🃟
17 мая 2024 г., 12:00
— Снова ставишь всё?
На слова друга Намджун удовлетворённо хмыкает. Чимин звучит взволнованно, будто не верит в безграничный запас удачи старшего. Это веселит Кима.
— Разумеется.
Куш не заставляет себя долго ждать. Раздосадованный оппонент в пылу бросает на стол оставшиеся карты и кладёт перед шатеном честно выигранные деньги. Намджун будто был поцелован фортуной. Хотя, скорее он поимел её в рот, а та осталась этим довольна. Он об этом догадался давно, в первую свою игру, когда неосознанно потёр карту с изображением джокера, а следующим же ходом разорил всех игроков за столом. Такое трудно оставить без внимания. Чем чаще Джун использовал эту способность, тем сильнее убеждался в собственных умениях. Будто дело вовсе не в карте, дарующей везение и безграничную власть в азартных играх, а сам Ким родился со столь полезным для себя навыком.
— Ты крут, конечно, — произносит Пак, смотря на то, как внимательно друг пересчитывает купюры и, параллельно с этим, ожидает услышать очевидное, — но ты не шулер и, не обижайся, карточных дел мастером тоже не являешься.
Отравленный гордыней разум не позволяет услышать предостережение, поэтому Джун и отмахивается. По его мнению, Чимин недавно проигрался, поцапался из-за этого с Джином и теперь просто бесится. Правда же в том, что Намджун обыкновенный самонадеянный идиот и эгоист. Чимин боится именно этих черт близкого товарища.
— Когда разом получаешь больше, чем положено, будь готов, что фортуна решит сыграть с тобой один на один, — шипит Пак.
Собрав свой выигрыш, парень бросает язвительное замечание младшему в ответ и уходит. После того, как вкусишь опьяняющей победы, остановиться стоит огромных усилий. Намджуну подобное без надобности. Он может позволить себе квартиру в неплохом районе, байк, о котором раньше только мечтал, алкоголь и утехи во всех возможных проявлениях. Более ничего и не нужно. По крайней мере, парень делает многое, чтобы так о нём думали все, включая Чимина.
Их общая небольшая, но бесконечно родная квартира встречает приглушённым светом от экрана телевизора и, почти растворившемся, запахом домашней еды. В гостинной, в своей привычной визуально неудобной позе, спит парень, закинувший одну ногу на спинку дивана. Взъерошенные тёмные волосы, собранные на затылке в хвост, прядями лежат на лице и щекочут нос. Губы сомкнуты довольно забавно, но при этом обольстительно чуть выпячиваются вперёд. Намджун улыбается этой картине. Тихий скрип паркета пробуждает мальчишку, ранее спящего под невыносимый шум механического ящика.
— Ты поздно, — голос младшего, лениво приподнявшего голову с мягкой обивки, звучит хриплым шёпотом. — Подожди, сейчас подогрею ужин.
— Поспи ещё, Гук-и, я сам, — старший кладёт ладонь поверх пушистых волос, пальцами мягко перебирает прядки, а потом спускается к тёплой щеке и поглаживает её. — После душа сразу за тобой.
— И перенесёшь меня в спальню?
— Конечно, мог даже не спрашивать.
Как и обещал, Джун возвращается через полчаса. Он подхватывает мальчишку, ощутимо сбросившего ещё пару кило за этот месяц. Младший лишь сонно что-то бормочет, сопит. Вовсе не просыпается, ощущая себя в безопасности. Когда же голова касается прохладной подушки, брюнет, не открывая глаза, тянет Намджуна на постель, не позволяя тому переодеть себя.
— Возьми меня с собой завтра.
Настойчивая просьба притупляет усталость. Ким вздрагивает. Голос мальчишки звучит обычно, но эта просьба заставляет Джуна беспокоиться. Тихое сопение брюнета почти не слышно из-за гудящего ветра и ударов мелких капель дождя. Прислушиваясь к этим звукам, старший неуверенно кладёт руку на спину, спящего на его груди, парня, приобнимая. Голова наполняется странными мыслями, которых прежде никогда не было. Намджун думает о том, почему именно сейчас Чонгук попросился с ним, ведь, пока он сидел дома полтора года, этот разговор вовсе не поднимался.
***
В помещении стоит вязкая смесь запахов дешёвого пива и дорого виски, который переплетается с табачным дымом. Намджун удовлетворённо ухмыляется, разглядывая свои карты. Джокер во внутреннем кармане куртки — его залог беззаговорочного выигрыша. Он чувствует себя уверенно, хотя, к своему стыду, почти ничего не смыслит в карточных играх. Парень всегда плыл по течению, позволяя процессу вести его, а когда в руки попал судьбоносный джокер, Ким осознал, что необязательно разрабатывать какие-то вычурные стратегии. — Всё ещё не хочешь сыграть со мной, Мин-а? — даже не поднимая глаза на выпивающего друга, интересуется Джун, в действительности совсем не рассчитывая, что Пак согласится. — Молчишь? Злись сколько угодно, всё равно будешь выглядеть трусливым сопляком. — Пошёл ты нахрен. Опрокидывая вторую кружку пива, Чимин кривит лицо в отвращение. Он искренне осуждает поведение Нама и его отношение к жизни. Будучи давним другом и тем, кто привёл старшего в этот клуб, блондин потерял всякое уважение к парню. Чем больше повышались ставки и выиграши Джуна, тем выше становились стены меж ними. От дружбы остались только редкие разговоры по душам и шутки, смысл которых знали лишь они. В остальном Чимин старался отдаляться, чтобы меньше испытывать беспокойство. — А мне можно присоединиться? Намджун вздрагивает. Пока остальные тепло принимают новичка, он, практически не моргая, смотрит на парнишку удивлённо-шокированным взглядом.***
За столом они остались вдвоём, пока другие решили наблюдать. Карты отказываются идти в руки. Намджун начинает нервничать, наконец тянется к карману с заветным джокером, но происходит худшее. Его там не оказывается. Холод проскальзывает вдоль спины, ужас сжимает всё существо изнутри. Парень боится поднять глаза, зная, что конкретно может увидеть перед собой. — Твой ход, Джун-а, — скрипящим шёпотом знакомый голос расползается в голове. Чонгук так не разговаривает. Джокер — абсолютно непредсказуемая карта Он вдруг вспоминает об этом. Пот проступает на лбу, а головная боль постепенно становится всё сильнее. Впервые мужчина ощущает опасность, исходящую от противника. Ким не нервничал бы вовсе, если б это был его Чонгук, который любит смотреть идиотские шоу. Парень, что ест сырные чипсы на диване, оставляя крошки, и смеётся с того, как Намджун случайно роняет свою пепельницу с балкона. Сейчас же по другую сторону стола сидит нечто, имеющее лишь внешность обаятельного мальчишки. В условиях отсутствия козыря приходится пораскинуть мозгами и начать разрабатывать хотя бы какой-то план. Правда это были бессмысленные потуги, так как Чонгуку удаётся предугадать каждый следующий шаг и ещё несколько после. Он будто читает мысли, чем пугает и злит. — Надеюсь, у тебя есть наличные с собой. Предпочитаю трогать руками выигранные деньги, — смеётся парень и кладёт на стол того самого, приносящего везение в азартных играх, джокера. Тут то старший не выдерживает. Его раздутое эго растоптанно, огромная сумма проиграна, а, что ещё хуже, Гук ухмыляется слишком издевательски. Как он, блять, смеет? Ким резко подрывается с места, выхватывает пистолет у какого-то вусмерть пьяного мужчины, сидящего за его спиной и по-идиотски весь вечер хвастающегося своей новенькой береттой. Окружающие отшатываются от, явно слетевшего с катушек, Джуна. Руки трясутся, нервный смех моментами проскакивает, пока, дёргаясь и странно хихикая, парень прицеливается. Пуля влетает в стол, застряв ровно в центре картонного изображения джокера. Намджун уже поднимает удовлетворённый взгляд на Чонгука, как, вместо раздосадованности на миловидном лице, видит кровь, вытекающую из сквозной раны меж аккуратных бровей. Пухлые губы размыкаются, глаза цвета скошенной травы закатываются, а само тело безжизненно падает на пол под крики присутствующих девушек.***
Пока шло слушание по делу Намджуна, Чимин решился сдать незаконно открытое казино своему будущему супругу и окончательно порвал с азартными играми. Ким же в итоге получил срок с правом на досрочное освобождение, которое он не использует. Карта, что должна была стать вещдоком, так и осталась у Джуна. — Уверен, ты скучал по мне. Скрипящий шёпот прокатывается по тюремной камере. Мужчина же, ожидая чего-то подобного, безучастно продолжает крутить в руках продырявленного джокера. Взгляд его пустой, безэмоциональный, совершенно далёкий от прежнего. Голос точно также потерял окраску, охрип. Мысли уже пусты, нет размышлений о произошедшем, любые вопросы обрели ответы, помимо очевидного. — Почему? — Он очень уж мешал, забирал всё твоё внимание. Ты даже хотел завязать с игрой из-за этого мальчишки, — скрестив руки, возмущается Джокер, дует пухлые губы и сразу же меняется в лице, улыбаясь, — но теперь то ты только мой, Джун-а. Грустить больше незачем. В лунном свете, пробравшемся через решётчатое окно, совершенно непостижимое создание являет украденную им внешность. Кудрявые тёмные волосы, неряшливо перевязанные потрёпанной резинкой, курносый нос, невероятно красивые зеленоватые глаза… Он забрал у Чонгука всё, даже голос. — Ненавижу тебя, — шипит Ким, с большим трудом сумев отвести взгляд, пряча отголоски боли в потускневших глазах. — Нет, — уверенно произносит брюнет, — это же ложь. Ты боготворишь меня, дурачок, я ведь так много дал тебе. Да и минет делаю лучше того сопляка. Парень резко поднимает голову, краснеет, шокировано уставившись на существо, готовое вот-вот рассмеяться из-за подобной реакции. — Так ты не замечал? Чёрт, Джун-а, ты такой милый и обаятельно невнимательный. Звонкий голос с нотами нереалистичного добродушия окончательно вводит в замешательство. Намджун любил и был с Чонгуком, расчитывая пересекаться с его альтер-эго только во время прямой необходимости. Сама мысль, что маниакальное существо вклинивалось и в их личную жизнь, пугает и сводит с ума. Парень тяжело вздыхает, проводит ладонью по лицу и сжимает в руке карту. Ненависть, страх, гнев, боль и разочарование слились в одну сплошную проблемную гноящуюся рану. Ситуацию омрачает всего один отвратительный и мерзкий факт — этот ублюдок прав.
