Лефортово

Мерцает столица как яхонт в короне,

А на юго-восточных землях московских

Воздвигнут был Камер-Коллежский вал, берегами гранённый,

А набережные там древние — времён допетровских.

Росли ввысь и вширь слобо́ды Лефортова,

Пока на Руси властвовала поганая немчура,

Они насаждали свой абсолютизм чёртов,

И получили те земли имя советника Петра.

Раскинулся парк регулярный, его прудами обкопали,

А рядом с гротами среди древесна хлада

Раскинулся дворец — подарок для царицы,

Однако всё пришлось не по душе светской императрице.

Однажды самодержица всероссийская

Предприняла осмотр архитектурного творенья.

Она отнюдь не изумилась блеску изумрудных стен имперскому,

А её слова едва ли не повергли разом всех вельмож в забвенье:

«Я смею заявить во всеуслышанье,

Что это не дворец, а лишь солдатские казармы!

Позор тем бездарям, меня обидевшим!

Отныне будут только здесь квартировать армейские плацдармы!»

И в гневе она удалилась

Своей походкой величавой вдруг.

Императрица сим твореньем весьма не удовлетворилась,

Чем знатно всполошила чинопочитальцев-слуг.

⸻

Минули годы, прошло время,

Потом, когда настал двадцатый век,

Возле́гло на Лефортово неволи бремя:

Теперь для неугодников советской власти там уготован последний роковой ковчег.

Воздвигли в полночи тюрьму,

И до сих пор пронзают крики

Лефортова ночную мглу

Безмолвных некогда, закопанных в арыке.

Аркан на шее, кандалы неволи

В ледяной ужас повергают.

Здесь все страдания так или иначе испытают,

И век им не видать желанной воли…