еmo and hippie get-togethers in the hearts

             Пальцы судорожно хватаются за пряди волос, словно пытаются удержаться хотя бы за эту часть себя. Дыхание давно сбилось, но рот отчаянно пытался захватить глоток воздуха, которого, словно, было слишком мало даже вокруг. В глазах был лишь страх, отчаяние, разочарование и непонимание. Паническая атака.       Что случилось? Почему я себя так чувствую? Почему эти мысли в моей голове? Блять, блять, блять, почему я себя так чувствую? Почему я чувствую себя таким слабым? Ничего не случилось. Это просто... Так бывает. Но такое бывает со мной? Почему такое бывает со мной? Почему такая реакция? Почему? Я знаю, что это нормально.. Так почему всё так?       Слезы, словно нескончаемо, льют из глаз, скатываясь и оказываясь на коленях, на которые и смотрел Август. Состояние не хотело улучшаться, словно с каждой секундой всё было хуже, и хуже. Словно так всегда и было. С каждой неделей, месяцем, годом.. Всё катлось по наклонной. И это бессилие уже за гранью нормы.       Ты провалился. Ты ни на что не способен.       Это правда так? Я правда не могу? Но почему до этого мог? Что сейчас не так? Это всего лишь оценка, всего лишь грёбанный тест... Это просто был, наверное, не мой день, я же хорошо понимаю этот предмет! Ничего плохого не случилось, правда.       Так почему же ты сейчас ревёшь, как малолетний ребёнок? Что, обидели и сразу в слёзки?       Это нормально...       Ты так и будешь себе это внушать или будешь заниматься своим долбаным развитием, чтобы хоть как-то помочь себе в жизни. Слезы ни-ху-я тебе не дадут. Ты тратишь своё время.       Блять, идите нахуй...        Слезы не закончились.

☆☆☆

      Снова синяки под глазами, снова эти радостные, непонятно от чего, люди, снова эти учителя, что не могут понять, что не так они сделали в своей жизни... Бедные, однако, люди. Боль в голове не унималась, а с криками тех же одноклассников и учителей, становилось хуже. Глаза отчаянно закрывались, держась лишь из-за того, что Портер обязан исправить оценку всеми силами, и заработать новых. Голова буквально трескалась внутри, а глаза то и дело, что закипали. Почерк выходил корявым и размазанным, что не соответствовало почерку Августа. Сейчас в мыслях было лишь то, что он просто ненавидит их всех, просто презирает. Мысли были однотонными и менять тему явно не хотели, а настроение ещё больше ухудшалось. Август просто старался не отчаиваться... Ладно, это давно случилось.       Соберись. Всё будет в порядке. Ты справишься.       Что, опять разреветься готов?       Боже, Боже, просто заткнись.       Заглушая свои мысли, заглушая боль, заглушая всех и вся... Иногда лезли мысли, что Портер просто не умеет решать свои проблемы. Он хотел решить проблемы близких людей, помочь им, но никак не себе. Мысли делились на два типа: мысли, что поддерживали и пытались подбодрить себя и на мысли, что буквально зарывали яму для него. Такие противоречивые мысли.. Иногда казалось, что это вовсе не его слова и желания, а чьи-то чужие. Словно он общается с ними в голове. Это приносили дискомфорт. Радовало то, что рядом иногда были наушники, что просто не давали даже слова вставить этим двум типам. Музыка была разной, хоть плейлист из ютуба. Пока не садились наушники всё было, более менее, хорошо. Когда же они разряжались, то нужно было себя снова развлекать, чтобы навязчивые мысли снова не начали болтать. Как же это выводило.       Также иногда казалось, что он не на своём месте. Словно он должен быть совсем другим, словно это не его путь, не его дорога. Ощущение опасности не покидало, наверное, недели две, если не больше.. А возможно, что прошло уже больше. Вероятность в том, что Август знает счёт времени чертовски мала., а вероятность того, что Август знает, какой сейчас урок равна нулю.

☆☆☆

      Казалось, что на первой тройке по географии всё закончится и должно прийти в норму, после панички и стольких стараний. Да, оценка резала глаза, но ничего не портила. Тут новая проблема... Черт, каким образом, но уже третий день болит голова, горят глаза и першит в горле. Уже большая часть класса слегла с гриппом, а некоторые люди с отитом.       Просить у учительницы таблетки - себе дороже. Женщина, хоть и очень заботливая и добрая, но вставить за такое халатное отношение к здоровью может. Причём ещё так, что расскажет отцу, что будет очень уж печально. Приходилось ходить в аптеку перед уроками, хотя это было даже на руку. С одной стороны можно было бы и посидеть дома, чтобы не заражать всех и это было бы здравым решением, но обратная сторона такова, что «Если пропустишь уроки, то тебе же хуже будет. ты снова будешь выбираться со дна, тебе это надо?». Пояснять не стоит, что именно выбрал Портер. Вернее, не стоит даже заикаться, что он выбирал между таким с не очень хорошим состоянием.       И снова ощущение, словно он, находясь в своей комнате, совершенно не дома, а где-то в другом месте, не там, где был все свои 15 лет, а где-то в другом.. Его комнату будто подделали. Глаза видят свою комнату, но сердце чувствует, что он не в своей комнате, а в жалкой подделке. Чего-то ужасно не хватало.

☆☆☆

      Дома снова ничего, кроме стейков, что Портер уж очень не хотел есть. Даже чая нормально нет, чтобы хоть как-то обогреть горло. Вроде вечер пятницы, а тревога нарастает настолько , словно завтра в школу, а Гус ничего не делает. Это как будто борьба с собой, где ты пытаешься доказать себе одно, но упорно придерживаешься другого, но единственный вопрос на это, так это «Нахуя?».       Посмотря в окно, Август с разочарованием увидел, что погода желала оставлять лучшего. На улице был прохладный ветер и холодный дождь, а за окном уже стемнело, уже зажглись фонари... Боже, от одной мысли, что кто-то выходит на улицу в такую погоду - буквально появлялись мурашки на коже, явно противясь такому. Портер закатывает глаза, снова смотря на стейк, при виде которого хотелось его просто выкинуть. Нужно будет попросить отца купить еды, но на это не было сил, да и желания, которое растоптал тот же отец, сухо бросив ранним утром: «Возможно, что задержусь. если что, то домой сам купи что-то». От этого ещё паршивее становилось, будто он не выполнил портейного задания, как велел отец.        Руки устало проходятся по горячему лицу, глаза уже хотели закрыться и снова погрузиться спать, но головная боль снова останавливала эти порывы. Всё таки нужно было бы сделать поесть ещё и для отца, что должен был вернуться позже.       Снова в голове начали бродить мысли о том, что нужно что-то делать для развития. Нужно пойти выучить правила, нужно было пойти и сделать уроки, вернее сделать работы в два раза больше, чтобы учителя и отец не сомневались в нём, чтобы он был хорошим в их глазах. Именно хорошим. Нужно было столько сделать для их уважения и понимания, но уж точно не сидеть тут и думать о том, как он жалок. Это ведь не тот настрой... Только вот кому какое дело, какой именно у него настрой должен быть, если есть результат? Как говорится, если есть хороший результат, то всем будет плевать, что этот человек подбадривал себя скорой смертью.       Портер слабо улыбается, думая о том, что он снова чувствует себя в опасности и не на своём месте. Но как так может быть? Он ведь здесь жил и живёт, всё в порядке и идёт своим темпом. В чем именно дело? Август сам искренне недоумевал.       В дверь позвонили, отчего Гус, если честно, даже испугался, вздрогнув. Подойдя к двери, он её открыл, надеясь, что его тут же убьют, так как сейчас состояние приравнивалось к такой же участи.. а мучать себя не очень-то горело желание. Всё таки, зачем противиться желаниям?       Тут Гус чувствует на себе чужие руки, а после понимает, что его заключили в объятьях. Черт, а на лестничной клетке холодно.. А от рук ещё больше. Чувство опасности и "я не на своём месте" словно забылись, как плохой сон.        Довольно необычно то, что он приветствовал Гуса именно объятьями.. Причём по его инициативе. Ну.. Да, они не виделись недели три, но это всё равно было удивительно. Даже для него.       — Хеей.. Привет. — Гус пытался выдавить из себя хоть какую-то улыбку и смешок, но выходило довольно коряво, на что он просто решил вздохнуть, приобнимая парня. — Как дела? — звучит уже более уставшим, но всё ещё нежным тоном. Как же его присутствие облегало ношу.       — Стив меня бесит. — Мэтт обиженно пробурчал фразу, всё ещё не отрываясь от Гуса. Соскучился. — А ещё меня бесишь ты. — тут, уже более тёплые руки, уходят, и Портер видит лицо Тхоломью, что сложил руки на груди и с лицом ответственного воспитателя, ждёт оправданий и раскаяния со стороны маленького ребёнка. Когда они успели поменяться? Это даже чуть забавляло.       Гус хихикает, облокачиваясь на дверной проём и краем глаза замечая большой пакет. В голову сначала приходит мысль, что это каких-то соседей пакет... Но это слишком странно даже звучит. Кто в здравом уме оставит пакет на лестничной клетке?       — Ну и что я уже успел сделать, как обидел Вас, вредина? — Гус тепло улыбается, уже не так сильно думая о головной боли и о том, что сейчас его голос звучит уж больно хрипло и разочарованно. — Или как ты себя там называл.. Мэнтхоломью? — В голову начали врезаться воспоминания о том, как Мэтти рассказывал о себе в детстве, а Стив добавил это, по мнению Мэтта, оскверняющее его прозвище.. Хотя, на деле, ему это нравилось.       — Ты себя обидеть успел, дурак. — Мэтт закатывает глаза на прозвище, беря пакет в руки и гордо заходит в квартиру Гуса, на что тот немного удивляется, но скорее тому, что этот пакет действительно заслуга его парня.       Неужто этот бомж решил украсть деньги откуда-то? Поэтому Гус, всё же тактично, интересуется, но не совсем тем, чем хотел:       — Это ты с чего взял? — Портер проходит на кухню, куда уже успел добраться Тхоломью, который уже поворачивался назад, чтобы оставить куртку и верхнюю одежду в коридоре. Гус просто не понимал, почему Мэтт думает о том, что тот себя обидел. Нууу.. Это же странно звучит, нет? Как-то неправильно даже.. Он бы так не поступил с собой.       — Мне кое-то сказал, что Август Портер плохо себя ведёт и вообще нихуя сам не может. — Мэтт вешает куртку, снимая берцы. Тон выражал лишь язвительность, словно Гус сам знал о том, что Мэтт наведается, при этом специально не подготовясь к его приходу.       — Кто? Да и вообще, я в порядке. — Август разводит руки, недовольно смотря на Мэттью, что посмотрел на него, оглядев с ног до головы и цокнул, уходя на кухню. — Хей!! Это что ещё за реакция была?! — Гус с недовольной миной пошёл за парнем, явно желая доказать, что всё хорошо, но оба знали, что это не так. Просто один не хотел это признавать, а второй понял, что первый просто не справится с этим один.. и дело не сугубо в простуде. Это "не справится с этим один" слишком многое подразумевало в себе... Это так и было. Гус был очень сильным, во всём, и лучшим был тоже во многом, но он человек. Человек, у которого есть проблемы, с которыми он сам справится не в силах. Мэтт это понимал лучше самого Гуса, который не справился именно с мыслями, эмоциями и чувствами.

☆☆☆

      — Кто пьёт чай с лимоном в пакетиках? Ты прикалываешься? — Гус разбирает покупки, уже приставая к Мэтту, что старался хоть как-то приготовить что-то. Хотя, как всем уже было известно, Мэтт вообще боялся плиты.       — Если будешь гнобить мой чай, то выйдешь на улицу. — Мэтт с угрозой посмотрел на Портера, что захихикал, оставляя чай на столе и потянувшись за другим, что уже был в виде джема, с малиной. Хоть Тхоломью и выглядит, как человек с кофезависимостью, но он предпочитал чаи, вернее из кофе перешёл на чай.       — Кстати, а для чего так много? — Гус с интересом посмотрел на Мэтта, который закрыл крышкой сковородку, смотря в экран телефона. Портер подошёл ближе к парню, утягивая его в объятья, на что тот, всё таки, отложил телефон, под злорадствующее хихиканье своего парня. Гус улыбнулся, кладя подбородок на плечо Мэтта.       — Стив подумал, что ты бедный, несчастный мальчик, которого срочно нужно спасти... Правдоподобно или ты помнишь, что он бесчувственный человек?. — Мэтт хмыкнул, с иронией говоря о брате и его мнении о гусе. Всё таки в последнее время эта тема ещё больше его бесила и он мог болтать об этом постоянно. Как бы оба не любили друг друга, как братья, но явно было очень много разногласий, также, как у настоящих братьев. — Он добродушный человек... По крайней мере в отличие от тебя. — Гус нежно улыбнулся, вспоминая Стива и его разговоры с ним. Он действительно хороший человек, что самовыражается и имеет своё мнение и опыт. Со Стивом было интересно болтать о людях, привычках, интересах.. Да и вообще он создавал комфорт, словно мудрый учитель сидит и даёт советы глупому, ничего не поведавшему в жизни, ученику. Но самое главное, что сам ученик признаёт то, что он глупец, по сравнению с учителем.. И это не огорчало, наоборот, хотелось узнать его, его опыт. И тот с радостью рассказывал, иногда разговоры с ним действительно заставляли забыть о времени... Вот, кто хорош в изрекании мыслей и формулировке идей. Удивительный человек. Правда вот этот, что сейчас гневно, как хотел казаться, взглядом смотрит на Гуса, ещё больше удивлял собой. Они с братом вообще не похожи. Разве что оба превозносят себя, как возвышающих себя личностей с творческими наклонностями, что явно показывают себя так не всем. Рядом с ними было просто приятно находится.       — Эй! Вообще нет! Я, в отличие от него, не насилую младших братьев тем, что забираю их с собой на встречу с "прекрасной дамой" в другой город! Это как можно было додуматься?! — Мэтт возмущённо начал жестикулировать, вспоминая то, как провёл три недели в одиночестве и пустой съемной квартирке. Даже если Стив и хотел провести время с ним, то хотя бы дал понять это, а не просто брал куда-то, а после запирая в квартире. Как бы Мэтт не пытался пререкаться с братом, то всё равно тот его взял с собой, буквально держа за ручку. Да нахер Мэттью ему там всрался?! Да даже этот Стив, наверня-ка, сам не понимает своего решения, так почему бы Тхоломью бы сам не выбрал то, что он будет делать все эти три недели?! Но нет же, он же всё ещё маленький ребёнок с трудным возрастом, так что оставлять его одного нельзя ра три недели, а вот работать постоянно, не проводя времени дома - можно, пожалуйста. Всё элементарно, Ватсон.       — Да неужели всё было настолько плохо, мм? — Гус чуть ослабляет хватку, надеясь на хоть какую-то историю от Мэтта, на что получает лишь «Нет, конечно, всё было замечательно.» - что снова является сарказмом. — Так ты сегодня у меня? — Портер на это поведение усмехается, видимо, таблетки начали действовать, уже было полегче.. Но этот вредный монстр заставит съесть яичницу и выпить тёплый чай. Черт, а потом ещё и заставит рассказывать о том, что случилось за три недели... И снова будет много вопросов и нужны будут подробности. Это пугало и напрягало, но тут руки обвили талию Портера и он ощутил тёплые объятья, улыбнувшись, Портер устало обнял Мэтти в ответ, чувствуя, что даже если его ждёт самый жестокий допрос, то он вытерпит его, несмотря на тревогу, няпряжение и страх. Возможно, что станет ещё лучше... Хотя куда ещё лучше, когда яичница уже сгорела, но ты прижимаешь к себе своего мальчика, по которому так сильно скучал. Только вот именно этот мальчик потом будет вбивать в голову Гуса, что тот и так молодец, даже если у него есть не очень хорошие оценки... Просто будет говорить, что его и так будут любить, без всех его интересов, достижений. Будут любить за то, что это он - Гус. Что по-своему расценивает разные фразы, что по-своему видит мир, что по-своему воспринимает многие вещи, что по-своему просто напросто живёт. И это "по-своему" и есть то, что любит Мэтт и все те, кто просто знают его.