Безликому тоже очень больно

Цзюнь У было больно. Цзюнь У боялся остаться один. Он остался один.. Ему очень больно, очень. Раскаяние за содеянное берёт над ним верх, оно преследует его в кошмарах. Оно преследует его в воспоминаниях. Оно преследует его в этих драных лицах на его лице! Каждый Божий день эти лица кричат, вопят, напоминают о прошлом, о содеянных грехах! Каждый Божий день голова разрывается на мелкие кусочки от этих криков! Каждый Божий день пр носит ему боль... Цзюнь у больно. Очень больно. Он не может помочь даже сам себе...не говоря уже о том, что он не смог спасти свой народ.. Он никчёмный принц! Никчёмный правитель! Никчёмный! Никчёмный! Никчёмный! Почему он ещё живёт?! Почему Сянь Лэ смиловался над ним?! Зачем!? Он и так страдал всю свою жизнь! Он устал! Он не хочет жить! Дайте умереть! Вся боль что копилась в безликим бае выходила наружу в порывах гнева и бессилия... Даже лишившись сил, демон сметал все на своём пути. Эта боль съедала его. Он не может никому довериться. Он не может рассказать никому что его печалит. Ему больно. Ему обидно. Обидно за то что он стал такой тварью. Ему хочется умереть... Даже Мэй Няньцин оставшийся с ним ни чем не может помочь.. Для безликого он просто... надзиратель. Хоть они и близки, Цзюнь у не может доверить свою боль ему. Не хочет. Нельзя. Мэй Няньцин чистое и благородное солнце которое нельзя опорочить. Цзюнь У несёт это бремя один. Один навсегда. Один по жизни. Даже сейчас, лёжа на тонкой подстилке, прижавшись почти вплотную к стене, зажимая крепко рот рукой, безликий сдерживал всхлипы.. Пытался унять эти ненужные слезы. Пытался прекратить этот беспомощный плач. Он один. И ему нельзя плакать. Такое правило установил сам себе бывший император. Нельзя. Но он снова плачет.. Как маленький ребёнок.. Он и есть маленький травмированный принц.. Принц который не смог.. Принц который упал.. Принц которому больно.Почти вжимаясь в стену плечи Цзюнь У мелко подрагивали. Демон пытался унять эту дрожь, но у него никак не получалось.. Окончательно уйдя в себя, в свою боль, он не заметил как рядом появился ещё один силуэт... Слух у Мэй Няньцина всегда был великолепный, и за большинство прожитых веков ни разу его не подвёл. Даже сейчас, проходя мимо места заточения, маленькой комнатки прорезанной в горе, своим чутким слухом советник уловил всхлип. Няньцин знал как больно бывшему принцу. Знал это. Но и в тоже время он его боялся, ненавидел. Подойдя чуть ближе к тонкой тряпке, которая играла роль двери на входе в комнатушку, советник напряг слух. Всхлипы были негромкие, всхлипы пытались подавить. Тихо и осторожно войдя в комнату безликого, Няньцин напрягся. Увиденная картина слегка поразила картежника. Цзюнь У было настолько больно, сто он не заметил как в комнатушке появился посторонний. Цзюнь У было очень больно. Настолько больно, что падший принц чуть ли не пытался слиться с каменной стеной. Мелко подрагивающее тело демона вжималость в стену. Безликий все также пытался унять дрожь и прекратить плачь, но у него не получалось.. Резкие и пронзительные крики лиц доводили его. Эти жалкие лица кричали. Кричали о том кто он. О том что он натворил. Желали ему смерти.. Это доводило принца ещё больше. Порой заставляло притрагиваться к маленькому осколку стекла, спрятанному под подстилкой, ранить себя. Это был единственный способ хоть как-то приглушить ту боль. Придя в себя Мэй Няньцин, опустился рядом, почти невесомо, с его высочеством и аккуратно положил руку тому на спину, поглаживая. Тело под рукой советника резко вздрогнуло и как ошпаренное словно перелетели в другой угол комнатушки. Цзюнь У не ожидал такого со стороны его бывшего друга. Цзюнь У не ожидал того, что Мэй Няньцин к нему придёт. Цзюнь У был напуган. Цзюнь У был уязвим. Сейчас в этой голой комнатушке, тело в белых одеждах вжималось в противоположный угол. Лишь бы подальше от советника. Лишь бы Няньцин не марал об него руки. Страх и боль сковали разум Цзюнь У. Страх и боль, раскаяние и Чёртова боль(!) сковали тело Цзюнь У. Совсем погрязнуть в своем разуме, в своей боли и невозможности сдвинуться с места, безликий не сразу ощутил на себе объятия. Невесомые объятия, осторожные.. Мэй Няньцин боялся причинить боль его высочеству, но и в тоже время боялся его. Сидя и обнимая подрагивающее напротив тело, советник понимал: демон не причинит ему вреда. Цзюнь У чувствовал его прикосновения на себе. Цзюнь У чувствовал нежные поглаживания по спине. Цзюнь У не выдержал. Вся эта многолетняя, многовековая боль вырвалась наружу. Вцепившись с объятия Мэй Няньцина, маленький принц разрыдался. Разрыдался, выговаривая советнику все то, что было у него на душе. Всю боль. Всю жалость. Все раскаяние. А Няньцин лишь все покорно слушал, поглаживая принца по голове, успокаивая. Ему давно пора было выложить всю свою боль ему. Ему давно было пора понять: он не один.