I got feelings

Джисон — это уют, свитера, книги и библиотеки, ароматный кофе и приятный запах апельсина. Так его описали бы все, кто хоть немного с ним общается, но таких не особо много. Хан не был закрытым: иногда он перебрасывался парой фраз с одногруппниками, его всегда звали на вечеринки, все хорошо относились к нему, но почему-то друзей у него не было. Страдать от этого Джисон давно перестал: научился проводить время в тишине, гулять один, в кино и кафе тоже ходит один. На улице декабрь. Снег до сих пор не пошел, но люди уже постепенно начинали готовиться к новому году. Украшения появлялись то тут, то там, гирлянды освещали вечерние улицы, все были в ожидании праздника, хотя до него еще недели три. Хан входит в аудиторию и садится на привычное место — четвертая парта была занята им еще на первом курсе. День тянулся очень долго. Оставалась последняя шестая пара. Усталость ощущалась во всем теле: голова гудела, шея затекла, а руки отказывались шевелиться. — Здравствуйте, — преподаватель сел за стол. — Так. Честно, сил ни у меня, ни у вас нет, поэтому… У кого нет долгов, можете идти. Мечты о теплом душе и кровати были разрушены, когда на выходе Джисона попросили задержаться. — Хан Джисон, у меня к вам большая просьба: вы, как самый ответственный и разумный в группе, не могли бы помочь мне? Конечно же, это будет взаимовыгодное сотрудничество. — Да, конечно, — без задней мысли Джисон подошел ближе к столу. — Что нужно сделать? — У Минхо все хорошо с отметками, но вот мат анализ ему никак не поддается. Я очень прошу вас подтянуть его по этому разделу. Взамен, я поставлю экзамен автоматом. Этот преподаватель был известен тем, что у него абсолютно все сдавали экзамены с первого раза, но он никогда не ставил автоматом. Если ты не понимаешь, либо приходишь дополнительно, либо за тобой закрепляют другого человека, который должен помочь тебе. Но… Ли Минхо входил в число тех немногих, с которыми Джисон не то, что старался не контактировать, они открыто ненавидели друг друга. Хан всегда думал, что это из-за разных характеров, но все говорили, что наоборот. Минхо и Джисон были похожи. Минхо — это глинтвейн, запах хвои, просмотр фильма под одеялом, долгие, влажные поцелуи и спонтанные поездки только вдвоем. Он был весьма популярным из-за внешности. Все хотели вступить в круг его общения или хотя бы повесить ярлык «хорошие знакомые», но удавалось это немногим. С чего вообще началась их вражда, никто не знает. Просто Минхо бесил Джисона. Иногда бывает, что ну вот раздражает тебя человек и все. Это тот самый случай. — Так что? Ты справишься? — лектор обратился к Джисону, который пытался сообразить, что вообще ему предлагают. — Да. Думаю, что справлюсь, — Хан кивнул своим мыслям. — Что ж… — преподаватель обвел глазами всю группу, замечая нужного человека в самом конце. — Ли Минхо, подойдите, пожалуйста. Минхо встал с места и, подхватив рюкзак, подошел к преподавателю. — Слушаю вас, — Минхо упорно игнорировал взгляд, прожигающий его профиль. — Хан Джисон согласился подтянуть вас по мат анализу. Вам это необходимо, чтобы хорошо сдать этот экзамен и не слететь со стипендии. Вы согласны? Брови съехались к переносице. Джисон ощущал и почти слышал, как кипели мозги Минхо. — Ты слишком громко думаешь для того, кто не умеет это делать, — фраза вылетела сама собой, практически шепотом, чтобы лектор их не услышал, пока записывал что-то в журнале. — Хорошо. Посмотрим, получится ли у великого Хан Джисона сотворить чудо, — ухмылка растянулась на лице. — Отлично. Тогда договоритесь там как-нибудь сами, а сейчас можете идти. Джисон нацепил наушники и вылетел из аудитории, желая поскорее оказаться дома. — Эй! Стой, — Минхо подлетает сзади, хватая Джисона за запястье и сжимая его чуть больше, чем необходимо. — Чего тебе? — Что он тебе предложил? — Ли продолжал удерживать Хана, пока тот старался вырвать руку. — Ничего! Это благотворительность. Помощь малоимущим в плане мозгов. Отпусти уже меня! — А нахера ты согласился? — Жалко тебя стало. Если бы не я, то никто не взялся бы за столь тяжелый случай. — Вот как. А может, я просто тебе нравлюсь, и ты хотел бы вместе провести время? — напряжение ощущалось в воздухе. Еще одна искра и тут все взорвется. — О, не льсти себе. Я слишком хорош для тебя, — хитрый прищур глаз Джисона окончательно вывел Минхо из себя, поэтому Хан оказался прижатым к стене, с руками на горле свитера. — Еще скажешь что-то подобное… — То что? Побьешь меня? Ну, попробуй, — Джисон схватился за предплечья, ожидая, что сейчас получит по лицу. Молчание затянулось. Они так и стояли у стены, прожигая дыры друг в друге, пока Минхо не приблизился к уху настолько, что горячее дыхание ощущалось на коже. — Может, и не побью. Жалко твое милое личико, — дыхание опаляло шею. Джисон резко оттолкнул Минхо. Он был весь красный, то ли от злости, то ли еще от чего-то… — Фу! Ты отвратительный! Засунь свой чертов язык в задницу и молчи, если не можешь его при себе держать. — Только если в твою, — немного кривое подмигивание заставило усмехнуться про себя. — Давай сегодня проведем занятие? Я на выходных занят. — Хорошо. Придешь ко мне. Адрес скину. Джисон выплюнул слова, оставляя Минхо стоять в коридоре совсем одного. *** j.one: улица ****, дом **, квартира ** LeeKnow: ок через 20 минут буду брать что-то? j.one: если ты найдешь свои мозги дома, то будет просто чудесно LeeKnow: жаль а мог бы взять тебя Минхо раздражал Джисона, до красных щек и ушей, до дрожи в руках… До твёрдого члена лишь от одной мысли о том, что Минхо может взять его прямо у него дома… *** В вечер пятницы хочется лежать в кровати с ноутбуком и пересматривать Гарри Поттера, а не ждать, пока к тебе придет Ли Минхо, чтобы позаниматься с ним. Нога отстукивает ритм о пол, из-за чего чай чуть не выплескивается из кружки. Звонок в дверь поднял на ноги. Хан шел к двери настолько медленно, насколько это вообще было возможно. За это время Минхо позвонил еще раза три. — Я не глухой. Одного раза хватило бы, — Хан открыл дверь и отошел чуть дальше от порога, чтобы Минхо было куда встать. — Я знаю, что ты с первого услышал. Мне просто нравится злить тебя, — Минхо стянул с себя длинный пушистый шарф и пуховик, а после снял обувь. — Ничего не трогай, а то вдруг ты заразный, — Джисон оставил Минхо за спиной, а сам пошел в сторону кухни. — Не собирался. Кто знает, что делал с этими вещами, — Ли шел за Ханом, оглядывая небольшую квартиру. Большое количество гирлянд и свечей освещали практически всю студию, кроме кухонного стола. Над ним висела небольшая лампа теплого цвета. Откуда-то играла негромкая музыка, создавая еще более комфортную атмосферу. — Неплохо у тебя, — Минхо сел за кухонный стол. — Что, даже чая не предложишь? — Ты не чай пить пришел, а математикой заниматься, поэтому, чем быстрее закончим, тем лучше, — Хан сел рядом, немного не соприкасаясь коленом с бедром Минхо. — А может, я не хочу быстро заканчивать? — чуть придвигаясь ближе, сказал Минхо — Меня не касается то, чего ты хочешь. — Ох, а если я хочу тебя? — Язык в жопу, иначе объяснять ничего не буду. — Ну, ложись на кровать, так не особо удобно, — рука легла на бедро Хана, медленно поднимаясь наверх. — Руки, свои убрал, — Джисон скинул ладонь Минхо, гневно смотря тому в глаза. — Не трогай меня. Джисон сглотнул. Слишком много контакта, слишком много слов, слишком много Минхо. Член постепенно твердеет, а щеки и шея заливаются румянцем. Под серыми домашними штанами и огромным худи возбуждения не видно, но сидеть в таком состоянии не очень комфортно, а если Минхо продолжит, то он вообще не выдержит. Хан много думал насчет этого: почему при всей ненависти к Минхо, его организм так реагирует на него? И это началось с самой первой встречи, когда Минхо на первом курсе ударил его по заднице. Внутри это вызывало бурю эмоций, которые Джисон никак не мог контролировать. У него от Ли руки дрожать начинали и сердце бешено колотиться. В книгах так описывают влюбленность, но Хан даже не рассматривал этот вариант. Для него Минхо — это вечеринки, алкоголь, секс. Знал бы он, насколько ошибается. — Так, начнем с пределов? Их понимаешь? — Хан показал пример из учебника. — Нет… — Минхо опустил взгляд на страницу. — Да, точно тяжелый случай, — Хан начал объяснять тему Минхо. Прошло уже около двух часов. За все время Хан успел объяснить лишь одну тему, но то, какой Минхо был, пока пытался сообразить… Ли очень старался понять, как там все работает. Задумчивый вид, прикушенная губа, пока он решал очередной пример, хмурые брови, когда не получалось — Джисон подмечал все, незаметно разглядывая Минхо. «Когда молчит, он очень даже ничего…» Мысль быстро пронеслась в голове, заставляя опомниться. Минхо сидел над одним примером уже слишком долго, а Джисон в открытую пялился. Осознав это, Хан вскочил с места, чтобы сделать себе кофе, иначе уснет. Тишина совсем не давила, но немного напрягала. Было непривычно находиться рядом с Минхо и при этом не наезжать на него. — Эй, ты кофе будешь? — не получив ответа, Хан развернулся. Минхо лежал на локте с ручкой в другой руке и сопел. Мягкий свет освещал лицо, из-за чего Ли казался таким нежным. Мягкие на вид волосы переливались, отливая красноватым цветом. Острые черты лица контрастировали с пушистым свитером, в котором пришел Минхо. Джисон засмотрелся, пропустив момент, когда нужно было выключить кофе. Напиток вылился из турки на газ с шипением. Стоило бы подумать о том, что теперь придется мыть газ, но сейчас Джисон переживал лишь за то, что шум разбудит Минхо, но нет: тот продолжил тихо сопеть, чуть двигая голову, чтобы лечь удобнее. Откладывая приготовление кофе, Джисон подошел к спящему. Сомнения… «Стоит ли его будить? Он выглядел таким уставшим. А как будить? Аккуратно или нет? » — Эй, Минхо, — Джисон положил руку на плечо Ли — Минхо, вставай. Тебе домой нужно, — шепот тихий, еле слышимый. Возможно, чтобы не напугать Ли, а, возможно, потому что Хан не хотел, чтобы он уходил. — Ханни? — сиплый ото сна голос приятно ласкал уши. Это вам не тот приторно сладкий голос, которым Минхо обычно дразнит Джисона, этот такой волшебный. Джисон потом подумает над тем, как его называет Минхо, сейчас его мысли заняты совсем другим. — Могу я у тебя остаться? Не хочу домой, — Минхо положил руку на ладонь Хана, медленно поглаживая ее. — Д… да, — сердце билось бешено, сильно ударяя по ребрам. — Вставай, пошли на кровать, — «глупо» думает Хан, пока ведет еле стоящего на ногах Минхо к кровати. — Джисони, ложись тоже, — Минхо произносит это на грани сна и реальности, не понимая, что происходит. А Джисон мурашками покрывается. Хан убегает в ванную, потому что весь красный, потому что сердце колотится, потому что руки трясутся… потому что бабочки в животе. «Я влип? Черт, я очень сильно влип». Понимание ситуации приходит долго. По ощущениям, Хан просидел в ванной целый час, а на самом деле прошло лишь пять минут. «Почему он остался? Почему не пошел домой?» Вопросы останутся без ответа, по крайней мере, до утра, а сейчас следует хоть немного прийти в себя. Джисон умывается холодной водой, а после смотрит на себя в зеркало. Глаза блестят то ли от страха, то ли от влюбленности, не разобрать. Он словно светится изнутри. Брови непривычно подняты, из-за чего глаза кажутся еще больше, а губы растянулись в легкой улыбке. — Идиот, — Хан быстро надел свою привычную маску и вышел из ванной. Кому это было адресовано, он и сам не знал… Минхо тихо посапывал, свернувшись в клубок, словно самый настоящий кот. Свет от гирлянды мягко падал на его лицо. Хан не мог разглядеть из-за расстояния, но был уверен, что ресницы подрагивали, а на щеках образовался здоровый румянец оттого, что он спит в свитере и под пледом, который лежал на кровати. В голове Хан никак не мог состыковать эти два образа: Минхо, который шлепает его по заднице, бросая непонятные взгляды, и Минхо, который ходит в пушистых свитерах, а в некоторые моменты ведет себя, словно маленький котенок. Джисон подходит к кровати и ложится на другую половину, на самый краешек, чтобы не дай бог, не потревожить Минхо. Помимо этого, Хана просто обжигало каждое касание, и хотелось либо оторвать руки этого проказника, либо расцеловать их, да так аккуратно, словно они хрустальные. Хан был прав: ресницы чуть подрагивали, а щеки были слегка красные, губы приоткрыты и выглядели дико мягкими. Так близко, но так далеко… Вроде вот он, лежит прямо перед Джисоном, лишь руку протяни, но Хан держится, потому что боится. Боится быть отвергнутым, быть непонятым, да и они вроде как враги… Ну, по крайней мере, Джисон так считает. Тихая музыка из колонки успокаивала, Джисон не знает, сколько времени он пролежал, просто смотря на то, как сладко спит Минхо, время не ощущалось. *** Хан проснулся от вибрации телефона. Уведомления все приходили и приходили, не давая провалиться обратно в сон. Телефон показывал 9:45 и 10 непрочитанных от… Минхо, которого не оказалось под боком. LeeKnow: спасибо, Ханни ~ 9:00 я оставил тетради у тебя потому что планирую еще вернуться) 9:02 если вдруг ты меня потерял, то я на работе 9:27 надеюсь, что сегодня получиться прийти к тебе 9:30 а когда у нас зачет? 9:31 слушай… прости что так вышло, видимо я слишком вымотался 9:42 а еще у тебя дико уютная квартира 9:42 как ты 9:43 а еще ты милый когда спишь 9:44 не только когда спишь, всегда 9:45 Джисон не знает, что чувствовать. Вроде как, Минхо бесит, но бесит своей милотой и подкатами, потому что чертово сердце каждый раз ёкает. LeeKnow: о, ты проснулся доброе утро) j.one: ага, тебе спасибо сегодня выходной, я поспать хотел LeeKnow: прости… мне сегодня разрешили уйти с работы пораньше могу я сводить тебя в кино?) j.one: с чего вдруг? и вообще, ты странный какой-то стал извиняться вот научился LeeKnow: все для тебя сладкий а в кино… ну ты тратишь время чтобы заниматься со мной вот, спасибо хочу сказать j.one: вот это ничего себе если будешь лапать, я сразу уйду. LeeKnow: ничего обещать не могу я зайду за тобой, а то кошелек оставил пока уходил j.one: пока сбегал* ладно, напишешь LeeKnow: не сбегал я j.one: конечно Хан выключил телефон и упал лицом в подушку. Хотелось дальше спать, но он знал, что больше не уснет. Тем более, мысль о походе в кино с Минхо не давала ему покоя. «Что надеть? А на какой фильм? Стоит ли краситься? Зачем я вообще согласился?» Последний вопрос задержался в голове и крутился на повторе, пока Хан принимал душ и умывался. Он чувствует себя максимально некомфортно среди людей. Да и в целом, не фанат кино. Зачем выходить из дома, если можно посмотреть под одеялом и с вкусняшками? Темно-серое небо говорило о возможном снеге. Хан любит снег, да и зиму в целом, потому что вокруг ощущалось чудо: оно буквально чувствуется под кожей. И холод его не пугает несмотря на то, что Джисон дико мерзнет. Оно того стоит. *** — Зачем ты мне позвонил? — Хан стоял напротив зеркала, подкрашивая веки светло-коричневыми тенями. — Захотел. Я скоро приду, — в голосе улавливались нотки улыбки. — Хорошо, — Джисон сбросил звонок, хватая карандаш для глаз. Джисон не знал, для кого так собирается. Волосы незамысловато уложены, а на глазах неяркий макияж, который акцентировал на них внимание и делал чуть больше. Огромный кардиган свисал с тонких плеч, а черные джинсы прилегали к бедрам, подчеркивая их. Хан выглядел действительно очень хорошо. Это отметил и Минхо, когда Джисон открыл ему дверь. Ли прошелся по Хану голодным взглядом, останавливаясь на худых бедрах. — Твой кошелек, — Хан протянул Ли вещь, пряча красное от смущения лицо. — Ага. Ты… Хорошо выглядишь. Знаешь, я бы тебя даже — — Не знаю и знать не хочу, — Джисон натянул куртку и завязал свой любимый шарф. «А если и хочу, то тебе об этом не скажу». — Может, я хочу укутать тебя в одеяло и смотреть с тобой ужастики вместе? Откуда знаешь? — Минхо оперся о косяк двери, смотря на Хана хитрыми глазами. — Ага, конечно, — Джисон схватил ключи с тумбочки, выпинывая Минхо за дверь. Хан выскочил из квартиры. Холод сразу пробрался под одежду, заставляя руки чуть дрожать, из-за чего ключ все никак не попадал в замок. — Могу я помочь? — Минхо подошел со спины, но касаться не стал. — Да, пожалуйста, — рука Ли коснулась его буквально на одно мгновение, но Хан успел почувствовать, насколько они у него теплые. Не то, что у него. У Джисона всегда холодные руки, а еще он всегда мерзнет зимой. Не важно, как закутается, все равно дрожать будет. Это раздражает. Приходится ходить капустой. Поэтому Хан завидует парочкам: наверняка, рука человека согревает лучше самых теплых варежек. «Возьми меня за руку, прошу… Твою мать. Хан Джисон прекрати!» — У тебя руки холодные, — Минхо вложил в ладонь Хана ключ, а после сунул руки в карманы. — Да ладно? А я не знал, — «Зачем, зачем, зачем… Зачем ты говоришь это?! Он же просто сказал». — Хочешь, могу погреть? — Минхо смотрит невинными глазами, словно действительно беспокоится, а Джисону непривычно. Никто и никогда не смотрел на него так. — Не хочу, — врет Джисон, спускаясь по лестнице и толкая Минхо вперед. — Будто парочка какая-то. — И что? Кому какое дело. Я не против побыть парочкой, — Ли натянул ухмылку кота. — Я против. — Что ж, раз ты мерзнешь, а ты определенно мерзнешь, тогда мы поедем на такси, — Минхо быстро вбивал адрес в телефоне. Джисону неудобно. Джисону стыдно. Джисону приятно. Эта забота согревает душу, заставляет последних бабочек в животе очнуться. *** Всю поездку Минхо что-то рассказывает, шутит, иногда флиртует, совсем незаметно, но это заставляет Хана покраснеть. Контраст ярко ощущается, когда Хан прикладывает свои ледяные руки к горящим щекам. Конечно, Минхо выбрал ужасы. Возможно, он надеялся, что Хан испугается и начнет жаться к нему, но нет. Джисон пересмотрел, наверное, все фильмы-хорроры, которые нормально сняты. Ему не страшно, но сердце все равно бьется, словно от сильного испуга, когда они заходят в зал. Ли Минхо дико предсказуем: последний ряд, места по центру. А Джисон и не против. Внутри все сжимается от предвкушения чего-то. — Ничего, что я ужасы выбрал? — Минхо садится на свое место, правее Джисона, ставя сырный попкорн (потому что Хан захотел его) на подлокотник. — Нет. Все хорошо, но я не боюсь. Жаться к тебе не буду, даже не мечтай, — Хан сел рядом и отпил газировку из стаканчика. — Да? Чудесно, потому что я боюсь. Давно хотел сходить на ужасы, но одному страшно, а больше со мной никто не идет, — Ли закинул пару попкоринок в рот и чуть не выплюнул их обратно, когда резко начался фильм, напугав его. — Это не повод лапать меня, если что, — Джисон сдерживает смех, потягивая свой холодный напиток. Половина фильма прошла спокойно: резких и страшных сцен не было. Из всего сюжет Джисон понял лишь то, что фильм про зомби-вирус, потому что особо не следил за сюжетом. Взгляд то и дело косились в сторону, поглядывая на то, с каким интересом Минхо смотрит фильм. Его глаза блестели, иногда крепко зажмуривали, когда сцена была больно уж противной. Ли сидел весь напряженный, поэтому Джисон несильно ткнул ему в бок. — Ты чего? — большие от неожиданности глаза повернулись на Джисона. — Ну, ты весь напряженный сидишь, — впервые за весь вечер Джисон сам проявил инициативу в общении. — Вот как. Хочешь тоже? — одна бровь взлетела вверх, в глазах начала сверкать искорка веселья. Минхо прищурил глаза, не обращая внимания на фильм, и медленно, грациозно начал перелазить со своего места на Джисона. Сначала закинул ногу на колени, будто прощупывая почву, заглянул в глаза Хана, где было невозможно прочитать ничего. Сейчас все тело Джисона было напряжено: ноги сведены вместе, чтобы не дай бог, он не возбудился, руки прижаты к груди, словно в защите, а челюсти плотно сжаты. Он старался не выдавать волнения, но казалось, что сердце стучит в разы громче фильма. Минхо перенес вес на согнутую в колене ногу, чтобы окончательно сесть на Джисона. Благо, людей было не так много, и все сидели где-то внизу. Руки держались за плечи Хана, чувствуя, как тот начинает дрожать. — Ты чего дрожишь весь? Сказал же, что не боишься ужасов, — шепот обжигал кожу уха, заставляя еще сильнее сжать ноги. Минхо чуть отодвинулся, чтобы заглянуть в глаза. Лица в опасной близости. Джисон чувствовал, как тяжело дышит Ли. — Я и не боюсь, — взгляд Хана упал на пухлые губы, что были чуть приоткрыты. — Почему же ты дрожишь? — пальцы Минхо скользнули под горло футболки, приятно царапая кожу. — Не дрожу. И вообще, ты обещал не лапать меня, — сердце колотится, словно Джисон сам попал в фильм, где сейчас главный герой убегал от очередного зомби. Джисон ждал. Ждал, когда в фильме будет скример, а он должен быть именно сейчас. Мертвец выскочил на дорогу из-за угла с громким и резким криком. Минхо пискнул и весь сжался на коленях, чуть не упав с Хана. Мурашки побежали по его коже, а за ними и глаза Джисона. От края футболки и до запястья. Джисон заметил мелкие царапины вдоль рук, а после провел по ним холодными пальцами. Он не контролировал себя: желание успокоить Минхо, приласкать, чтобы он не боялся, чтобы он почувствовал себя защищенным, победило его страх быть отвергнутым. Минхо снова вздрогнул, не ожидая прикосновения к себе, и открыл сжатые глаза. Джисон сразу отдернул руку и положил ее на подлокотник, крепко сжимая его и закусывая губу. — Джисони, ты можешь… обнять меня? — руки скользнули по талии, и Минхо целиком прижался к Хану, пряча лицо в сгибе шеи. Джисону непривычно и немного (много) нервно. Минхо открывается ему совсем с иной стороны, не похожей на ту, что он себе представлял. Такой Ли нравился Джисону не меньше, чем другой. С таким Минхо хотелось вместе кутаться в одеяло, нежно целовать друг друга в щеки, греть свои руки в его. С таким Ли Джисон хотел бы вместе украшать дом, готовить глинтвейн, убегать от мира вдвоем туда, где нет никого, встречать первый снег… Руки Джисона легли на спину, поглаживая еле касаясь. А Минхо трется щекой о плечо, стараясь спрятаться еще больше. На экране показывают, как зомби набрасывается на человека, кусая и потроша его. Из колонок доносятся не самые приятные звуки, отчего Минхо сжимает кардиган. — Эй, все закончилось. Ты уже можешь слезть с меня, — как бы Хан того не хотел, но жуткая сцена кончилась. Минхо приподнял голову, через плечо выглядывая на экран. Джисон чувствовал, как бешено стучало сердце Минхо, когда он прижимался. Сейчас постепенно он успокаивался и перелазил на свое место. Без Минхо опять стало холодно. — Прости, я помешал смотреть, — словно нашкодивший котенок, Минхо перебирал край своей футболке. — Ничего. Ты предупредил в начале, что боишься, но больше не залазь на меня. И не лапай, — Хан громко сглотнул, убирая пустой стакан на соседнее кресло. — Я не про это, — Минхо чуть приблизился к уху, боясь, что их кто-то услышит. — Я знаю, что я ничего, но еще никто так быстро не возбуждался от моих касаний. Джисон не заметил, не понял, когда произошло то, чего он боялся больше всего. Уши в мгновение начали гореть, а пульс участился. Лишь сейчас Хан почувствовал, насколько джинсы давят на возбуждение, доставляя не особо приятные ощущения. Отдернутый пониже край кардигана никак не помогал скрыть проблему. Почему он не почувствовал этого? Джисон свалил все на нервы, а еще на то, что впервые чувствует хоть что-то. Об этом он никогда и никому не рассказывал. Хан не стеснялся и не боялся, просто ему казалось, что люди сочтут его странным. Лет с 16 Хан постепенно перестал ощущать ту нервозность перед праздниками (кроме нового года, что было весьма странно). Постепенно пропадали чувства, но не то, что Джисон перестал их испытывать, нет. Просто они почему-то не чувствовались, когда это было надо: в грустные моменты плакать не хотелось, радость от подарков пропала также, как и ощущение бабочек в животе. Джисон никогда не влюблялся по-настоящему, как об этом пишут книги, снимают фильмы. Он никогда не любил той самой чистой любовью какого-либо человека, которую не нужно было бы заставлять себя чувствовать. Зато любовь к котам никуда не пропала. Эти пушистые создания все еще могли пробудить что-то в груди, заставить ощутить хоть что-то. Джисон плакал, когда было морально тяжело, когда в сериале был грустный момент, когда этого просто хотелось. Во время прочтения некоторых книг сердце щемило, словно это он влюблен, но после это чувство пропадало так же быстро, как появлялось. А тут Минхо. Резко так появился в его жизни и заставил чувствовать чувства. Да, они странные, не похожие ни на что, но это уже что-то. Джисону неплохо жилось и до этого: он не сильно страдал от своей особенности, но с приходом Ли жизнь стала в разы цветнее. Когда Минхо залез на Джисона, когда прижимался всем телом, согревая чужое тело, в попытке спрятаться от страха, когда просил обнять, в груди у Хана возникло нечто новое. До этого его организм тоже реагировал на Ли, но не так. Сейчас было совсем иначе. Сердце билось сильно, но не быстро, кончики пальцев приятно покалывало, а в груди появился трепет. Джисону страшно, потому что он не хочет становиться заложником Минхо. Ему не нравится то, что все это Хан испытывает, когда находится лишь с ним. — Эй, ты чего завис? — Минхо не сильно сжал бедро Хана, от чего ситуация лучше не становилась. А ведь Ли не хотел ничего портить. — Прости, это как-то само вышло. Я сейчас вернусь, — без привычных язвительных слов Джисон скинул руку старшего и, прикрываясь, как только мог, вышел из зала, сразу побежав в туалет. Мысли были заполнены лишь Минхо. Его розовыми губами и кошачьими глазами, маленькими руками и красно-коричневыми волосами. А еще чувствами. Минхо — это чувства. Весь спектр, который можно ощутить. Забежав в кабину, Джисон выдохнул. Все навалилось слишком резко, слишком неожиданно, из-за чего голова начала сильно гудеть. Он все еще был тверд, но прикасаться к себе сейчас он не хочет. Джисон не хочет портить то приятное чувство, которое начало появляться внутри при мыслях о Минхо. Он все еще бесил Хана, но это не то. Джисон назвал бы это приятным раздражением, словно при споре с другом. Они играют в игру «Кто кого больше достанет», но не знают, что приз получат оба, когда, наконец, разберутся со всем. Глубокий вдох, приводит мысли в порядок. Член ноет все меньше. Джисон дышит глубоко, стараясь не думать о Минхо в том ключе, в каком обычно. Он прокручивает момент, когда Минхо сжался, как комок, такой беззащитный и напуганный. Легкая улыбка касается губ, гормоны успокаиваются. В кабинке он пробыл минут 7. Перед выходом взгляд упал на отражение в зеркале: красные щеки, улыбка и нежность в глазах. В этот раз Хан не натянул маску. Ему слишком нравится то, как он выглядит. Фильм уже подходит к концу, когда Джисон возвращается к Ли. Он не смотрит в сторону Минхо, а просто садиться на место, будто ничего не было. — Ты чего так долго? — Минхо смотрит со злостью и страхом на Джисона, который вытягивает последние попкоринки из ведра, а после убирает его. — А что? Настолько страшно было без меня? — Да! — Ну, мог бы пойти со мной, раз так боишься, — Джисон ляпнул не подумав. — Да ты весь трясешься, когда я чуть прикасаюсь к тебе. Что бы было, если я бы тебе отсосал? — Минхо натягивает худи, которое снял в начале фильма, потому что было душно. Внизу живота вновь закручивается узел. Хан запрещает представлять себе, как Минхо смотрит на него огромными глазами снизу вверх, медленно ведя по органу языком. — Да не трясусь я! И вообще, прекрати это делать. — Делать что? — они ждут, пока люди выйдут из зала, чтобы не толкаться. — Все это. Как минимум, трогать меня, — Джисон хотел бы выглядеть сейчас грозно, чтобы уж наверняка, но в глазах Минхо он был лишь маленьким ребенком, который очень мило сердится. — Я подумаю, Ханни, — Ли приближается к Хану и треплет его по волосам. Еще бы Джисон ножкой топнул, был бы точно, как маленький ребеночек. *** Парни медленно шли по улице в поисках ближайшего кафе, потому что Минхо настоял: «На свидании, после кино, полагается выпить теплого кофе со сладостью». Ли опять что-то рассказывал, а в голове крутилось лишь «на свидании». Наверное, стоило сказать Минхо, что Джисон шел просто в кино и никак не на свидание, но Хану нравилось. Нравилось тихо, только губами проговаривать это «на свидании», приятно смаковав его по буквам. — Ханни, ты здесь? — Минхо легонько похлопал того по плечу. — На свидании… — шепотом вторил Джисон, не обращая внимания на внешний мир. — А! Да-да, я слушаю тебя. — И что же я сказал? — легкий прищур глаз Минхо кружил голову. Он перекатывался с пяток на носок в ожидании ответа, но так и не получил его. — Ты знаешь, что милый? — Ты сам говорил, — Джисон прячет нос в шарфе. — Джисони, а ты веришь в примету про первый снег? — Возможно, — Хан смотрит лишь в глаза Минхо, игнорирую все вокруг. — Тогда, — Минхо непривычно замялся, подбирая слова, — Посмотри наверх. И Джисон посмотрел. Снег крупными хлопьями падал на землю, переливаясь от света фонарей и гирлянд. Волшебно. Хан проследил за одной из снежинок, что упала на голову Минхо. Красиво. Далее взгляд спустился в глаза, где отражалось все чудо момента и еще что-то, что Джисон не разобрал. Чарующе. — Что ж, Ханни. Теперь ты обречен, ведь я — твоя судьба, — Минхо добро улыбнулся и мягко посмеялся. Ли переминается с ноги на ногу, но взгляда с лица Хана не сводит. А у того щеки краснеют еще больше. Джисону страшно. А вдруг Минхо решил пошутить так. А если нет? Что тогда? Хан сомневается во всем, потому что не понимает, как реагировать. — Ты шутишь или нет? — Джисон жмурит нос и чуть сводит брови к переносице, опуская взгляд на носки ботинок. — Не знаю, — Минхо пожимает плечами, делая небольшой шаг к Джисону. — Знаю только то, что хочу поцеловать тебя сейчас. Сердце грохочет в груди. Да, Джисону уже за двадцать. Да, у него уже был половой опыт. И нет, он ни разу не целовался. Просто так получилось, чего в жизни только не бывает. Хан не стесняется этого. Для него поцелуи и держание за руку в разы интимнее, чем любой секс, поэтому он никому не позволял себя целовать. Он не чувствовал к людям то, чего хотел бы чувствовать к человеку, который украдет его первый поцелуй. А к Минхо чувствует. — Ты красивый, — Ли улыбнулся. Так по-доброму и так искренне. Рука Минхо пробралась в карман к Джисону, вытаскивая ладонь из тепла, но холодно не стало, потому что Ли обхватил ее своими. Тепло. Ли Минхо — это тепло и уют. — Минхо, ты чего? Ты странный какой-то. Я же тебе не особо нравился. — С чего ты так решил? — большие глаза заглядывали прямо в душу к Джисону. — Ну… — Хан задумался. И правда: Минхо ни разу не говорил чего-то плохого Джисону, не бил, не издевался, лишь… заигрывал? — Ты слишком много думаешь Джисони, — Ли поглаживает руку Джисона большим пальцем. — Надо жить проще. Попробовать стоит всегда. Кто знает, может, это перевернет твою прежнюю жизнь. И Минхо прав. Хан замечал за собой, что слишком серьезно подходит ко всему. Он думает, думает и думает, и это его так раздражает. Люди могу просто влюбиться и так же просто разлюбить, но не Джисон. Ему кажется, что все неправильно используют слово любовь. Для Хана, любовь — это нечто очень глубокое, что сидит где-то далеко внутри, до чего нужно добираться сквозь колючие кусты. Джисон никогда не понимал, как можно признаваться кому-то в любви, когда вы знакомы меньше года. Но слова Ли не дают покоя. Хан столько раз отказывался от чего-то, даже если очень хотелось, потому что это было странно и не подчинялось его убеждениям. А Минхо ему хотелось неимоверно. Из транса Джисона вывело нежное прикосновение губ к щеке. Так правильно. Минхо отодвинулся от Джисона, смущаясь, словно он подросток, словно это не он шептал не самые приличные вещи Хану. Рука Минхо чуть крепче сжала ладонь Джисона. Ли ждал хоть какой-то реакции от Хана, а тот стоит, будто пристыл к земле. — Эй, — Ли наклоняет голову в бок, чтобы заглянуть Хану в глаза, — я сделал что-то не так? Прости, я не хотел. Слеза катится по щеке, а после исчезает в шарфе, оставляя мокрый след. Джисон плачет от переизбытка эмоций, от незнания, что ему делать. — Минхо, я хочу домой, — шепчет Джисон на грани слышимости. Улыбка слезает с лица Ли, сменяясь беспокойством. Он ожидал чего угодно, от пощечины до ответного поцелуя, но никак не слез. — Да, конечно. Пошли, тут недалеко, — он не выпускал руку Хана из своей, а Джисон и не старался выбраться. Всю дорогу до дома они молчали, за что Джисон был благодарен. Сейчас тишина была необходима, чтобы разобраться со всеми мыслями. Снег продолжал падать хлопьями. «Я испортил такой волшебный момент. Надо будет извиниться». *** А Минхо и не сердится. Возможно, он не совсем понимает, что сейчас происходит с Ханом, но точно знает, что готов оставаться рядом. Он ждал хоть какой-то реакции Джисона на его подкаты уже пару лет и готов ждать еще столько же, если понадобится. Это чудо зацепило Минхо еще на первом курсе. Весь такой маленький, смышленый, ворчит много, но так мило. Тогда Ли понял, что так просто Джисон от него не отделается. Начались подкаты, касания и шутки. Минхо старался привлечь его внимание, как только мог, но в ответ получал лишь хмурый взгляд. *** — Я пойду, — сказал Минхо. Они стояли напротив двери Джисона, пока тот открывал квартиру. — Хорошо, — Джисон помялся на месте, думая стоит ли извиниться сейчас. — Минхо, прости, пожалуйста. Я испортил такой момент, — голова в пол, а пальчики перебирают ключи в связке от нервозности. — Эй, Ханни, посмотри на меня, — Минхо положил свою руку на руки Хана. — Ты ничего не испортил. Все было чудесно. — Я… — Слушай, тебе необязательно оправдываться или что-то говорить. Я подожду, — Минхо тепло улыбнулся, от чего Джисону стало еще больше стыдно за себя. — Завтра я весь день на работе, как и в понедельник. Могу я прийти во вторник вечером, чтобы позаниматься? Если тебе некомфортно — — Нет-нет. Все хорошо. Ты можешь прийти, — Джисон поднял голову, чтобы подарить Минхо небольшую улыбку. Повисло неловкое молчание. Оба не хотели расходиться, но понимали, что им нужно время. Что Хану нужно время. — Эм… Я тогда пойду. Котики, наверное, заждались уже меня, — Минхо выпустил руки Хана, делая шаг назад. Джисон думал, что у Минхо кто-то есть, но сейчас, когда он сказал это сам, догадки подтвердились. — Я был прав. У тебя есть коты, — Джисон вспомнил царапины на руках и рыжую шерсть на одежде. — Да. Они чудесные, — «как и ты» хотелось добавить Минхо, но он не стал. Давить на Хана было бы неправильно. Он и так сегодня заставил его понервничать. — Могу я прийти к тебе тогда во вторник? Хочу посмотреть на них. — Конечно, я напишу адрес. Минхо помахал ручкой и быстро убежал, а Джисон ввалился в квартиру. Голова раскалывалась, его всего знобило. Заболел. Но Джисон думал не о своем лечении, а лишь о том, что Минхо мог тоже заболеть. Он ведь был так долго рядом. Ли Минхо — это забота. Джисон влюблялся все больше и больше, а Минхо с каждым разом становился все прекраснее и прекраснее в его глаза. Ли Минхо — это первый снег и трепетные поцелуи. *** LeeKnow: Ханни, почему ты не пришел сегодня? все хорошо? это из-за меня? прости, пожалуйста j.one: нет, все хорошо просто небольшая температура Джисон отложил градусник, на котором мигало 37.5, в сторону, и натянул чуть спавший плед на плечо, прячась в него с головой. Сегодня он не пошел в универ. Вчера весь день Хан пролежал в кровати с температурой. Говорят, сон лечит. Джисон спал столько, сколько мог, иногда просыпаясь. Но в моменты бодрствования легче не становилось, потому что в голову сразу лезли мысли о Минхо, о трепетном поцелуе, о теплых руках. Джисон лег в кровати, держа телефон перед глазами. LeeKnow: почему не написал, я бы лекарства принес j.one: не нужно, заразишься еще LeeKnow: я сейчас очень зол, Хан Джисон как это не нужно?! а знаешь, что бывает, когда я злюсь? j.one: ну, обычно ты прижимаешь меня где-нибудь, нашептывая всякие неприличные вещи или мнешь мою задницу Джисон отправил сообщения раньше, чем подумал о том, что написал. Состояние такое, что сейчас на все пусть. Хоть бомба рядом упадет, он и глазом не моргнет. Но Минхо — это другое. LeeKnow: вот именно! но тебя рядом нет могу я зайти после пар? мне как раз по пути на работу j.one: хорошо, позвони только сначала Сердце трепетало от заботы, а губ коснулась легкая улыбка. Приятное «послевкусие» оседало где-то внутри. После этого сообщения Хан погрузился в сон практически сразу. *** — Ханни, я скоро приду. Что тебе принести? — голос Минхо был тихий и немного уставший, но такой приятный. — Ммм… — Джисон лежал с кровати, потягиваясь после сна. Хан чувствует себя уже лучше: два дня в постели дают о себе знать. — Ничего не нужно. — Точно? Может сладости какие-нибудь? — Минхо шуршал пакетом в микрофон, а после Джисон услышал еле различимое «спасибо». — Что ты уже успел купить? — В аптеку заходил. Таблетки от головы на всякий случай, от горла, капли взял, а то ты совсем в нос говоришь. Смазку захватил еще, — послышалась ухмылка в голосе, что доносился из динамика. — Чего? — круглые глаза Джисона смотрели куда-то в темноту комнаты. — Что? Что-то не то? У тебя еще что-то болит? — Минхо действительно беспокоился. — Последнее для чего? — А что было последнее, я не помню? — конечно, он помнит все. Просто ему нравится то, как Джисон начал заикаться от смущения. — Ну… Эм… Смазка. Для чего она мне? — Хан сел на краю кровати и всунул ноги в пушистые тапочки. — Я подхожу к квартире, Джисони, — Минхо оставил вопрос проигнорированным. Хан шаркал по полу, проходясь по небольшой квартире и включая все гирлянды. Взгляд упал на зеркало. Джисон отметил про себя, что выглядит очень помятым: волосы лежат как попало, губы потрескались, глаза опухшие, а сам бледный весь. Стук в дверь, отвлек от разглядывания себя. Джисон маленькими шажками подбежал к двери. — Ты чего стучишь, звонок же есть? — Джисон отошел с прохода, впуская Минхо в квартиру. — Он слишком громкий, а у тебя голова болит, — Ли стоял напротив Джисона, разглядывая его. Весь такой маленький, домашний и больной, но все равно безумно красивый. — Как ты? — Пойдет, — шмыгнув носом, Джисон чуть наклонил голову, когда Минхо начал раздеваться. — Тебе разве не на работу? — Я попросил поменяться. Выйду завтра, — легкая улыбка появилась на лице Ли. — Тебя такими темпами уволят из-за меня, — Джисон пошаркал внутрь, направляясь к чайнику. — Не переживай по этому поводу, — Минхо прошел за Ханом и начал разбирать пакет, доставая содержимое на стол. Молчание немного давило. Джисон все равно чувствовал себя виноватым. Хан достал кружки из шкафчика и бросил туда чайные пакетики, залив кипятком. Минхо сидел за столом, внимательно изучая инструкции к каждому лекарству. — Так, эти нужно пить три раза в день после еды, а эти — Минхо взял другой листок, проходясь глазами по тексту, — утром и вечером. Джисон засмотрелся. Он стоял с кружками в руках, краснея от заботы, что ему дарят. А еще Хан считал, что не заслуживает этого всего, не заслуживает Минхо. Такого хорошего, мягкого, игривого, прекрасного. Мозг твердил ему это на протяжении двух суток, а еще о том, что все происходит слишком быстро. Как можно принять решение о том, что тебе кто-то нравится за два дня? Легко. Хан понял, что на самом деле, Минхо поселился в голове и, возможно, в сердце уже достаточно давно, ведь после каждого касания Джисон краснел, что ему вовсе не свойственно, а желание продлить момент ютилось где-то на задворках разума. Откуда тогда раздражение? Все просто: Минхо всегда отступал, никогда не доводя начатое до конца. Моменты прикосновений всегда заканчивались, теплые руки покидали участки тела, где смотрелись так прекрасно, а Хану хотелось ощущать это вечно. — Ты понял? Я буду тебе писать, чтобы ты не забыл пить лекарство, — кошачьи глаза заглядывали прямо в душу. Джисону казалось, что он под гипнозом. — Что ты говорил? Прости, я прослушал, — Хан сел за стол напротив, ставя чашку с теплым напитком перед Минхо. — Я уже понял, — Ли чуть наклонил голову в бок, чуть прищуривая глаза. — Меня разглядывал? — Угу, — чай приятно разливался внутри, согревая Джисона. Ухмылка растянулась на лице Минхо. А у Джисона руки чуть подрагивают от того, что он сказал, и сердце стучит о ребра. Он пытается спрятать глаза, бегая взглядом по столу. Таблетки, сироп, капли в нос, куча разных бумажек и… баночка смазки. — Минхо! Ты серьезно? — щеки в момент стают персикового цвета. — Ну да, когда-нибудь все равно пригодиться, — Ли лишь криво подмигивает, спокойно потягивая чай из кружки. Джисон смущен дико, но желание сказать то, что так давно крутится в голове пересиливает. Возможно, на него так влияет болезнь, возможно, что-то другое, но это все не так важно. — Надеюсь, что она пригодится, когда я буду с тобой, — кажется, что температура поднимается обратно, хотя перед приходом Ли было лишь 36,8. — Джисони, всему свое время, — пустая кружка опускается на стол, а Минхо подходит к Хану. — Сначала, ты должен вылечиться, а потом я весь твой, — Хан смотрит оленьими глазами снизу вверх, а Минхо мягко поглаживает того по голове. Джисон боится, что в тишине Минхо услышит, как у него грохочет сердце. А тот, больше ничего не говорит, лишь берет Хана за руку и ведет в сторону кровати, садясь на нее. Джисон хлопает глазами быстро, не понимая, чего от него хотят. Ли хлопает по месту рядом, что-то набирая в телефоне. — Ты вообще-то все еще у меня в квартире, — напоминает Хан, присаживаясь рядышком. На замечание Минхо лишь язык высовывает, откидываясь на подушки спиной. — Пошли. Будем лечить тебя аниме. Я правильно понял, какое твое любимое? — спросил Минхо, поворачивая телефон экраном к Джисону. — Как?! — А вот, секрет. Как включать эту штуку? — Минхо тукнул пальцем на телевизор, что висел напротив кровати. *** Возможно, Джисон не просто влюблен, возможно, он любит. Два часа пролетели незаметно, потому что где-то на середине Джисон уснул. В квартире горели только желтые огоньки гирлянд, что создавало столь уютную атмосферу. В самом начале, пока они только устраивались для просмотра удобнее, Минхо откинул свою руку, приглашая Джисона навалиться на него. Сначала Хан отшучивался и не хотел мешать Минхо смотреть, но, когда Ли притянул его сам, укладывая голову на плече и обхватывая со спины поперек талии, он перестал сопротивляться. Ровное дыхание Минхо успокаивало и убаюкивало. Поэтому Джисон и уснул, положив свою ладошку на грудь Ли. Его сон потревожило копошение Минхо под ним. — Ты куда? — промямлил Джисон, не открывая глаза и закидывая ногу на бедра Минхо. — Прости, я тебя разбудил. Опять. — Не уходи, пожалуйста. Останься со мной, — Джисон сжал ткать футболки на груди в кулачок, не желая отпускать теплое тело. — Джисони, ты чего? — Минхо тихо рассмеялся, опускаясь обратно на подушки. — Без тебя холодно. — И дело не в том, что ты хочешь побыть со мной подольше? — запуская пальцы в волосы Джисона, спросил Минхо. — Нет. Ни капельки, — Хан лишь обхватывает торс Ли рукой, прижимаясь ближе, и потирается щекой о плечо. — Хорошо. Я поверю тебе. — Не стоит, — Хан разомкнул глаза, потому что желание внутри пересиливало, потому что хотелось нежностей. Джисон разглядывал Минхо под светом гирлянд. Словно дежавю. Они снова у него на кровати, снова сонные, но сейчас у Хана есть возможность разглядеть каждую пору на лице Минхо. Нежный, котеночный, любимый. Джисон чуть приподнялся и вытянул шею, чтобы невесомо коснуться губами щеки Минхо и сразу отдалиться обратно. — Возвращаю должок, — глаза не отрывались друг от друга, словно они старались разглядеть там что-то. — Ты ничего не должен был, Ханни, — шепот Минхо успокаивал. — Если я сейчас поцелую тебя, ты поцелуешь меня тоже? Вернешь должок сразу? — Минхо… — Я понял, прости. Тебя явно что-то тревожит, но я не могу понять что. Я не хочу заставлять тебя рассказывать, — Минхо смотрел на Хана, как на нечто драгоценное. В глазах горели искорки счастья, что поселились внутри после чмока от Джисона. — Мне сейчас очень надо домой, потому что там дети остались одни и не кормлены, но я очень хочу остаться тут с тобой. Пиши мне сразу, если почувствуешь себя хуже, — Ли приложил руку ко лбу, проверяя температуру, а после опустил ее, ведя пальцами по мягкой щеке. — Еще чего. Большой мальчик, сам могу о себе позаботиться, — фыркнул Джисон, медленно сползая с Минхо. — Хан Джисон, ты неповторим, — мягкий смех наполнил комнату, отражаясь от стен. *** Джисон поправился на удивление очень быстро и вернулся к прежнему образу жизни. Все вокруг суетились в преддверии праздника. Некоторые люди бегали в спешке, чтобы успеть завершить все дела, некоторые спокойно прогуливались, впитывая в себя всю атмосферу. Студенты закрывали последние зачеты, желая поскорее отправиться на долгожданный отдых. Минхо и Хан занимались мат. анализом вот уже две недели почти каждый свободный день. Джисону было неимоверно тяжело находиться рядом с Ли, потому что чувства в нем кипели с каждой секундой все сильнее, а Минхо лишь подливал масла в огонь, заботясь, подшучивая, иногда трогая. Когда Ли покидал уютную квартиру, Хан чувствовал себя то ли полным чувств, то ли совершенно пустым, от незнания, как ему следует поступить. Всем людям нравится, когда они интересны кому-то, когда их внимательно слушают, запоминая малейшие детали, когда они просто нужны кому-то, но Джисон никогда этого не испытывал. Взаимоотношения с родителями неплохие, даже хорошие, но почему-то никто так и не запомнил, что он не любит шоколадное мороженое, что предпочитает ужасы комедиям, что обожает запах глинтвейна и ненавидит шум. Вроде мелочи, но каждый раз, когда ему приносили шоколадное мороженое, а он говорил, что не ест его, и получал в ответ что-то из ряда: «я забыл» или «ты не говорил раньше», хотелось разрыдаться. А потом появился Минхо, который каким-то чудом выяснил любимое аниме, который слушает настолько внимательно, будто от этого зависит его жизнь, который… Который нравится Джисону до мурашек по коже, до твердого члена в штанах, до луны и еще дальше, за края вселенной, куда не заходила еще ни одна человеческая любовь, именно поэтому Джисону потребовалось столько времени, чтобы понять, что Минхо пересек все то расстояние, стал первооткрывателем — человеком, который впервые смог выйти за границы вселенной, и вернулся, чтобы помочь Джисону чувствовать. *** — Ханни, я пришел, — приятный голос донесся с прихожей. Джисон ждал Минхо сегодня: они договорились на последнее занятие перед завтрашним зачетом. Осталось сдать лишь мат. анализ и сессия закрыта, а там через день уже новый год. Джисон стоял возле кухонного стола, уже наливая чай для их занятия. — Привет, — Хан улыбнулся вошедшему в комнату Ли. — Ты готов? Как думаешь, справишься? — Должен. У меня есть отличная мотивация, — по-хозяйски расположившись на стуле, Минхо поставил локти на стол, опираясь на них головой. — И какая же? — А вот, когда сдам, тогда и узнаешь, — косое подмигивание рассмешило Джисона, и он чуть не пролил чай на гостя. — Джисони я все понимаю, что ты хочешь посмотреть на меня без одежды, но проливать на меня чай для этого не нужно. Мне хватит лишь пары слов. — Ли Минхо! — Ладно-ладно, больше не буду… А то ты не сможешь помогать мне со стояком в штанах, а вот я тебе смогу помочь, — чеширская улыбка растянулась на лице Ли. — Ты невыносим! *** LeeKnow: Хан Джисон! j.one: ты уже все? как написал? LeeKnow: ц, тебя только это волнует? как ты планируешь праздновать новый год? j.one: посмотрю «один дома», выпью и спать LeeKnow: у меня к тебе деловое предложение я тебя пою, кормлю, могу еще чего-нибудь с тобой сделать… а ты приходишь праздновать ко мне домой, а то ты так и не познакомился с котами что думаешь? Нога нервно стучит о пол отбивая незамысловатый ритм. Все губы уже искусаны чуть не до крови: Джисон нервничал, словно это он сдавал экзамен, хотя в зачетке уже давно стояла оценка автоматом. j.one: сначала скажи, сдал? LeeKnow: сдал. j.one: я подумаю над твоим предложением Ли Минхо пригласил его праздновать новый год вместе. Внутри опять ураган эмоций: счастье за друга (?), гордость, смятение, волнение и предвкушение. LeeKnow: я уже еду к тебе, думать некогда, собирайся быстрее и ту смазку захвати вдруг пригодится j.one: Минхо! Джисон много и долго думал, что Минхо будит в нем. Сомнения поселились внутри, мешая отдаться полностью чувствам. Куча прочитанных статей, множество разных методов, включающие в себя даже онлайн гадания — все показывало разные результаты, но Хан всегда приходил к одному: он хочет просыпаться с Минхо. Ли заставляет его радоваться, смущаться, злиться. Минхо делал Хана живым и настоящим. Страх того, что его бросят, никуда не делся, просто одна мысль заглушала его. Пока жизнь дает шанс, им нужно воспользоваться в полной мере. На кровать, где уже лежит куча вещей, летит любимая пижама с новогодними рисунками. Джисон не думает. Устал от этого. С Минхо комфортно, весело, хорошо, почему бы и не отпраздновать самый любимый праздник в его компании. Хан заталкивает вещи в рюкзак как попало, потому что времени на то, чтобы аккуратно сложить их нет. Рука застывает в воздухе над ящиком с нижним бельем, а после в сумку отправляются боксеры и баночка смазки. Звонок в дверь отвлекает от метаний по квартире, заставляя впустить Минхо. — Ты уже собрался? — Почти. О таком надо заранее предупреждать, — хмурится Хан, возвращаясь к своему рюкзаку. — Ты бы не согласился, снова начал бы думать много. А так времени на это не было, — Минхо шмыгнул носом, постукивая ботинком о другой ботинок в ожидании. — Лапать не буду. Обещаю. — Что? Говори громче, тебя оттуда плохо слышно, — Джисон продолжал бегать по дому, бросая в рюкзак нужные вещи. — Ничего. Давай быстрее, нам еще в магазин заехать нужно. У меня ничего дома нет. — Хорошо. Минхо вызвал такси, ссылаясь на то, что жутко замерз, но Хан понимает, что на самом деле это не так. Ли ходил в длинном пуховике и массивных, явно теплых ботинках, в отличие от Хана. Короткий пуховик, еле прикрывающий задницу, был куплен года два назад, когда Джисон не особо задумывался о тепле. Глупый был. А Минхо замечает абсолютно все. Дорога до магазина по пробкам была долгой, но Джисону не хватало. Впервые он жаловался не на то, что долго стоят на одном месте, а на то, что «почему так мало». Минхо сидел рядом на заднем сидении, приятно сжимая бедро выше колена, а по телу бежали приятные мурашки от предвкушения и нежных, но настойчивых касаний. Молчание никак не давило, а наоборот подогревало интерес. Как пройдут дни, что они проведут вместе? Чем будут заниматься? Получится ли сделать то, что задумал Джисон? Минхо чуть сильнее сжал бедро, призывая посмотреть на него. Теплая улыбка, такая родная и нужная, растянулась на лице Ли, когда Джисон положил свою ладонь поверх его. — Джисони, скажи, я тебе нравлюсь? — теплое дыхание опаляло кожу за ухом. Минхо прошептал это близко-близко, словно самую сокровенную тайну. — У меня есть хоть небольшой шанс? — Минхо, ты веришь в новогоднее чудо? — Верю. Оно уже случилось: мы будем вместе в новый год, — Минхо переворачивает руку, сцепляя пальцы с пальцами Джисона. — И я верю, — Хан сжал ладонь в ответ, и Минхо все понял: новогоднее чудо еще впереди. *** — Они такие пушистые! — Джисон сидел в окружении котов, пока Ли раскладывал продукты. В магазинах были толпы людей, все бегали по магазину толкаясь. Минхо крепко держал Хана за руку все время, чтобы не потеряться в толпе. Они сошли на том, что много готовить не будут, поэтому большую часть корзины с покупками занимали фрукты и разные закуски. Минхо даже успел пошутить, что съест самого Хана, а потом смеялся с реакции Джисона, который умолял не говорить такого на людях. — Ты тоже пушистый, так и хочется погладить и пощупать, — Ли продолжал шуршать продуктами со спокойным лицом. В квартире у Минхо тепло, не в плане температуры: как только Джисон зашел сюда, сразу почувствовал себя как дома. Запах Минхо окутал его со всех сторон, отгоняя желание бросить все и сбежать, как обычно Джисон это делает. — Ты можешь… — Что? — Минхо убрал последние продукты в холодильник, а после подошел к Джисону, который устроился на ковре с котами. — Ну… — Хан не отрывал глаз от пушистика, который тыкался своим носиком ему в руку. — Ты можешь… — Что могу, Ханни? — Ты можешь побыть немного Сантой? — Для тебя я хоть кем стану, пушистый, — Минхо заправил прядку Хана за ухо, заглядывая прямо в глаза. — Тогда исполнишь мое желание? — Любое. — Поцелуй меня, — прошептал Хан, наконец-то подняв глаза на Минхо. Сердце не стучит как бешеное, лишь бьется в унисон с сердцем Минхо. А тот не медлит. Рука ложится на шею Хана, притягивая чуть ближе. Ли целует нежно и трепетно, выливая в поцелуй все свои чувства, всю заботу, всего себя. Минхо перебирает губы Хана, проходясь по ним языком, а Джисон млеет от поцелуя и желает ощутить больше, сильнее, ближе. Когда дышать стает уже тяжело, Минхо нехотя отстраняется, чмокая в нос напоследок. — Еще. Поцелуй еще, — дует губки Джисон и тянется обратно Минхо. — Я готов целовать тебя вечно, — Минхо сел на ковер, опираясь спиной о диван и похлопывая по бедрам, приглашая Джисона. Хан заползает в кольцо ног, обвивая Ли своими, и закидывает руки на плечи. Минхо чмокает в губы и отстраняется, проделывая это несколько раз, пока Джисона сам не наваливается на него, вдавливая в диван и целуя влажно, но с чувством. Руки Минхо нашли свое место на ягодицах, сминая их от каждого покусывания губ. — Ханни? — Ты был прав. Меня кое-что тревожило. Ты заставил меня чувствовать то, что я обычно не ощущаю. Ты вызываешь такие разные эмоции во мне. Из-за этого я боялся, что когда ты уйдешь, я снова вернусь в то состояние. Минхо, прошу, не бросай меня никогда-никогда, — Хан прижался к Минхо, пряча нос в воротнике свитера Ли. Минхо мягко поглаживал спину Джисона, а тот дрожал, словно он был замерзшим котенком. — Никогда, обещаю… Могу только на кровать бросить и — — Минхо! — Хан отстранился, чтобы посмотреть на старшего с осуждением. — Ты только говоришь, когда уже сделаешь, что задумал? Ли поднял Джисона и, словно тот мог рассыпаться от резких действий, положил на диван. Поцелуй за ухом, на ключице, щеке, лбу: Минхо оставлял их везде, иногда втягивая кожу Хана, оставляя совсем незаметные метки. — Иногда мне кажется, что ты ненастоящий, Джисон, — язык прошелся по линии челюсти, завершая сырую дорожку чмоком в родинку на щеке. Хан скулит от всей нежности, что ему дарят, и извивается под руками, которые залезли под худи и уже во всю изучали тело, опаляя кожу своим телом. Ли Минхо — это чувства и нежные поцелуи-засосы. — Хо, мне надо в душ, — Джисон выставляет руки перед собой, останавливая Ли. — Хо… Мне нравится. Называй меня так чаще, — Минхо слез с Джисона, глупо улыбаясь своим мыслям. *** — Минхо, Минхо, Минхо… — нашептывает Джисон с перерывами на стоны, пока Ли растягивает его, задевая простату пальцами. Он делал все аккуратно и медленно, чтобы не причинить боль Джисону. Огромное количество смазки стекало с пальцев и из Хана прямо на диван. Минхо нашептывал о том, насколько Джисон прекрасен, целовал каждый участок кожи, водил пальцами свободной руки по коже, оставляя горячие дорожки. — Уже можно, Хо, — Джисон извивался под Ли, насаживаясь на пальцы все больше. — Хорошо, — Минхо вытащил пальцы из Хана, а после поцеловал истекающий член. — Я люблю тебя всего Ханни. Джисон и без того был красный от смущения, а сейчас горели и уши, и шея. В свете гирлянд его кожа отливала приятным медовым цветом, и Минхо, не удержавшись, прошелся языком по оголённому животу. Джисон цеплялся за спину Ли, царапая лопатки. В воздухе витало возбуждение вперемешку с любовью. Минхо раскатал презерватив по органу, и быстро вернулся к Джисону, приставляя член к дырочке. Чуть надавив, головка погрузилась внутрь, растягивая стеночки, что так плотно обхватывали его. Джисон высоко стонет, а Минхо ловит звуки поцелуем, отвлекая от неприятных ощущений. Член уже целиком погрузился, Минхо остановился, чтобы дать Джисону привыкнуть к ощущениям. Даже тут, даже в процессе ощущалась забота, которая будила чувства все с новыми силами. Джисон горел внутри буквально каждый раз, когда Минхо чуть двигался, стенки сжимали член внутри, сгорая от нетерпения. Но также он горел от чувств, которые так непривычно ютились в нем. Ли начал делать медленные толчки, постепенно наращивая темп. Джисон с каждым разом стонал все громче, а Минхо впитывал все прекрасные звуки, которые мечтал услышать так давно. — Джисони, я обещаю, что всегда буду рядом, — Минхо коснулся губами лба Хана. — Ты только поверь мне и доверься, — поцелуй в самый кончик носа. — Я люблю тебя, — губы прильнули к губам Джисона, ловя громкий крик от того, что Минхо толкнулся глубоко, задевая простату. Темп дошел до сумасшедшего. Джисон уже не издавал звуков, лишь лежал с открытым ртом, запрокидывая голову, пока его втрахивали в диван. Пара особо глубоких толчков, и Хан изливается на живот, сжимая Минхо внутри. Ли делает еще пару толчков и кончает вслед за Джисоном, падая на него. — Минхо… Я еще не могу сказать тебе того же, но очень надеюсь, что мы вместе разберемся с моими чувствами. Но знай, что ты безумно нужен мне, — Хан вцепился в Минхо, будто это самое ценное в его жизни. Так и есть. — Мы обязательно справимся, Джисони. *** — Хо, а что ты загадал, — Хан лежал на груди Ли, пока Минхо перебирал его волосы. Где-то за окном шумели фейерверки. Час назад они вместе встретили новый год, и это был самый лучший новый год в жизни Хана. — Встречать каждый первый снег вместе с тобой, — Минхо притянул Джисона в теплые объятия, зарываясь в изгибе шеи. — А ты? — Хочу, чтобы целовал меня каждое утро в нашей кровати. Ну и чтобы ты понял мат. анализ, — тихий смех наполнил спальню. Они уснули вместе, рядом, в объятиях друг друга. Ли Минхо — это чувства Хана. Ли Минхо — это любовь, нежность, страсть и коты. Ли Минхо — это дом для Джисона.