На долго ли?

Вахит окно запотевшее вытирает и глядит в него глазами своими глубокими. Хоть одну душу живую на улице ищет. А там всё пустота. Но не утро же, не вечер. Благополучный день, на первый взгляд, пустота Зиме не особо нравится. Вот когда движ на улице, видно, что улица не мертва ещё. Люди живут. Когда народу дохуя под окном ходит и позабавиться можно. Брань нецензурную по выкрикивать бабулям в след. В свитер свой тёплый с носом укутывается, холодно в квартире. С отоплением беды явные, но наплевательское отношение не меняется. Из мыслей глубоких свист чайника выводит, подходит лениво к комфорке и выключает, чуть не обжигаясь попутно. Заранее уже кружку подготовил, осталось лишь без проишествий кипяток залить. Придерживая кружку наливает, и довольствуется. Ставя обратно чайник, Вахит захватывает с собой сделанный чай и шагает в направлении своей комнаты. Заходит и на тумбочку ставит, а сам на кровать присаживается, та лишь скрипом приветнула хозяина. Зималетдинов рассматривает комнату свою, обстановку. Параллельно на чай дует, дабы остудить быстрее. Пошарпанные обои, кровать явно не новая. Всякие безделушки, шкаф древний, но выглядит как новый. Авось только-только купили и поставили в комнатушку.Ковер на полу, с узором интересным таким. Вахит когда спать собирается, лампу включает и рассматривает его. Мама, кстати, недавно ему коврище этот с работы привезла. Делает глоток чая и шипит, из-за того, что как на зло обжёгся. Язык побаливает теперь. Он, маленький когда был кажись, весь язык себе вызжег. Уже привыкнуть должен был. И когда он по-новой обжигается на язык, как дурак, не дуть. Еще глоток делает, но в этот раз успешно. Ничего не обжег, стоит накрывать поляну. Замечает, что лампа включена. А сейчас день же, он быстро выключает её. Надеясь, что родителям огромный счёт за свет на этот раз не придёт. Идёт обратно на кухню, кружку в раковину ставит. Не моет, ждёт, когда гора посуды будет, чтоб всё сразу и вместе помыть. Так мама учила, значит правильно. Подходит к окну, вновь выглядыыает. И замечает, силуэт знакомый. Прищуривается и понимает, что это Валерка. Вахит лицо хмурит, когда видит, что тот без куртки вовсе ходит. Совсем балван. Вот самый настоящий. Не лето же всё-таки. Он окно на свой страх и риск открывает, и кричит Туркину. —Слыш, Валер, ты че заболеть планируешь? — Спрашивает с тупой интонацией, и лыбится, по-дибильному. Но всё равно волнуется, может быть, в глубине души. —А тебя ебëт то? —Давай ко мне, переконтуешься. Мама на сутках сегодня — Не обращает внимания на резкое высказывание, к себе зовет. Согреется пусть. А то, строит из себя независимого. Замерзнет до смерти на лавочке какой-либо. Что неудивительно в такую погоду будет. —Да не, Зим, я сам как-то справлюсь. Че ты, бля, как мамка — А Турбо сам давится улыбкой своей очаровательной, на фоне которой весь мир забывается, только её увидев. Зима окно захлопывает, куртку наспех накидывая и выбегает в подъезд, дверь оставляя на распашку открытой. Спускается по площадке лестничной, а потом по перилам скатывается. Чуть ли не падая потом. В подъезде как обычно пахнет, сыростью мочой и краской пошарпанной. У которой запах ещё мерзотный максимально. Но он открывает дверь, и к Валере подбегает. Вдыхая воздух свежий, холодный. А Трубо стоит, как вкопанный. Глаза выпучил и стоит. Вахит и сам не знает, что делать ему с ним. Но и не на морозе оставлять. —Пошли, согреешься — Тянет Туркина за рукав, куртку свою протягивает, на что Валера ему в фанеру прописать хочет. Заходят в подъезд оба, и в тишине поднимаются. Турбо ж делать нехуй, вспоминает, как зима ему куртку предлагал и решает выкинуть её из чужих рук.На что Зиме пришлось целый этаж за ней бежать. Пока Туркин благополучно дошёл до квартиры. А вахит в попыхах добежал до неë. Стоят как дурака у двери. Зима подышать нормально пытается, а не воздухом этим обоссаным. Каким он и является Вахит и говорит ему, мол, первый ззаходи. После чего на обшарпанную стену облакачивается,с нее краска посыпалась.Зима даже и взглядом не повёл. Плевать. А Валерке не удобно перед ним как-то, наверное. Затолкав гостя в дом Зималетдинов, перед этим дал ему дружеский,простой щелбан. По итогу всё чуть ли не окончилось дракой, но остановилось лишь на разбитой губе у Вахита. Валера на стуле кухонном сидит и пялится с сочувствующей мордой, в которой нахальство это видно. Что раздражает аж немного.Туркин не первый раз у Зимы, поэтому в ванную идёт, за аптечкой. Не оставлять же друга в "беде". А парень молча сидит, Турбо дожидаясь, как собака верная. В своей же квартире не шаг влево, ни шаг вправо. Мысль такая забавляет и Вахит лыбится, как ебланоид. В этот момент Валерка заходит, на друга смотрит. И в голове сбой шестерёнок происходит. Видя, как Вахит, в стену глядит да и улыбается ещё, широко то как. —Че бабу нашëл? — Выводит его из транса Валера. А Вахит кивает, не расслышав толком вопрос. Но решив, что так будет однозначно правильно. Для галочки. Турбо аптечку ему кидает, типо, бро, сам обработай. Что Вахит и сделал.

***

Уже наступил вечер. Прошлый остаток дня пролетел незаметно. За посиделаками и душевными разговорами с Валерой. Который ему не душу изливал, а наоборот получилось. Что Вахит нытиком оеазался. Забавно получилось. Но Турбо такой, что если проблемы у него, то хуй кому скажет. Ещё и видом не подаст, если случилось что-то. Поэтому самому надо гадать, в каком настроение и что вообще с Туркиным этим. Но только для себя Вахит отметил, что Валера, если у него что-либо случается ведёт себя тише воды, ниже травы. Что сегодня и происходило, один вахит весь разговор вытягивал. И по максимуму воды лил, чтоб растянуть диалог. И в тишину эту ненавистную не окунаться.Зима не выдерживает уже с напряжённостью этой, достаёт заначку отцовскую. Валере стакан наливает, себе стакан наливает. Ставит перед ним, а к своим губам уже подносит алкоголь. Отпивая глоток он выдыхает, морщась от приторного вкуса. Что-то крепкое. Коньяк видать, вахит надеется, что в голову сразу не даст. И дичи он не вытворит. Смотрит на Турбо, у которого глаза забегали. Куда деть себя видимо не знает. Поэтому Зималетдинов ближе к нему пододвигает стакан и смотрит. С любопытством, насколько же Валерку хватит. Не проходит и минуты две. Как пару глотков уже оказываются в организме Валеры. Это так, чтоб расслабиться чисто. Вахит залпом добивает и с бутылки сразу отпивает. Турбо смотрит на него, брови нахмурив, и губы поджав. Тоже весь стакан выпивает. Оставаясь с неприятным привкусом во рту. Зима на эмоции Туркина смотрит, а потом спрашивает резко. —Лер, ну ты ж пацан. Колись че случилось у тебя? И неловкая тишина разъедающая повисает. Валера лишь также из бутылки глоток приличный делает и нос морщит. Смотрит на Вахита, а у самого глаза бегают. И выдаёт. —Всё тебе интересно вот, да? В морду давно не получал? Губы не хватило? Пошла песня. Как только Турбо напьётся жару устраивает такую, что всё это запоминают надолго. И обсуждают по-малому. Как-то чуть кого-то из разъездовских не скинул с окна. А в прошлый раз и вовсе грозился Марата отмудохать прилично при Воване. Что ему только там не приходит. Поэтому вахит спокойно вздыхает и смотрит, глазами своими черными. Валера в ответ вылупился и улыбается слабо, непонятно чему. Вахит неожиданно для себя ближе к Турбо тянется, всё также взгляд не отводя. Оба замерли, не в силах пошевелиться. —Ну мне то скажешь? — Шепотом произносит Зима. И как вспышкой, к губам чужим, но родным потресканным, покусанным тянется. Своими накрывается. Лёгкое соприкосновение, которое прошибло двоих разрядом тока. Вахит резко отстраняется и на Трубо, смотрящего в одну точку.Тот взгляд на Вахита переводит. А Зима прочитать пытается, что у него там в голове. Пустоту чувствует немного, а потом боль резкую в голове, в районе живота. Хватку цепкую на своей шее, когти впившееся. Крики громкие, возмущения. Агрессию эту чувствует, что от Валеры исходит. Сознание ещё не потерял держится. Но Валера с ноги добивает. Хотя лежачих не бьют. Вахит в сон проваливается. А Турбо, харкая около него. Подрывается и куртку его же напяливает. По-быстрому шапку натягивая и в прямом смысле из подъезда выбегая. С ужасом. Не ожидая, от друга такой подставы. Отвращение, мерзость. Это просто бред. Валера искренне надеется, что он сейчас проснётся. Не будет никакого ебанного поцелуя между ними. Ебливый вахит, оказавшись одним из этих. И в мыслях у него проноситься "Я тоже что-ли?". Позор это настоящий для Туркина, с парнем вообще обниматься даже. Бежит на крышу свою излюбленную, быстро по ступенькам поднимаясь. Растерянность, боль. Он уже затерялся в своих чувствах. О Вахите тоже немного переживает. Но заслужил. Туркин не сможет общаться дальше с голубым этим. Не скажет никому, но для себя этого человека в крест зачеркнет.И даже вспоминать никогда не будет. Вахит,за что ты так со мной поступил?