А твой бойфренд всё же облажался

      Начинаю осознавать происходящее ещё больше, ведь тот снимает мою футболку. Будь, что будет. Мне уже всё равно, и, наверное, я даже хочу этого.             — Ты такая... — вдыхает запах моих волос, от чего начинает кружиться голова, а мурашки забегали быстрее. — Крутая. — не этого я ожидала услышать, честно. Всё равно его словам не поверю, ни за что.       Многозначительно молчу, после сказанного Кириллом, и запускаю свои руки под его кофту. Слышу томный вздох и улыбаюсь.       Тот продолжает снимать с нас одежду, сопротивляться нет желания, не буду врать.       — «Он не чувствует того, что чувствуешь ты. Это наркота-а-а-а-А-А-А»       Заткнись, прошу.       Я и так прекрасно понимаю, что такой человек как он, никогда не влюбился бы в меня. Я прекрасно понимаю, что это воздействие наркоты. Я прекрасно понимаю, что...       Смена положения обрывает мои мысли. Мы оказались на кровати. За мой, как казалось, недолгий уход в свои мысли, тот успел раздеть и меня, и себя.       — Будет немного больно... — только сейчас осознаю, что стою на коленях, задом к нему.       В тот момент пробрал холод, стало действительно страшно.       Вошёл. Громкий полу-стон, полу-крик разнёсся по номеру, ударяя в черепную коробку. Пытаюсь уверить себя в том, что боль скоро пройдёт. Пытаюсь поверить в то, что это действительно происходит. Начинает наращивать темп, от чего издаю полно новый вздохов и стонов, которые, сто процентов его возбуждали, и, если честно, мне это льстит. Тот тоже начинает тихо постанывать, а боль уходит окончательно.       — Кири-илл... — проговариваю его имя сквозь стоны, а тот в свою очередь ускорил темп.       И вот, мы уже на самом пике. Не успеваю ни о чём подумать, как по моему телу разливается тёплая жидкость, а после и вовсе не чувствую члена в себе. Восстанавливаю дыхание, лёжа на кровати. Всё прошло так быстро, может, это даже и к лучшему.       — Не было больно? — по всей видимости, тоже пытается восстановить дыхание. Ложиться рядом.       Ничего не буду отвечать, и если честно, я не понимаю, почему он так беспокоиться. Казалось бы, ничего такого, но всё равно волнуется. Это странно, ведь я знаю, а точнее предполагаю, какой он может быть. Или же, какой он на самом деле. Неловко обнимаю лежащего рядом, утыкаясь лицом в его плечо. Не буду ничего отвечать, ведь как никогда мне хорошо, но всё таки понимаю, что это было в первый, и последний раз. Когда то, он будет проводить время в отеле с другими девушками, позабыв обо мне. Это не страх, а факт, я ведь знаю, сколько девочек сохнут по нему, и мне очень обидно от понимания того, что я вхожу в этот список.       Слышу, как Кирилл сопит, и понимаю, что нужно уйти в ванную, отмыть от себя всю грязь, так сказать. Но если честно, то я бы никогда не смывала с себя все эти воспоминания, связанные с ним. Даже это. Тем более это.       Оказавшись в ванной, захожу в душевую кабину. Кабина небольшая, но очень удобная. Стою под тёплыми струйками воды, смотря в стену. Что делать? Зачем он вообще на это подписался? Зачем я вообще живу?       Странное чувство вины окутывает тело, пока я укутываюсь в мягкое полотенце. Нужно перевести дух. Одеваюсь и выхожу из ванной комнаты, а после из номера. Мокрые пряди волос бьют по лицу, пока я спускаюсь на первый этаж. Выхожу на улицу и вдыхаю холодный, обжигающий лёгкие воздух. Наверное не очень хорошая идея, выходить в одной футболке и с мокрыми волосами на воздух, но мне сейчас абсолютно всё равно.              Я не хочу жить. Я, чёрт возьми, не хочу жить после такого, как могло бы показаться, крутого события. Нет, я всё таки не как те самые фанатки, я ещё хуже. Хорошо, что я хотя-бы это осознаю. Бросаю взгляд на машины, проезжающие передо мной, чтобы хоть чем-то себя занять и не заплакать. Глаза слёзяться, и не понятно, от холода, или же от моих тараканов в голове.       Захожу на обессиленных ногах обратно в отель. Поднимаюсь на нужный этаж и захожу в номер, закрывая за собой дверь на ключ. Смотрю на Кирилла, мирно спящего на кровати. Выключаю свет и ложусь рядом с ним, накрывая нас одеялом. Завтра утром он всё забудет, я уверенна в этом, ну, или же, хочу быть уверенна, иначе вскроюсь от стыда.

      

***

      Утро. До сих пор не хочу жить. Кирилла нет. Резко поднимаюсь на ноги, и так же резко лечу обратно на кровать. Глаза превращаються в стекло от понимания, что я его, скорее всего, больше не увижу. Потихоньку принимаю сидящее положение и смотрю на тумбу. На ней лежат деньги и какая-то записка. Трясущимися руками беру записку в руки, солёная жидкость капает на бумагу, делая её мокрой.

«Номер я оплатил на две недели. Будь в отеле, я еще приеду за тобой.»

      Слёзы льються сильнее, а записка падает с рук. Он и вправду не понимает, что своей заботой и участием в моей жизни, делает мне только хуже? Или же, он делает это специально? Если это так, то Кирилл грёбанный садист, который не уважает чувства других людей. Почему я в тот вечер не пошла мириться к бывшему? Было бы куда лучше лежать на полу с разбитым лицом, чем тут, с разбитым сердцем. Я не понимаю, почему он делает всё это для меня. Для чего? Какая ему выгода с этого? Я ведь только мешаю ему.       Ненависть к себе пробирает до костей. Чувства смешались воедино, пока я иду в ванную. Смотрю на себя в зеркало. Ужасно себя чуствую, хоть и выгляжу, на удивление, неплохо. Умываюсь ледяной водой, практически воя от боли. Так мне и надо. Заслужила. Вытираюсь махровым полотенцем и сразу же вылетаю на балкон. Мне нужен свежий воздух, и как можно больше, потому-что иначе задохнусь в собственных мыслях. Тошнота сама по себе подбирается к горлу, даже на свежем, немного прохладном, на удивление, воздухе. Я ненавижу себя. Но почему? Что я такого плохого сделала?       — «Много чего.» — голос добивает окончательно, и я не вижу другого выбора, как выйти на улицу и немного прогуляться.       Одеваюсь, выхожу. Плохо. Мне всё ещё безумно плохо, не смотря на прошлый вечер. Рада ли я тому, что переспала с ним? Это вопрос, ведь выгоды от этого я никакой не получаю, ровным счётом так же, как и он, держа меня у себя. Снова от этих мыслей мир становится мыльным. Нет, только не сейчас. Только не при людях. Я не заплачу.       Хожу. Очень долго. Ноги сами несут меня к старому дому. Вот и вправду настал конец. Хочу в последний раз увидеть разгневанное лицо своего бывшего, нежели этот номер в отеле.       Подхожу к подъезду, наизусть ввожу пароль и захожу в нутрь. В лицо ударил безумно знакомый вайб. Я что, скучала? Не может быть. Сейчас зайду в квартиру, и меня изобьют до полу смерти. Но, разве, не этого я хочу? Будь, что будет.       Поднялась на нужный этаж и стою напротив двери. Разглядываю её. Не понимаю, что делаю. Я точно не под колёсами сейчас? Ладно, нужно стучаться. Я сама не знаю для чего, просто нужно. Моя ненависть к самой себе на данный момент больше, чем страх перед ним.       Издаю пару глухих стуков костяшками пальцев, и дрожу, от понимания происходящего. Слышу шаги за дверью. Готова прямо сейчас провалиться сквозь землю, только не видеть его. Зачем я это сделала? Дверь открывается, как и вид, на такую картину: передо мной стоит Назар, на его фоне разбросанны вещи, бутылки из под алкоголя, и куча другого добра.       — Неужели, ты пришла? Я знал. — хриплым голосом, чуть ли не падая говорит мне бывший парень. Пару секунд смотрит пьяными глазами, а после хватает за волосы, и с не человеческой силой тащит в квартиру.       Начинаю кричать, сама не осознавая, для чего. Хочу, чтобы спасли? Не хочу умирать? В любом случае, удача повернулась ко мне лицом, ведь из соседней квартиры, на мои вопли вышла соседка. Обычная старушка, всегда любила её.       — Что у вас тут происходит? Назар, отпусти её! — кричит она на того, пока хватка слабеет, и я, понимая, что сейчас идеальный момент ринулась на улицу. Последнее, что вижу перед глазами, как бегу к тому самому супермаркету. Обессиленно падаю между полок, уже внутри.       Адреналин — удивляющаяя вещь. Что только не сделает с людьми, в стрессовых ситуациях. Это я знала ещё давно, а только что узнала то, что всё ещё хочу жить. От понимания всего этого ужаса, покатились слёзы радости. Да, именно радости, ведь я хочу жить. Я. Хочу. Жить.       Встаю на, всё ещё, трясущиеся ноги, и плетусь к выходу. Как ни в чём не бывало выхожу из супермаркета, и, вытирая слёзы с щёк, иду обратно в отель.