодаря самому себе. О моей дружбе с королём и главным ищейкой знали всего несколько очень приближённых людей. А о том, что я в своих действиях не подчиняюсь никому, знали только они.       — Ректор? — Парень вопросительно выгнул бровь.       Н-да, человеческой наглости нет предела. Но ничего, это лечится.       — Вопрос один: зачем демона на ведьму натравил?       — Замухрышка должна знать своё место.       — Значит, даже не отрицаешь? Понимаешь, что она могла умереть?       — Она бы и умерла, если бы вы не влезли. Таким, как она, жить незачем. Дар посредственный, внешность никакая, родных нет. Зачем такие?       — Зря я Нуара отпустил. Ну да ладно. Адепт, в наказание за то, что вы даже не осознаёте своей вины и берёте на себя смелость распоряжаться чужими жизнями, с этого момента вы просто человек без магических способностей, — щёлкнув пальцами, я потянулся к нитям его дара, впитывая их.       Это являлось ещё одной моей особенностью. Я мог, не лишая человека жизни, поглотить его магию.       — Ты не имеешь права! — заверещал уже бывший демонолог. — Мой отец пожалуется королю! Тебя казнят!       — Глен! Проводи бывшего адепта за стены Школы. Людям без магических способностей здесь не место. И оповести его семью, чтобы забрали своё чадо. Всё-таки ночь на улице.       Избавившись от этой проблемы, я распрямил на столе портрет парня, скрывающегося под личиной ведьмы, и опять вгляделся в неизвестный образ.       Всё-таки что-то есть в нём, что вызывает странные неестественные покалывания где-то в районе груди.

VIII. Руан

      Со времени злополучного похода на кладбище и знакомства с ректором прошло уже две недели. Две недели, за которые я накрутил себя до невозможности.       С подачи демона Кириан Бездушный наверняка знает, что я не тот, за кого себя выдаю. И что с этим делать — не представляю.       — Послушай, Гард, ну чего тебе от меня надо? Сядь где-нибудь в другом месте, а? — Тон Элвина не сулил некроманту ничего хорошего.       Почему-то эта парочка всё время ругалась. Вернее, ругался в основном Элвин, а Гард улыбался и продолжал взывать к его кошачьей сущности.       — Ну чего ты всё время шипишь, котик? Хочешь, за ушком почешу?       У нас опять была совместная лекция по защитным чарам. Поэтому и сидели Эл и Гард рядом, не сговариваясь, каждый раз уступая место рядом со мной Морту.       С улыбкой наблюдая за их перебранкой, я не заметил, как в открытую дверь вошёл сегодняшний преподаватель, заставив затихнуть даже Эла с Гардом.       Ректор в своём мрачном великолепии почему-то заставлял моё сердце то замирать, то биться чаще, чем обычно.       Этот мужчина олицетворял все мои фетиши, которые, как оказалось, у меня есть. Я и представить не мог, что захочу, чтобы его затянутые в чёрную кожу перчаток пальцы коснулись моего горла. Или что лишь при мысли о том, что может скрываться под шёлковой тканью рубашки, рот наполнится слюной. Или что сердце будет сбиваться с ритма только от ощущения его взгляда на моей склонённой голове.       Не знаю почему, но я всегда чувствовал, когда его взгляд задерживался на мне, и старался в этот момент слиться с окружающей обстановкой, хоть сам изучал его, не стесняясь, когда он этого не мог видеть.       — Ру, перестань на него пялиться! — зашипел Элвин, изогнувшись за спиной Морта. — Если он обратит на тебя внимание, ты действительно спалишься.       — Вы о чём? — тихо спросил Гард, склоняясь к самому столу.       — Не твоё дело, — буркнул в ответ Эл, делая вид, что ничего не произошло.       Эл стал единственным, кого я, изрядно перенервничав после посещения кабинета ректора, посвятил в свою тайну. То ли я слишком расслабился, ощущая защищённость в этой магической обители, то ли просто давно нуждался в человеке, которому можно открыться, но я рассказал Элу всё. И о погибших родителях и брате, и о людях, преследующих меня, и о демоне, увидевшем мою истинную суть под личиной.       Эл почти не удивился, сказав, что его кошачья составляющая давно поняла, что от девушки во мне почти ничего нет. Но пока доказательств не было, он молчал. Тут же потребовал, опять сославшись на кошку внутри, предъявить истинный образ. А потом долго подхихикивал над тем, что природа явно пошутила, сделав меня парнем.       И сейчас, видя мой явно нездоровый интерес к ректору, друг нервничал ещё сильнее, чем я.       — Молодые люди, я, конечно, понимаю, что вас сейчас больше занимает подготовка к празднику, но я бы советовал вам всё-таки прислушаться к тому, что я говорю. Думаю, особенно это будет интересно сидящим в первом ряду. — Он не смотрел на нас, зашагав между рядами, но всё и так было понятно. Морт вскинул голову и прожёг ректора взглядом, а я, наоборот, затаился и перестал дышать.       — Морт, — Гард положил руку на плечо друга. — Не заводись. Ты же знаешь, что он может Арману пожаловаться.       — Ну и пусть. Пусть жалуется, если хочет.       — Морт, ну чего ты на него злишься? Они дружат уже неизвестно сколько лет, и если бы между ними что-то было, вряд ли они бы это скрывали. Уж Арман точно не стал бы прятаться.       — Вы вообще о чём? И кто такой Арман?       — Ру-у-у! — Элвин рухнул головой на сложенные на столе руки, а Морт и Гард уставились на меня в изумлении.       — Ру, а давай меняться? — Гард пришёл в себя первым и хитро посмотрел на меня. — Секрет за секрет. У вас с Элом есть от нас какие-то тайны, ну и у нас есть что рассказать. Предлагаю вечером после праздника обменяться сокровенным. Идёт?       — Не наглей, некромант!       — Эл, не заводись. Гард прав, пора меняться.       — Хорошо, — сдался анимаг. Но тут же хитро улыбнулся и закончил: — Если узнаете Ру в образе, будем меняться, а если нет, то вы просто расскажете свою тайну. Идёт?       — Я не знаю, кто и куда идёт, но то, что ваша четвёрка после занятий идёт приводить в порядок зал к празднику, даже не обсуждается, — прогрохотало у нас над головами.       — Котики-невротики! Так и заикаться можно начать, — зашептал Эл, когда ректор отошёл к преподавательскому столу.       — Заикающаяся рысь — это, конечно, мощно! — захрюкал Гард, утыкаясь Элвину в плечо. А мы с Мортом, не сговариваясь, склонились над конспектами, пряча улыбки.       — Некромант, ты сволочь, — не смог удержать смех и анимаг.       Зал, украшенный к празднованию первого дня зимы, был огромным. Ну или казался таким из-за куполообразного свода и стрельчатых окон, декорированных мерцающими огоньками.       — Красиво!       — Ага! Ведьмы ваши умеют, конечно, красоту наводить, но грязи после них остаётся ужас сколько.       Украшение зала к праздникам всегда отдавалось на откуп последнему курсу факультета природных явлений. И ведьмочки, конечно, старались изо всех сил, чтобы ни в коем случае не повторить украшения предыдущих выпусков.       Вот и сегодня зал сверкал и переливался в свете магических огней, развешанных по периметру. В воздухе кружились иллюзорные снежинки. А под сводом, раскрашенным под ночное небо, вместо люстры, голубым светом искрился месяц. Всё обозримое пространство походило на ночной заснеженный лес, и не хватало только трескучего мороза и пара изо рта.       При этом под стенами валялись обрезки каких-то верёвок, бумажек и ещё неизвестно чего, что нам и предстояло убирать.       — Морт, а можешь замаскировать тут всё иллюзией, чтобы убирать не пришлось? — спросил Элвин, преданно заглядывая в глаза метаморфу.       — Не могу. И никто из живых магов не может, — Морт как-то сник и отошёл в сторону.       — Чего это он?       — Да так, ничего. Потом как-нибудь расскажем. А сегодня не стоит праздник портить, — ответил Гард, беря в руки ведро для мусора.       — Парни, а может, отпустим Ру к празднику готовиться? Ей всё-таки больше всех времени нужно, — подхватил Эл, тоже меняя тему.       Решив спрятаться в Школе в образе девушки, я предусмотрительно не брал с собой много мужских костюмов, поэтому ничего праздничного у меня не было. Хорошо, что у Элвина этого добра было хоть отбавляй. Кошка — она и есть кошка. Покрасоваться — это святое.       Мы с Элом долго думали над моим образом для этого вечера, но в итоге пришли к выводу, что раз всё равно все будут в масках, то я смело могу принять свой истинный облик. Но вот чтобы подогнать костюм Эла под мою фигуру, нужно время.       В итоге закончил я свои приготовления за несколько минут до торжественного начала праздника. Надев кружевную маску, скрывающую верхнюю часть лица, и убрав волосы в высокий хвост, я тихо проскользнул в зал, заполненный адептами, магистрами и приглашёнными гостями.       Эла я нашёл сразу по торчащим над волосами кисточкам ушей. И, продираясь к нему через скопление народа, не заметил, как в зал вошли какие-то люди в дорогих одеждах.

IX. Кириан

      — А что, адептам твоей школы теперь и алкоголь можно? — Арман подошёл ко мне со спины, и почему-то тени, всегда незримо присутствующие рядом со мной, заволновались.       — Нет, конечно, Ваше Величество. Это безалкогольный пунш для создания праздничной атмосферы. Для более взрослых гостей могу предложить вино из моих личных запасов, — я вопросительно посмотрел на Армана, переводя взгляд на людей, пришедших с ним.       — Было бы весьма кстати. Да, познакомься, это наши гости из королевства Лиарон. Они хотели бы перенять опыт твоей школы, а возможно, и пригласить кого-то из адептов для обучения по обмену.       — Думаю, сейчас не место и не время обсуждать столь серьёзные вопросы. Ваше Величество, вам пора сказать приветственную речь и открыть сегодняшний праздник, — я несильно ткнул Армана пальцами в бок, давая понять, что сказанное ранее пока обсуждать не стоит.       Когда король поднялся на импровизированную сцену, зал замер. Арман Холодный, одетый в белое с серебром, полностью соответствовал своему прозвищу.       Пока он произносил свою речь, я переводил взгляд с одного адепта на другого, выискивая одну загадочную личность. Нашёл Морта и Гарда, не столько по внешнему виду, сколько по эманациям смерти, сопутствующим дару некроманта. С противоположной стороны зала по кисточкам ушей определил анимага. А вот лже-ведьму найти никак не удавалось.       Казалось, я рассмотрел уже всех девушек в зале, но никого похожего так и не увидел. Неужели решил не приходить? Или… Да не может быть! Хотя… Внимательно присмотревшись к парню, стоящему рядом с анимагом, я чуть не рассмеялся в голос. Так просто. Маскарад же. Так зачем что-то выдумывать? Молодец, парень!       Ещё раз бросив взгляд туда, где стояла эта парочка, я с удовольствием прошёлся взглядом и по пухлым губам, и правильному овалу лица, по развороту плеч и густым пепельным волосам, собранным в высокий хвост. Смотрел и невольно улыбался. Красивый, зараза! Мой!       От таких мыслей чуть не подавился вином. И только вопросительный взгляд одного из лиаронцев заставил взять себя в руки. Не нравился мне его взгляд. И не только его, а всех этих гостей из Лиарона.       Они как будто искали кого-то, жадно разглядывая всех собравшихся в зале. А тени волновались всё больше и больше.       — Глен, — позвал я почти неслышно. Секретарь материализовался рядом в ту же минуту, покорно склонив голову. — Передай Шу, что адептам запрещено покидать Школу. Без исключений. Деканам скажи, чтобы сегодня особенно тщательно присмотрели за своими. И удели особое внимание нашим гостям. Им у нас всё в новинку, как бы не заблудились.       Стало чуть спокойнее. Наш голем-охранник теперь не выпустит никого из молодых магов, даже если в него приказом короля тыкать будут. А силовое поле, которое я сам наложил на здание и территорию, не позволит построить портал без моего разрешения.       — Прошу прощения, вынужден вас ненадолго оставить.       Отходя от натянуто улыбающихся лиаронцев и подошедшего к ним Армана, я выпустил в зал тени, намеренно искажая пространство. Они, как голодные, дорвавшиеся до стола с едой, понеслись между адептами, оставляя невидимые следы на всех и вся.       Закружились в видимом только мне вихре, смешивая в яростный коктейль отголоски таких разных магических сил. Разбросали призрачные метки по всему залу.       Вот лисий хвост, проявившийся у заклинательницы, а вот чёрная аура смерти, заструившаяся от анимага, а вот иллюзорная магия, налипшая на проклятийника.       В зале стали раздаваться сначала робкие смешки, а потом и взрывы полноценного хохота, когда юные маги обнаруживали изменения друг в друге.       — Твоя работа? — Арман, как всегда, подошёл тихо. — Зачем?       — Пока и сам не понимаю. Будем считать, чтобы порадовать детишек первым зимним чудом. Смотри, как им весело. Скажи, а что за колечки на пальцах твоих гостей?       — Не знаю. А что?       — Да блеск у них нехороший какой-то. Будь осторожен, — предупредив короля, я вновь двинулся между кружащимися в танце адептами. При этом оставив гостям «подарочек» — пару теней, через которых я мог слышать всё, о чём они говорят.       Было странно видеть, как неразлучная в последнее время четвёрка замерла в разных концах зала, при этом будто выискивая кого-то в толпе.       — Гард, Морт?! Вы почему одни?       — Добрый вечер, ректор, — демонстративно раскланялись оба, стараясь держать лицо для окружающих. — Да куда-то Элвин и Руана подевались.       — Я вроде вашу рысь во-он там видел, — кивнул я в ту сторону, где действительно стояла вторая часть этого «квартета».       — А Руана где?       — Руана, значит? Ну вот вы у анимага и спросите.       «Маркус, ты что-то нашёл?» — вдруг донеслось чуть слышное из теневого коридора.       «Пока нет. Рупорт, ты уверен, что он здесь?»       «Не уверен. Но это одно из немногих мест, которые мы не осматривали».       «По-моему, местный ректор что-то подозревает».       «Это не важно. Нам главное — короля привлечь на свою сторону. Но это мы поручим Зейле. Против её чар ещё никто не устоял. А против приказа короля ни один ректор не устоит. Так что, если сегодня ничего и не удастся, то через пару дней мы войдём сюда как хозяева. Но на всякий случай пробуй ещё».       «Рупорт, а зачем нам тогда иллюзорник, если у нас Зейла есть? С её-то чарами король будет делать всё, что ты скажешь».       «Маркус, наша чародейка сможет только на время подчинить, а у нас долгосрочные планы. Место на здешнем троне давно ждёт истинного короля, но силовое решение вопроса не поддержит народ. Поэтому нам нужен тот, кто при устранении так мешающего кое-кому Армана сможет наложить и поддерживать его личину на нового правителя. Ладно, не отвлекайся. Вдруг удача сегодня на нашей стороне».       — Вот же идиоты. И кто их учил лезть в логово к хищнику, не выяснив наверняка, есть ли у него ошейник и поводок?       — Кириан, ты о чём? — Гард подошёл почти вплотную, пытливо глядя в глаза.       — Да так, ни о чём. К Арману сегодня не суйтесь. У него гости из Лиарона. Морт, не нужно сверлить меня взглядом. Я сам оттуда сбежал. Если уж станет невтерпёж, придёшь через пару дней, я тебе сам портал во дворец открою, — похлопав парня по плечу, собрался уже вернуться к тому месту, где стоял король, как вдруг в спину прилетело:       — Не очень-то и хотелось. И без портала как-нибудь обойдусь. У меня тут Гард, Эл и Руана, так зачем мне во дворец?       — Кстати, Элу своему и Ру передайте, чтобы тоже не отсвечивали. Пойдите лучше в саду прогуляйтесь, что ли.       — Мы бы уже давно отсюда свалили, вот только Ру никак найти не удаётся, — пожаловался Гард.       — Все вопросы к анимагу!

X. Морт

      Уже двигаясь в том направлении, которое указал Кириан, я невольно оглянулся на место, где стоял король. Хотелось хотя бы вот так вскользь посмотреть на того, по ком я безумно скучал.       Я видел его, произносившего речь, но это не то. Это был монарх во всём своём великолепии. А мне хотелось увидеть под этой личиной того Армана, которого я знал и помнил.       Мне кажется, я влюбился в него в тот самый момент, когда он аккуратно вынул из моих пальцев украденный кошелёк и тихо спросил: «Пойдёшь со мной?»       В тот момент я бы с готовностью последовал за ним даже на плаху, но он привёл меня во дворец. Где несколько дней меня мыли, кормили и заставляли спать на чистом красивом белье. А потом он попросил меня рассказать, как я оказался на улице и откуда у меня такой дар.       И я рассказал. Честно и без утайки. Рассказал и о погибших родителях, и о пропавшем и, наверное, тоже погибшем брате, и о том, как отец в последний момент вышвырнул меня за шкирку из окна, спасая от взрыва, раздавшегося через секунду. И о том, как бродяжничал почти целый год и долгое время не мог даже разговаривать. Рассказывал и не заметил за горестными всхлипами, рвущимися из груди, как меня усадили на колени и прижали к крепкой груди, попеременно осторожно гладя по волосам и утирая слёзы.       «Малыш, теперь никто не посмеет тебя обидеть. Теперь у тебя есть я».       А потом были лучшие шесть лет моей жизни. Годы, в которых я мог видеть его каждый день. Разговаривать. Восхищаться. Любить. Любить, даже не смея признаться, но всё равно чувствуя себя счастливым.       И вот теперь он весь такой красивый, где-то там, среди чужих людей. А я здесь и даже подойти не смею.       — Гард! — позвал я, замирая на средине пути. — Ты знаешь, кто это?       Рядом с Арманом и Кирианом стояли люди. Люди абсолютно чужие. Люди, которых я уже видел раньше.       — Морт, что? Ты побледнел весь.       — Гард, это они.       — Кто они?       — Те твари, которые убили родителей и Ирвина.       — Ты уверен?       — Их я не забуду никогда, — почти рванувшись в сторону тех, кому мечтал отомстить с детства, был перехвачен сильной рукой некроманта.       — Не горячись. Месть — блюдо, которое не выносит высоких температур. А ты практически кипишь. Тормози!       — Гард! Я должен! Пусти!       — Успокойся! Думаю, не зря ректор попытался нас отослать. Видимо, Кириан если и не знает чего-то, то точно догадывается о странности королевских гостей. Они не должны тебя узнать. Поэтому забираем Эла и Ру и уходим. Сходим к Кириану завтра. А сегодня нас ждёт обещанный обмен секретами, — Гард усмехнулся и, уверенно взяв меня за руку, потащил к виднеющемуся вдали Элвину.       — Эл, ты чего один? Где Ру?       — Скоро подойдёт. А вы чего так долго? Что, узнать меня не могли? — пошевелив кисточками ушей, анимаг посмотрел на стоящего рядом парня и ехидно улыбнулся.       — Да нет. Просто с ректором пересеклись по дороге да остановились посмотреть на королевских гостей, — ответил вместо меня Гард.       — А что, интересные люди?       — Да так себе, если честно, — я краем глаза заметил, как незнакомый мне парень судорожно вцепился в руку Элвина, при этом не отрываясь глядя в направлении, указанном Гардом.       — Ру, ты делаешь мне больно! — зашипел кот, пытаясь разжать чужие пальцы.       — Ру? — в один голос выдохнули мы вместе с Гардом, во все глаза уставившись на неизвестного.       — Ру, что происходит? — анимаг полностью проигнорировал наш вопрос, продолжая бороться с железной хваткой чужой руки, которая начала дрожать. — Гард, ты умеешь полог невидимости накладывать? Его нужно уводить.       Элвин был полностью прав. Не скрытая тканью часть лица парня приобрела совершенно белый оттенок, руки сжались в кулаки, крылья носа затрепетали, а видимые в разрезе маски глаза нехорошо сузились. Казалось, ещё немного, и мы услышим скрежет зубов.       Мы с Гардом, не сговариваясь, подхватили его под локти и потащили к выходу в зимний сад.       — Полог не нужен. Кириан, судя по реакции наших сокурсников, выпустил в зал тени, искажающие реальную картину. Поэтому уходим так.       — Ру! Ру! Ты как? — Элвин носился вокруг усаженного на лавку парня с маниакальностью бешеного оленя и пытался поймать его взгляд.       Тот в ответ глубоко вдохнул, зажмурился, выдохнул и снял маску. Являя нам острый нос, милые ямочки на щеках и совершенно девичье лицо, так не вяжущееся с тяжёлым взглядом человека, готового уничтожить всё живое.       — Мне нужно вернуться, — тихо проговорил в ответ на вопросительный взгляд анимага.       — Сидеть! — Гард сжал острое плечо своей лапищей, пригвождая парня к лавочке. — Сначала ты нам всё рассказываешь, а потом мы решим, куда тебе надо или не надо идти.       — Да что тебе рассказать, некромант? Эти твари убили моих родителей и младшего брата. Уничтожили мой дом. Заставили семь лет скрываться, ощущая себя дичью на охоте. И теперь явились туда, где я надеялся хоть на время обрести покой, — в голосе говорившего, несмотря на всю внешнюю хрупкость, звучали сталь и ярость.       — Морт, а тебе его история ничего не напоминает? Кто ты, парень? И где наша Руана? — Гард сжал мой локоть, призывая к спокойствию.       Анимаг, в свою очередь, ободряюще кивнул, и парень снова заговорил:       — Руана не существовала никогда. Это иллюзия, которую я использовал, чтобы попасть сюда.       — Так ты тоже метаморф? А как тебе удалось обойти силомер? Ведь он должен был показать не только уровень, но и характер силы?       — Метаморф. Но не только. У меня есть второй дар. Я маг иллюзий. То есть я могу не только изменять свою внешность, но и строить полноценные иллюзии, которые даже ректор не смог рассмотреть. Я могу менять восприятие предметов, магии, окружающей действительности.       Он говорил, а мои глаза наполнялись горячей влагой, которую я постарался незаметно вытереть рукавом.       — Ух ты! Мо-орт! Ты ничего не хочешь сказать? Что-то мне его история кажется до боли знакомой.       — Ирвин? — я взял парня за плечи, старательно вглядываясь в родные черты. Как я мог не узнать его сразу? Ведь он почти не изменился за эти семь лет.       — Виран?       — Котики-невротики! Вот так нежданчик. Вы что, знакомы?       — Морт? Это действительно Ирвин? Твой пропавший старший брат?       — Ирвин? Неужели это действительно ты? Святые небеса, где ты был так долго?       — Виран, почему ты здесь под чужим именем?       Мы говорили все разом, совершенно не обращая на это внимания.       — Оно не чужое. Это имя мне дал король, когда после взрыва в нашем доме и гибели родителей нашёл меня, бродяжничающего на улицах города, и забрал во дворец. Нет, меня, к счастью, не усыновили, но имя изменили, чтобы оборвать любую связь с прошлым. Чтобы таким образом хотя бы на время защитить. Про твоё имя не спрашиваю, понимаю, что это необходимость.       — А почему «к счастью»? — брат пытливо заглянул мне в глаза.       — А вот это как раз и есть большой секрет нашего Морта. Ведь так, друг? — Гард приобнял меня за плечи, как делал всегда, стараясь придать уверенности.       — Расскажи сам. Я не могу, — попросил я, сдуваясь в одночасье.       — Твой брат, Ру, давно и безнадёжно влюблён в нашего короля.       — А король?       — Арман Холодный полностью оправдывает своё прозвище, относясь к нему как к младшему брату.       — И что, ни единого шанса? — спросил молчавший до этого Элвин.       — Эл, ну какой шанс? Он король, а я бродяжка без роду и племени, — я вздохнул, обводя взглядом друзей. Почему-то разделив эту тайну на всех, стало гораздо легче признаться самому себе в несбыточности моей мечты.       — Ты не бродяжка. И род у нас с тобой тоже есть. И мы обязательно вернём себе право носить наш герб на отворотах камзолов, — брат с какой-то яростной нежностью прижался щекой к моей груди, обвив руками за талию.       — Ру, это не важно. Хоть с гербом, хоть без герба, я всё равно не ровня королю.

XI. Элвин

      К ректору мы пошли через три дня. Два из которых я и Гард по очереди успокаивали этих бешеных братцев.       Оказалось, что эта такая разная по внешности и характеру парочка абсолютно одинакова в своей пламенной ненависти и желании отомстить.       — По-хорошему, вам нужно затаиться и не отсвечивать. Если эти уроды смогли попасть даже в Школу, то они не простые маги с улицы. За ними явно кто-то стоит, — некромант старался достучаться до разума, приводя вполне логичные аргументы.       — Гард, ты не понимаешь! Я пытался выяснить, кто они, два последних года. И ничего — слышишь? — ничего не смог узнать. Но при этом за мной постоянно охотились. Ты не знаешь, каково это — практически не спать, не есть, не жить. Не знаешь, как это — в двенадцать лет понять, что ты один в этом мире. У тебя никого и ничего нет. Не знаешь, как это — проклинать собственный дар и глушить его амулетами. Не знаешь, как это — просыпаться по ночам от ужаса, в очередной раз наблюдая во сне, как горит твой дом, в котором остались все, кто был тебе дорог. Наблюдая и бездействуя, потому что тебе всего двенадцать и сделать ты ничего не можешь. Не знаешь, как это — почти каждую ночь слышать во сне чужой голос, говорящий «мы всё равно тебя найдём, мальчик». Поэтому не нужно нас с Мортом учить.       — Ру, послушай! Я не пытаюсь вас учить, но считаю, что какими бы мы с вами крутыми магами себя ни мнили, наших сил может быть явно недостаточно. Я не советую вам отказаться от мести, но думаю, что наш ректор обладает большими возможностями. Вот и предлагаю в первую очередь рассказать всё ему. Тем более, ты сказал, что он, скорее всего, догадывается, что ты не тот, за кого себя выдаёшь.       Я был полностью согласен с некромантом, но признаваться в этом не хотелось. Этот гад своими подколами про мою кошачью половину уже просто достал.       И всё-таки ему удалось убедить если не Ру, то Морта, который, в свою очередь, сдерживал рвущегося в бой брата.       — Кириан, можно к тебе? — в кабинет ректора мы постучались в последний день праздничных выходных. И Гард с заискивающей улыбкой сунул голову в двери.       — Так, Гард, вот веришь, не до тебя сейчас. Там во дворце какая-то ерунда происходит, а я с Арманом связаться не могу. Поэтому давай в другой раз.       — Ректор, другого раза может уже не быть. У тебя тут двое адептов рвутся убивать — тех магов, которые были с королём на празднике.       — Идея хорошая, мне нравится. Но, думаю, адептам лучше всё-таки оставить это дело более опытным специалистам. Давайте, входите, сколько вас там есть за дверью. Входите и рассказывайте, только чётко и быстро.       Глаза ректора постепенно округлились, когда за некромантом зашли сначала я, а потом Морт ввёл за руку Ру в его истинном обличье.       — Смотри-ка, а демон-то действительно видит, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — Что у вас? И кто этот молодой человек? Что-то не припомню у себя в школе никого похожего.       — Ректор, достаточно. Всё вы прекрасно знаете, и сейчас не время играть в игры. — Мы втроём ошалело уставились на всегда неконфликтного парня, сейчас отчитывающего Князя Тьмы, как нашкодившего щенка. А тот лишь усмехнулся и положил ногу на ногу, усевшись в кресло, больше похожее на трон.       — То есть всё настолько серьёзно? Рассказывайте. Морт? Почему ты всё время держишь его за руку?       — А это, Князь, чтобы наш малыш не сорвался и не полез в драку, — хихикнул Гард.       — Гард! — метаморф хотел отвесить другу подзатыльник, но тот успел отскочить и оскалиться. — Ру, сядь. Я сам всё расскажу. Но, Кириан, во дворец я пойду с тобой.       — Ну уж нет. Я ещё пожить хочу, а Арман точно меня убьёт, если я тебя за собой потащу.       — Не убьёт. Ты будешь молчать, а нас он даже не спросит. Кириан, скажи, кто были люди, с которыми он пришёл на праздник?       Ректор в удивлении выгнул бровь, помрачнел, но промолчал.       — Мы с братом уже однажды встречались с ними. И ничем хорошим это для нас не закончилось.       — С братом?       — Да, Ирвин — мой брат.       — Ирвин?       — Господин ректор, в вашем возрасте уже нужно быть посообразительнее. Родители при рождении дали мне имя Ирвин, но когда они погибли, я вынужден был его сменить. Сейчас меня зовут Руан, друзья зовут Ру, а в Школу я поступил под именем и обличьем Руаны. Теперь понятно?       — Мне показалось, или у малыша Ру прорезались зубки и ты мне сейчас хамишь? — Уж не знаю, что там показалось Князю Тьмы, но мне показалось, что, глядя на нервно шагающего туда-сюда по диагонали Ру, он изо всех сил старался скрыть улыбку.       — Вам показалось, — плюхнувшись в кресло, наш друг потупил взгляд и сцепил пальцы в замок.       — Кириан, я могу продолжить? Ну так вот, эти люди семь лет назад пытались купить у родителей Ру, а когда те отказались и помогли ему сбежать, сожгли наш дом и убили всех, кто в нём жил. Я до сих пор не понимаю, каким чудом выжил.       — Зачем им твой брат?       Метаморф посмотрел на Ру и, получив одобрительный кивок, продолжил:       — Всё дело в его даре. В его втором даре. Ру не просто метаморф, он ещё и маг иллюзий. В его силе ты сам мог убедиться. Ведь даже ты не понял, что он не слабая ведьмочка, не правда ли? Я не знаю, с какой целью они хотят получить брата, но то, что они не побоялись даже в твою Школу сунуться, говорит о многом.       — Ну, тогда всё понятно. Вот, значит, за кем они пришли. Ну что ж, я тоже люблю охотиться. Посмотрим, кто в этой игре будет более удачлив.       — Слышь, пушистый, ты понимаешь, о чём он? — Я почти подпрыгнул, сфокусировав всё внимание на ректоре и не ощутив тихо подкравшегося некроманта.       — За пушистого дам по шее, — ответил шёпотом.       — Докажи, что не пушистый, покажи котика.       — Я тебе потом покажу и котика, и коготки, а сейчас отвали.       — Ловлю на слове.       — Кириан, ты нам так и не сказал, как они оказались здесь, да ещё и вместе с Арманом.       — Всё потом. Боюсь, сейчас у нас нет времени на разговоры. Нужно срочно предупредить короля.       — Я с тобой! И я! И мы!       — Так, адепты, успокоились, остаётесь здесь. Не хватало мне ещё с вами там нянчиться. — Всего секунда, и там, где стоял ректор, осталось лишь тёмное облачко.       — Мрак тебя забери, Кириан! Гард, что делать? — метаморф кипел от злости, но облако это не волновало.       — Во-первых, успокоиться. В таком состоянии ты ни Арману помочь не сможешь, ни себе. Поэтому вдох-выдох, друг, вдох-выдох. Амулет переноса у меня есть, завязан на мою комнату во дворце. Как чувствовал, заказал у придворного артефактора двойной. Так что пошли, друг.       — А я? — Ру встал перед братом, уперев руки в бока.       — А ты останешься здесь, с Элом.       — Морт, то, что ты на голову выше, не делает меня младшим. Поэтому или мы идём вместе, или я тебя никуда не пущу.       — Ру, ты не понимаешь!       — Это ты не понимаешь! Не только у тебя там кроме счетов с чужаками есть свой интерес. Мне тоже есть о ком переживать. Поэтому…       — А можно с этого места поподробнее? С Мортом всё понятно, он с ума сойдёт в неведении, как там его драгоценное холодное величество, а тебя что или кто так тянет во дворец?       — Гард! — Ру с нехорошим прищуром заглянул в глаза некроманту. И выражение лица у него было такое, что даже я поёжился. — А давай меняться? Я тебе расскажу о том, что влечёт меня в царство роскоши и разврата, как говорят о королевском дворце, а ты мне расскажешь о своей страсти к рысьему меху, договорились?       — Морт, ты ещё наплачешься с этим мелким гадёнышем, помяни моё слово. Ладно, идите уже. Но если что, как связаться с отцом, ты знаешь.

XII. Арман

      Эх, не зря Кириан меня предупреждал. Но вспомнил я об этом предупреждении всего несколько часов назад, когда господа из Лиарона преподнесли мне в дар танцовщицу.       Милая хрупкая девушка плавно покачивалась в такт музыке и почти незаметно передвигалась по тронному залу. Все мужчины, находящиеся в этот момент в помещении, завороженно замерли. И стража, и министры, и гости — все не отрываясь следили за изящными па, а в глазах разгоралось пламя азарта и вожделения. Каждый хотел заполучить это сокровище, но двигалась она целенаправленно ко мне.       Лишь когда браслет на моей руке сжался, причиняя лёгкую боль, я смог посмотреть в сторону, осознавая, что без чар здесь не обошлось.       Видимо, не зря Кириан когда-то настоял, чтобы я не снимал это украшение ни днём, ни ночью.       Когда браслет сжался ещё раз, а потом ещё и ещё, я начал понимать, что все эти потоки очарования нацелены конкретно на меня. Попытка связаться с Кирианом успехом не увенчалась, так что осталось только одно: подыграть гостям.       И вот я уже несколько часов изображаю из себя послушного болванчика, наблюдая, как технично выпроводили всех находившихся в зале, как услали стражу, как заперли все двери, а на окна наложили какие-то заклинания.       — Что происходит? — раздалось тихое из-за спины.       — Да вот, сижу очарованный, смотрю, что дальше будет.       — А дальше, мой дорогой Арман, всё просто: тебя какое-то время продержат под чарами, а потом убьют. На твоё место уже есть кандидат. Осталось только найти мага иллюзий, который сможет создать твой образ на чужом лице.       — Таких магов не существует. Ты же знаешь, что последние годы у нас ведётся строгий учёт, — я говорил совершенно не таясь, будучи абсолютно уверенным в том, что Кириан позаботился, чтобы никто не видел того, что происходит. За столько лет я успел изучить возможности его магии, поэтому никаких сомнений у меня не было.       — Ну, вариантов два: или учёт не такой уж и строгий, или маг настолько сильный. Потому что твоя информация устарела. Маг есть. И гораздо ближе, чем ты думаешь.       Я хотел ещё что-то спросить, но в этот момент одна из дверей, выходящая в коридор для прислуги, слетела с петель, и в зал, сверкая золотом глаз, влетел Морт.       — Только не это!       — Вот же идиоты!       Мы с Кирианом в один голос озвучили почти одинаковое мнение о двух адептах его Школы, ворвавшихся в зал.       — Итак, любуйся, Ваше Величество, вот он, не учтённый тобой маг.       — Морт? Не может быть!       — Конечно, не может быть, потому что это не он. На второго посмотри.       — Вот этот мелкий пацан настолько сильный маг, что способен не только наложить, но и удержать иллюзию?       — Но, но, Ваше Величество! Я вас попрошу адептов моей Школы не обижать. Да и Морту вряд ли понравится такое пренебрежительное отношение к этому пареньку, — последние слова заскребли по сердцу каким-то неприятным чувством.       А в зале перед нами события развивались довольно стремительно.       — Господа маги, я дам вам возможность покинуть дворец живыми, если вы немедленно снимете с короля чары, — Морт хоть и не был демонологом или некромантом, но его любовь к тёмным цветам в одежде, перенятая от Гарда, и его же самоуверенность многих вводила в заблуждение. Но только не лиаронцев.       — Рупорт, ты посмотри, кто к нам пожаловал! Выжили мальчишки, значит? Ну что ж, тем проще. Искать больше никого не нужно и можно закончить всё раньше, чем планировалось, — на пальце одного из магов засветилось кольцо, а с руки второго сорвалась чёрная воронка, захватившая Морта арканом. — Рупорт, вызывай хозяина. Закончим всё сегодня.       — Мальчик, я надеюсь, ты не будешь таким же глупым, как твои родители, и не дашь умереть единственному родственнику?       Рвануться на помощь мне не позволила рука Кириана, буквально вжавшая меня в трон.       — Сиди, я сам, — тихо произнёс он и растворился в тенях, чтобы материализоваться прямо за спинами лиаронцев.       Когда под их ногами заструились чёрные всполохи, они даже не заметили, увлечённо принуждая двух парней начать выполнять требования кого-то пока неизвестного.       Аркан вокруг Морта затягивался всё сильнее, не давая возможности дышать полной грудью, а горло мелкого сжимал какой-то странный ошейник с острыми шипами внутри. И при каждом щелчке пальцев старшего из лиаронцев на горле парня появлялись капли крови.       — Ну что, метаморф, есть ещё желание геройствовать? Чья жизнь тебе дороже? Короля или же этого? Решать тебе, метаморф, выбирай.       — А можно я вместо него выберу? — Тени рассеялись, являя перед вздрогнувшими магами Князя тьмы во всей его мрачной красоте.       — Ректор? Что ты о себе возомнил? Ты кто такой?       — А что, вам не сказали, когда отправляли сюда, что вы не первые, кто приходит, чтобы сменить власть в королевстве?       — Ну, может, мы и не первые, но последние точно.       — Вот хотелось бы, верите? А то подустал я каждые пять лет стоять на страже короны.       Лиаронцы разговаривали так, как будто не понимали, кто перед ними. Хотя кольцо на пальце одного из них явно могло распознать магический дар Кириана.       — Послушай, как там тебя, шёл бы ты. К тебе у нас претензий нет, поэтому уходи, пока я добрый.       — А я не добрый. И претензии у меня к вам очень даже есть. Отпустите моих адептов, и я, возможно, отпущу вас.       — Прости, Ректор, но мы слишком долго их искали, чтобы сейчас слушать твои глупости. Маркус, — старший кивнул, а маг с кольцом вскинул руку. Вскинул и тут же завизжал раненой свиньёй, видя, как сначала его пальцы, а потом и вся кисть осыпаются чёрным тленом.       — Ты! Да кто ты такой, тьма тебя забери?       — Ну, насчёт тьмы — это вряд ли. Адептов моих отпустите, и я расскажу, кто я. — Он сжал ладонь в кулак, и аркан, сдерживающий метаморфа, тут же растворился, пожранный его ручными тенями. А самого Морта отшвырнуло прямо мне в руки.       А вот второму парню не повезло. До того, как всех спеленали тени, старший лиаронец успел опять щёлкнуть пальцами, заставив ошейник впиться в шею, а мальчишку — захрипеть и рухнуть на пол, потеряв сознание.       — Руан! — Мне с трудом удавалось удерживать метаморфа, рвавшегося к другу.       В этот момент клубы чёрного марева, накрывшего лежащего на полу парня, возвестили о том, что в этот раз ко мне в гости пожаловала сама Госпожа Тьма. А её визиты обычно ничем хорошим не заканчиваются.       Склонившийся над своим адептом Кириан скривился, как только ощутил присутствие этой мрачной сущности, лично пришедшей за своей добычей.       — Здравствуй, матушка! Чем обязаны столь высокому визиту?       — Сын мой, ты же знаешь, мне всегда интересно встречаться с тобой. Да и демонов моих ты гоняешь, как своих адептов. Поэтому в этот раз пришлось самой прийти, чтобы проводить парнишку.       — Не смей его трогать! — Кириан решительно заступил путь Госпоже мрака.       — Ты забываешься, сын мой! Этот мальчик уже перешагнул черту между жизнью и смертью. Ты опоздал.       — Нет! Это не твоя жертва. Он мой.       — Ты уверен?       — Я так чувствую.       За этим странным диалогом, затаив дыхание, наблюдали все, кто был в зале. И лиаронцы, и явившаяся наконец-то стража, и я, прижимающий к себе юного метаморфа, и он, рвущийся к лежащему в скрюченной позе на полу парню.       — Малыш, это чувство сделает тебя слабее, поверь мне. Поддавшись ему, ты потеряешь треть своей силы и станешь уязвим.       — Это не важно. Оставь парня.       — Сын мой, ты второй раз вмешиваешься в его судьбу. Второй раз не пускаешь за грань того, кто уже давно должен был уйти. Но ты же знаешь порядок? Так что я получу, если не заберу его и в этот раз?       — А треть моей силы — это недостаточная оплата?       — Твоя сила изначально принадлежит мне, так что я просто верну своё. Это не может считаться откупом.        — Хорошо, есть у меня для тебя деловое предложение. Позови Нуара, — Кириан смотрел прямо в глаза Тьме, и на его всегда бесстрастном лице отражалась не свойственная ему раньше злость.       Когда демон возник рядом со своей Госпожой, Князь лишь кивком головы указал на спелёнатых тенями лиаронцев.       — Нуар, это мой дар твоей Госпоже. Но это так, мелочь. Если я правильно понял, их хозяин — кто-то из королевских родственников. Выясни, кто, и можешь тоже забирать. Думаю, Арман будет не против. — Развернувшись к Тьме, он вопросительно выгнул бровь. — Этого достаточно?       — Сын мой, подумай ещё раз, что ты потеряешь, а что обретёшь, завершив эту сделку. Хочешь ли ты поиграть с судьбой и взять на себя ответственность за жизнь этого мальчика?       — Ты лучше меня знаешь, что судьба — это рулетка, но ставку каждый делает сам. Я свою сделал, отпусти парня.       — Ну что же, обмен, как и всегда, равноценный. Снова оставляю его тебе. Но смотри, третий раз ты ничем не сможешь его выкупить.       — Третьего раза не будет. Уж я постараюсь.       Ответом ему был тихий смех, колокольчиком звучавший под сводами замка.       — Ты вырос, сын мой. Действительно вырос. Ну, поживём, посмотрим. — Она исчезла так же, как и появилась, неожиданно и стремительно. А вместе с ней исчезли и демон, и лиаронцы.       Морт, выбравшись из моих объятий, рванул к закашлявшемуся парню с такой скоростью, что поскользнулся на отполированном полу и буквально подкатился под ноги Кириану.       — В лазарет его. Портал я открою.

XIII. Гард

      Да что этот гад ушастый о себе возомнил? Какого демона я вообще за ним, как какая-то шавка безродная, бегаю? Подумаешь, котик! Да стоит мне только пальцем пошевелить, как ко мне очередь из этих котиков выстроится!       Я мчался к полигону, а точнее, к старому кладбищу, где мы сегодня должны были проходить практику по поднятию и упокоению. И уже катастрофически опаздывал из-за одной ушастой сволочи, которая вымотала мне все нервы. Эльрэй меня точно закопает рядом со своими наглядными пособиями.       Хорошо хоть, дорога от лазарета до кладбища занимала всего ничего. Я поэтому и решил проведать Ру, а точнее, сидящего возле него безвылазно Эла, по дороге на практику.       Лучше бы я этого не делал.       — Эл, а давай сегодня вместе поужинаем? — Мы вроде неплохо общались последнее время, поэтому я осмелился предложить анимагу то, чего очень давно хотелось.       — Гард, ты совсем ку-ку, да? Ну какой ужин? Ру ещё не выздоровел, Морт весь на нервах, куда мы пойдём? Да и вообще, где ты — и где я?       Именно последние слова задели меня больше всего. Значит, я недостаточно хорош для него? Значит, некромант, сын главного ищейки королевства, человек, имеющий возможность перемещаться по королевскому дворцу, как у себя дома, не подходит этому гаду пушистому? Да кому он нужен? Р-р-р-р!       Да мне и нужен. Даже с таким сволочным характером нужен.       Всё это крутилось в моей голове, пока я механически отрабатывал команды нашего куратора.       Атмосфера на кладбище была под стать моему настроению. Тяжёлые графитовые тучи затянули почти всё небо. Ни ветерка, ни звука не ощущалось среди старых надгробий. Природа как будто затаилась в ожидании бури. Лишь чёткие команды Эльрея и хлопки заклинаний разрезали вакуумную тишину.       — Гард! — окрик декана заставил меня оглянуться. И резко выставить щит от бросившегося на меня зомби. — Ты что творишь? Что мне теперь с этим делать? — Эльрей почти дымился от злости, а среди сокурсников начали раздаваться робкие смешки, переросшие в дружный хохот.       И было с чего. Все поднятые мной умертвия, при попытке упокоения, скатившейся в злостно-нежные мысли об Эле, покрылись мелкими нежными цветочками и начали отчаянно чесаться, разваливаясь на части.       — Гард! Команда была упокоить. Уничтожать команды не было. Где я теперь должен новые учебные пособия взять в середине курса?       — Простите, декан, я не нарочно, — я потупил глаза, стараясь скрыть улыбку.       — Ещё не хватало, чтобы нарочно. Тогда тебе бы даже отец не помог. Всё! Иди с глаз моих туда, откуда пришёл! И не смей больше являться на мои занятия в таком состоянии. Сначала реши свои проблемы, а потом продолжай учиться. А то я на твои выкрутасы даже с помощью ректора материалов не напасусь.       Возвращаясь в одиночестве с полигона, я пытался анализировать, как умудрился так влипнуть. Вспомнилось, как при первом взгляде на Эла, стоявшего мрачной статуей рядом с Ру в аудитории, мне захотелось увидеть его звериную сущность и обязательно почесать за ушком. А то, что у его зверя уши точно есть, я нисколько не сомневался. Уж очень он был независим и свободолюбив. Настоящий хищник.       И теперь этот хищник уверенной лапой указал мне на моё место в его иерархии. Да и, судя по тому, сколько времени он проводит рядом с Ру, шансов у меня и так не было.       Погружённый в свои мысли, я дошёл до кладбищенской ограды и упёрся взглядом в чьи-то ноги, загораживающие мне путь.       — Что ты здесь делаешь? — Эл стоял посреди выхода, сжав кулаки.       — Нужно поговорить.       — А Ру с кем?       — Морт с ректором пришли и прервали его вопли, которые, наверное, и вы здесь слышали.       — И что вывело из себя вечно спокойного нашего общего друга? — я задавал ничего не значащие вопросы, боясь перейти к главному.       — Цитирую: «идиотское поведение одного анимага по отношению к одному некроманту».       — А-а-а. Так тебя Ру ко мне мириться отправил. Понятно.       — Ничего тебе не понятно! Не отправлял меня никто, я сам! Ру просто сказал, что я должен решить, чего я правда хочу, и честно с тобой поговорить, — кисточки ушей, вдруг взметнувшиеся над его головой, начали нервно подрагивать.       — Ну, говори, что ты там надумал?       — Сначала скажи, почему ты ушёл? Только не говори про практику. Не она была главной причиной.       — Эл, ты действительно не понимаешь или прикидываешься? По-твоему, я должен был остаться и дальше выслушивать, что я недостоин даже поужинать с тобой?       — Гард! — этот кот подошёл ко мне вплотную и накрыл мне рот ладонью, заставив удивлённо замолкнуть. — Я имел в виду, что это я не дотягиваю до твоего уровня, а никак не наоборот. Ты! Ты такой!.. А я всего лишь оборотень из довольно простой семьи. Так зачем начинать то, что всё равно когда-то закончится?       — Пушистый, ты идиот, да? Ты забыл, где мы живём и кто наш король? Неужели ты думаешь, что рядом с ним могут находиться люди, цепляющиеся за свои регалии и происхождение? Нет, есть, конечно, и такие, но уж явно не в ближнем кругу. А главная ищейка всё-таки один из самых приближённых, по-моему.       — Гард, ты что хочешь сказать?       — Я хочу сказать, что я не собираюсь с тобой ничего заканчивать. И в первую очередь сейчас я почешу тебя за ушком. И не смей отнекиваться! Я хочу этого с первого дня до дрожи в пальцах. А потом мы идём обедать и знакомиться с родителями. Сначала с моими, а потом отец построит портал к твоим.       — Гард! — его уши оказались довольно чувствительными, и стоило мне несколько раз их коснуться, этот котик-переросток заёрзал и заурчал.       Этого я выдержать не мог.       — Думаю, пушистый, план меняется. Сначала мы идём знакомиться друг с другом. И есть только один вопрос, — всё это я шептал ему в самый центр ушной раковины, ни на секунду не прекращая поглаживания.       — Какой? — просипел он в ответ.       — К тебе или ко мне?       Его зверь был прекрасен. В лунном свете, проникающем в комнату через стекло, мех казался голубым. Кончики ушей и хвоста трепетали, как будто их касались порывы ветра, а в зелёных глазах отражалась вся мудрость мира. Когда он запрыгнул на кровать и придавил меня лапой, показывая, кто здесь альфа-самец, мне даже в голову не пришло отказать ему в этом. Тем более что ранее он не отказал в этом мне.       — Ты хочешь в этом облике? — мне было немного страшно, потому что я просто не знал, как это может происходить, но смех, ставший мне ответом, и рухнувший на меня голый парень позволили выдохнуть с облегчением.       — Некромант, ты совсем того, да? — он покрутил пальцем у виска и несильно прикусил за шею. — Я, конечно, готов к экспериментам, но всё-таки я в первую очередь человек, и лакать из миски, лазать по деревьям и уж тем более заниматься ЭТИМ в звериной шкуре мне бы точно не хотелось.       — А чего бы тебе хотелось?       — Давай сходим проведать Ру, а потом продолжим с этого места? — так уж сложилось, что с молчаливого согласия братьев мы, да и они сами, продолжали называть их так, как привыкли, и совсем не вспоминали об именах, данных при рождении.       — Эл, ты уверен, что это нужно делать прямо сейчас? Может, до утра подождём?       — Давай сейчас. Какое-то у меня нехорошее предчувствие.       Из неплотно прикрытой двери, за которой сейчас должен был поправляться Ру, просачивался свет и слышались голоса. Элвин приложил палец к губам, призывая к молчанию.       — Ру, ты же знаешь, что я в любом случае с тобой. Ситуация у нас абсолютно одинаковая, так что и уходить будем вместе. Но ты не думаешь, что тебе сначала лучше всё-таки до конца поправиться?       — Морт, оно, может, и лучше, но ты понимаешь, что с каждым его приходом я увязаю в этих чувствах всё больше и больше? Мне уже нестерпимо от мысли, что я больше его не увижу. А что будет дальше? Хватит ли у меня сил всё бросить и уйти?       — Ру! Ну не надо! Мы с тобой сильные, мы справимся. Просто сможем ли мы далеко уйти в твоём состоянии? Нас же найдут и вернут обратно.       — Морти, ты ещё надеешься, что нас будут искать?       — Нет, даже не надеюсь. Просто мне бы так этого хотелось.       — И мне, — слова Ру прозвучали еле слышно, как будто он старался сдержать эмоции. — Но, к сожалению, это так и останется несбыточной мечтой. Поэтому пойдём собирать вещи, брат.       Я уволок Эла в другую часть коридора и затолкал за колонну, когда понял, что скоро эта парочка подойдёт к двери.       — Эл, давай за ними, а я во дворец. Арман с Кирианом нам головы открутят, если мы позволим этим уйти. Хоть покусай их, но задержи до моего возвращения, — я притянул своего котика ближе и чмокнул в нос, активируя амулет перемещения, настроенный на дворец.

XIV. Кириан

      — Арман, почему ты не скажешь Морту о своих чувствах? Я же вижу, как тебя накрывает, стоит только ему показаться в поле зрения.       — Кир, как ты себе это представляешь? У нас разница в возрасте словно бездна.       — Ну, если тебя только это останавливает, то могу сказать, что для своих лет ты вполне неплохо выглядишь. И мальчишка смотрит на тебя, как голодный на хлеб. Да и двенадцать лет — не такая уж большая разница.       — Да ты что? А ты своему уже сказал? Или тебя не возраст останавливает? Или ты хочешь сказать, что маленький маг иллюзий тебя совсем не зацепил?       — Не возраст.       — Да? Князь, на моей памяти ты первый раз за кого-то переживаешь настолько искренне. И если причина не в возрасте, то в чём?       — Да, не в возрасте. Просто… Арман, ну вот скажи, что я, бездушный, могу ему дать?       — Ой, насмешил! Ты себя в зеркале видел, бездушный? Да у тебя в глазах светится вся нежность мира, когда ты на него смотришь и даже когда просто говоришь о нём. Даже сейчас. Хочешь, зеркало дам?       — Ой, кто бы говорил? Арман Холодный, тающий под взглядом пары золотистых очей, молчи уже лучше.       — Тук-тук, дяденьки, можно к вам? — не дождавшись ответа, в королевский кабинет ворвался Гард. — Я тут тихонечко вас подслушал. Так вот, что хочу сказать: пока вы тут тянете кота за достоинство, наши два брата или, скорее, ваши… а не важно. Ну так вот, эти двое собираются свалить по-тихому, чтобы не мучиться от безответной любви. Так что я бы на вашем месте поторопился.       — Ты на своём поторопись, — Арман отвесил мальчишке лёгкий подзатыльник.       — Вот именно! Ты сам-то котику своему признался, что у тебя на кладбище не умертвия поднимаются, а незабудки цветут от мыслей о нём?       — Ну нет, эту страшную тайну я ему ещё не открывал. Но! Но! В любви уже признался, руку и сердце предложил, получил согласие и даже к родительскому благословению подготовил. Так что не вам меня учить, дяденьки.       — Подожди, Кириан, что он сейчас сказал? Кто там куда собирается?       — О! Дошло наконец-то. Морт с Ру собрались уезжать и уже пакуют чемоданы.       — Какие чемоданы, Гард? Малой же ещё в лазарете?       — Ректор, ты только ему не скажи, что он малой. А то рискуешь не успеть признаться, что мал метаморф, да дорог. Кстати, из лазарета он уже смылся с помощью Морта. Элвин пока пытается их вразумить, но, боюсь, без вашей помощи ему это вряд ли удастся.       Гард ещё что-то говорил, но мы с Арманом уже скрылись в портале.       — Господа адепты куда-то собираются? — моему рыку могли позавидовать все демоны мрака, а уж ледяная полуулыбка Армана обычно заставляла вздрагивать даже тех, кто его хорошо знал.       Но эти два родственника, казалось, ничуть не впечатлились нашим появлением и продолжили упаковывать дорожные сумки. Только Элвин, спиной отступая к двери, пробормотал:       — Я это… пойду, наверное. Меня там Гард уже заждался, да, — сказал и выскользнул из комнаты, как будто его здесь и не было.       — Морт, ничего не хочешь сказать? — Арман развернул парня за плечо, чтобы что-то рассмотреть в его лице, но тот резко сбросил королевскую конечность.       — Ваше Величество, я не совсем понимаю, что вы хотите услышать.       — Я хочу услышать, с какой такой радости ты через шесть лет решил сбежать от меня.       — О, Ваше Величество, поверьте, совсем не от радости люди уходят из мест, где хотели бы быть счастливы.       — И что же заставляет тебя уходить, вместо того, чтобы стать счастливым? — Арман грозовой тучей завис в центре комнаты и выглядел так, что ещё немного, и из него полетят молнии.       — Да ты издеваешься?! — первым, как ни странно, не выдержал метаморф. — Ты серьёзно не понимаешь, что я люблю тебя? Люблю уже давно и с каждым прожитым днём всё больше и больше. Не понимаешь, что мне больно от того, что мои мечты никогда не станут реальностью? Не видишь, что мне невыносимо от мысли, что нас разделяет не просто пропасть, а океан, бушующий диким штормом? Ты действительно думаешь, что я могу быть счастливым, живя так?       — Всё сказал? — Морт удивлённо кивнул в ответ на совершенно спокойный вопрос Армана. И в тот же миг был схвачен за руку и притянут к монаршей груди. — А поговорить перед уходом ты не хочешь? Попрощаться по-человечески? Я думаю, что вполне достоин последнего «прощай». Ведь так? — Король испытующе посмотрел на парня, а у того нервно задрожали губы.       — Демонов хвост мне в руку! В ближайшие три дня никого из вас не хочу видеть. Предупреждаю: мне совершенно всё равно, что будет твориться в мире, — пожары, землетрясения, войны, — и даже конец света меня не интересуют. У меня тут своя война намечается, — Арман, крепко держа за руку Морта, открыл обратный портал и ушёл, утащив с собой и так не сопротивляющегося парня.       — Ну, с братом твоим всё ясно. А с тобой что? — я навис над сжавшимся магом иллюзий. — Ты по какой причине решил из Школы смыться?       — А что мне здесь делать? Научить меня здесь ничему не смогут. Обязательств ни перед кем у меня здесь нет. Так что меня здесь держит? — этот юный бунтарь гордо вскинул голову и уверенно посмотрел мне в глаза.       — Дай подумать. Если я скажу, что был бы рад, если бы ты остался?       — Если скажу, если остался — везде одно сплошное если. Если — не аргумент.       — То, что я уверен в том, что хочу, чтобы ты остался здесь, со мной, — это аргумент? То, что хочу видеть тебя, слышать, касаться. Хочу попробовать на вкус твои губы и всего тебя. Хочу оберегать и защищать. Хочу показать тебе, что рядом со мной ты сможешь жить счастливо и спокойно. Это аргумент? — с каждой произнесённой фразой я сокращал расстояние между нами так, что в итоге просто упёрся своим лбом в его.       Он был настолько близко, что я смог увидеть в его глазах и страх, и сомнение, и надежду, и нежность, и любовь, и счастье. Сначала увидеть весь спектр эмоций, а потом почувствовать, как его маленькие ладони обвивают мою шею, а сердце начинает биться в такт с моим. Но в то же время я чувствовал его напряжение, так и не отпустившее его до конца.       — Чего ты боишься, малыш? — спросил я, оглаживая его спину и волосы.       — Кириан, мне действительно страшно! Я ведь уже два раза почти умер. И когда-нибудь Тёмная Госпожа снова придёт за мной. И я не хочу, чтобы ты опять потерял часть себя, пытаясь меня спасти.       — Я уже когда-то говорил: не страшно смотреть во тьму, страшно, когда тьма смотрит в тебя. Но совсем недавно я понял, что для меня стало намного страшнее осознание того, что ты можешь исчезнуть из моей жизни, Ру. Можешь ли ты дать нам шанс? Давай попробуем быть вместе.       — Кириан, почему? Почему именно я?       — Не знаю, малыш, не знаю почему, но с тобой я чувствую себя живым. И мне очень нравится это ощущение. Мне нравится слышать, как моё сердце ускоряет свой ритм, стоит только нашим ладоням соприкоснуться. Нравится ощущать улыбку, наползающую на лицо при виде тебя. И я хочу знать, что ещё может мой организм, если ты позволишь мне больше, чем просто быть рядом. — После моих слов щёки моего маленького мага окрасил румянец, а взгляд заскользил по мне, как будто оценивая. Казалось, для него нет ничего потаённого ни под моей одеждой, ни в моих мыслях. — Ну так что, Ру? Мы можем попробовать?       — Но Тьма…       — Тс-с-с! — я снова привлёк его к себе и поцеловал в макушку. — Я обещаю тебе, Ру, что когда Тьма вновь заговорит с тобой, я буду рядом.