Чересчур цветастый кошмар

Ночь – самая невнятная для Жоры пора. Обычно он не может сосредоточиться ни на чем, мысли мешаются в кучу, а отключить их попросту невозможно. Поэтому в этот раз он решил включить случайную аудиокнигу, чтобы хоть как-то успокоить хаос в его голове. Постепенно он начал отключаться.

***

На удивление странно он себя ощутил посреди ночи. Как будто что-то сдавливало его торс, мешало пошевелиться. Что-то… или, лучше сказать, кто-то. Чья-то рука провела по его жестким чернявым волосам. Он не открывал глаз. Воображение само рисовало картину перед ним, все такую же несуразную, как его мысли. Жора не мог понять, спит ли он или просто… делает вид. «Открой глаза, Жо-ор» — раздался до скрипа в зубах знакомый голос. Он почувствовал тот самый запах. Запах, который сложно описать. Травка. Не осталось и сомнений, кто это был. Кто был тот настойчивый человек, облизывавший неподвижные губы Жоры. Но тот не чувствовал даже подступавшей бодрости. Он лежал бревном, надеясь на то, что это просто очередной кошмар. Чересчур цветастый кошмар. Человек, или, лучше выразиться иначе, Платон залез языком в рот "спящего" Жоры, явно не по-приятельски целуя его. И так страстно он это делал, что Жора, не смевший пошевельнуться, диву давался. Мозг рисовал нечто яркое и странное, но силуэт вырисовывался сам собой. «Да уйди ты уже!» — мысленно шикнул Жора. Но только мысленно. К сожалению для него, настойчивый извращенец-хиппи пока не научился читать мысли. Он лишь немного отодвинул одеяло, чтобы потрогать тело Жоры. Практически без волос, гладкое. Грудь периодически слабо вздымалась от поверхностного дыхания. Холодно. Нервирующе. Жора хотел ударить Платона, но нечто говорило ему, что это все еще лишь сон. Сон – нереален и конечен.

***

Зря. Нужно было действовать. Жора еле заметно стиснул зубы, когда внутрь него проникнул толстый половой орган. Он не мог сказать наверняка, был ли его владелец счастлив, делал ли он это из корыстных целей. Ему просто было… больно. «Вот так, Жора. Я люблю тебя. Надеюсь, и ты меня» — искренне прошептал Платон. Он правда хотел, чтобы Жора ответил ему. Жоре же было до жути обидно. Тугое колечко мышц едва поддавалось под напором, потому он чувствовал одну лишь боль. Удовольствие было где-то на границе. Напоследок Платон сладко простонал перед тем, как излиться внутрь. Уж больно реалистично все это было для сна. Глаза совершенно не привыкли к свету, но Жора… смог открыть их совершенно спокойно. Он и не спал вовсе. Он врал самому себе, чтобы не сойти с ума. Его ноги все еще были довольно далеко расставлены. Во рту стало мерзко от недавнего поцелуя. Но назад дороги нет. Все, что он мог – попытаться заснуть снова. Любой кошмар был бы лучше реального предательства.