Пустой театр обсурда и кошка Муизза

Я знаю твой секрет, но тайны и загадки мне предстоит раскрыть. А в голосе наши часы, часы пропали. И дружно набираем наш любимый циферблат. Ты смеёшься далеко, даже на небесах. Но для меня это не грех! Я верю в чудеса. Он проснулся у себя в комнате. Время на часах… не имело значения. — «Это был кошмар?! А?» Клубок мыслей укатился, а за ним побежала кошка. Перед его кроватью кто-то стоял и смотрел на него. Непреодолимый поток ярости сковал его тело. Но голос ещё не окреп после длительного сна, или нет. — Ты что.. тут делаешь? -… — Деку! Ты, что оглох?! -… — Деку!.. Он заметил на его лице ужас в перемешку с яростью, пылающей в глазах. Словно звёзды мерцающие в ночном небе на кануне судного дня. — Гнусный.. жалкий, злой.. грубый, твёрдый, наглый, глупый.. упрямый… Он медленно стал приближаться к нему. Так же нарастает буран перед громом. Сверлил его взглядом, словно кошка высматривала мышь. — Деку? — Каччан, ты почему не спишь?.. — Да ты… Он схватил его за руку, которая тянулась как узелок вдоль нитки прямо к его лицу. — Вообще ты слишком нервный в последнее время. — Ты о чём вообще?! Он схватил его второй рукой за волосы. Все попытки вырваться оказались безуспешными. Он вспомнил, что даже не ложился спасть. Тут он услышал шёпот сверху, посмотреть туда он не мог, но мог прислушаться. «Не позволяй.. Глаза.. Сопротевляйся.. Оно не то, чем кажется…». Чересчур измотанное тело исполняло танец лихорадки, когда Изуку касался его грудной клетки. — Каччан, почему? Он осторожно сел рядом с ним и положил свою руку на его лоб. — Эй, хватит уже! Что ты творишь?! — Почему ты сопротивляешься? — Чему?! — Тише-тише.. ты разбудишь остальных. — Деку… ты зачем пришёл? — Поговорить. А ты? — Что я? — Ты о чём-то переживаешь? — Что?.. Так, хватит! Уходи. — Каччан, я так же как и ты не могу уснуть. Раз уж у нас обоих бессонница, то может мы потратим время с пользой? Казалось, что всё прояснилось. Но вот взгляд, не было у него жизни в глах, перед ним сидел труп, но он этого не понимал. Наверное. Его фразы обрывались, кошка царапала его изнутри. — Я не хочу.. Как ты вообще попал в комнату? Я же её запирал… — Ну.. у меня есть ключ. Посмотрел он на него с недоумением, подняв бровь. — Откуда? — Ты сам мне его дал. — Нет! — Нет значит нет… Так уж и быть, ты мне его не давал. Суть-то не меняется. Он издевался над ним, похоже на то как кот играет с полумёртвой мышкой. — А. Л-ладно неважно! Ты мне надоел! Он быстро схватил его за руку и захотел выставить того за дверь. Но она была заперта. — Ты издеваешься?! Он открыл дверь и выставил Мидорию за порог. Из-за неё послышался скрёб.. когтей? Повернувшись в сторону кровати, он заметил что незванный гость всё ещё сидит на ней. — Как ты… — Каччан, просыпайся. — Что? — Пора вставать! -… — Так всё! Хватит дрыхнуть! Он резко подорвался с кровати. Глаза слипались сами собой, шею ломило. Самочувствие было ужасным. Кажется, что всю ночь ему в уши шипела кошка. — Деку? — О, проснулся наконец. — «Это снова был сон?» — Я тебе завтрак приготовил. Иди умывайся и на кухню. — С чего бы… Он не понимал, почему он не в общежитии, а у себя дома. Так ещё и там находится Изуку. — И не нужно опять припираться! Я старался целый час ради тебя. Он вишел из комнаты и пошёл на кухню. Мидория доставал что-то из духовки. Странно, но Бакуго чувствовал себя спокойно, будто ему такой расклад нравился. Будто так всегда было, и должно быть. Эта атмосфера наполнила всё его нутро. Он слышал мяуканье за окном, наверное там мама кошка ухаживала за котятами. — И так.. Сегодня на завтрак… Пирог с малиной! — Ого… — Но это ещё не всё! Я приготовил лимонад с клубникой и лаймом. Что нужно мне сказать? — А.. Спасибо. — Пожалуйста. Приятного аппетита! — А ты не будешь? — Ох.. У меня же руки в муке, я быстро. — Тогда, без тебя не начинать? Ответа не последовало. Он решил ждать Изуку и только тогда приступать с завтраку. Он смотрел на пирог и казалось, что всё в глазах плывёт. Ну не удивительно, он же поспал от силы час. Наверное. Только он снова услышал шёпот сзади себя. Повернув голову за спинку стула, он вновь увидел стол на котором плыли блюда, он не мог развернуться назад. Он еле разобрал этот шёпот. «Не нужно.. не жди.. пора уходить.. не к добру…» — Чт… — А вот и я! Он сел рядом с ним и отрезал кусок для себя и для него. Затем он налил лимонад в два стакана. Мидория уплетал пирог с улыбкой на лице, словно коту насыпали в миску самый вкусный корм, и запивал он его лимонадом с закрытыми глазами. Катцуки откусил немного и не почувствовал вкуса. Попробовал второй раз, снова ничего. Выпил глаток лимонада и даже не понял что за вкус такой. Так и не разобрав что это значит, он посмотрел на Изуку, который тоже не с непониманием смотрел на свою еду. В глазах читалось отвращение. Будто смотрит он на что-то противное. — Так, что я туда забыл добавить?.. — Сахар? — Нет, я добавил аж пять столовых ложек. — Может малина испортилась? — Да нет, я попробовал перед головкой, вроде нормальная. — Ну ничего страшного, главное что оно вцелом съедобное. — Я бы так не сказал… Он посмотрел в свою тарелку и увидел, как внутри пирога ползают апарыши. От ужаса он вскрикнул, как мартовская кошка, перевернул стол и побежал в ванную. Стены стали тускнее, а яркий уютный свет превратился словно в тусклый свет люминесцентных ламп. Участилось дыхание, пульсирует в груди. Он не переживал за Мидорию, его беспокоили какие-то невнятные пятна на стенах. Но Бакуго остался на кухне и вновь услышал шёпот. На этот раз он говорил громче. «Пора.. Неправильно.. Всё нитак.. Возвращайся…». Всё затерялось. Он проснулся у себя в кровати. Он уже не мог сдержать крик. — Да сколько можно?! Ничего. Он услышал звон колокольчика. Чуть ли не вывернув себе шею, оборачиваясь на звук, он увидел. Мидорию? На этот раз он уже был рад его увидеть. — Скажи, сейчас утро? — Нет. — Эээ.. А что тогда? — Вечер. Он выглядел раздражённым, тот это заметил. — Всё нормально? — Нормально? Значит для тебя норма, если секунду назад ты был готов вырвать мне глаза, а сейчас ты спрашиваешь всё ли нормально?! Что с тобой не так, Каччан! Он поднялся с кровати. Он словно котёнок был потерян в холодной, бессмысленной пустоте. Он не хотел терять своего проводника и осторожно подошёл к нему. — Я не знаю что я собрался делать но.. Прости меня. Мидория затих и обнял Бакуго. — Ладно, убедил. Он крепко-крепко сжал его, видимо от радости. Но тому стало настолько тяжело дышать, что в глазах потемнело, всё превратилось в рахноцветные круги, они плясали пока он тихо умирал. Вновь он услышал шёпот: «Глупо.. Снова он.. Избавиться.. Бежать нельзя.. Никчёмный…». Кажется Изуку тоже это услышал. Ведь так? — Ох.. Кто это говорит? — Ты тоже это слышишь? Шёпот не унимался: «Он лжёт.. Не ведись.. Отсюда.. Не пришёл в себя…». Катцуки решил удостовериться. — А что они говорят? Я не понимаю. — Аээ… В себе? Себя.. там… — А мне показалось там чётко слышалось слово Назад.. или типо Назад свернуть. — Вообще-то повернуть. Наглый кот всё ещё расплетал клубок ниток, а глупая кошка его вновь запутывала. Он поверить не мог, что это всё ещё Мидория рядом с ним. Он должен был выдать себя. — Эй! Отойди. Он оттолкнул его от себя и осторожно отошёл назад. — Ах ты… Шёпот показывал ему: «Тут ненастоящий.. Следующий реален.. Терпи.. Ждать…». Он понял, что речь идёт о Изуку. — Ты будешь слушать его, а не меня?! Вот так значит ты ко мне относишься! — Прекрати, истеричка… — Не смей таким тоном со мной говорить! Я тебе сейчас… Но договорить он не успел всё скрылось в тумане. Пол пропал, и тот начал падать вниз. Он подорвался с кровати, грохнувшись на пол. И тут же проверил свою причуду на себе же. Не больно, значит сон. Снова звон колокольчика. Но на этот раз Изуку заговорил первым. — Каччан? Ты.. настоящий? — А ты? — Каччан… — Деку. Они застыли, спотря друг другу в глаза. — Поверить не могу, нам обоим снится этот сон. И Мидория точно понял суть. — И этот шёпот… Как думаешь, что он вообще значит? — Мне он помогал понять настоящий ты или нет. — А мне помогал понять как спасаться от неприятностей. И иногда от тебя — О, и мне. Изуку улыбался и на его глазах были видны жемчужины слёз. — Прости.. Я так рад тебя здесь видеть! Улыбка сверкала и на лице у Бакуго. — Я тоже. Мидория подбежал к нему и взял за руки. Он смотрел на него, улыбаясь и молча. — Все мои сны были как-то связаны с тобой.. но там ты был совсем не похож на себя. Но я всё равно хотел держаться ближе к тебе, ты ведь был единственным живым человеком у меня во сне. — И у меня. — Я больше всего хотел встретить настоящего тебя, чтобы рассказать об этом, поделиться чувствами. Я думал, что и слушать не станешь, а у тебя случилось то же самое. — Какой у тебя по счёту сон? — Шестнадцатый наверное… — А у меня только.. Ой… а я не считал. — Ладно, это не важно. Мне этот шёпот сказал, что когда мы встретимся, мы проснёмся. По настоящему! — Клянусь, как только проснусь, не забуду об этом ненормальном сне. — Я тоже! И ещё, Каччан я… Вновь шёпот: «Всё.. Пора.. Время.. Конец.. Удачи человек.». Вновь белый туман. И сквозь него он слышит то, что хочет сказать ему Мидория. — Я понял, что без тебя не смогу! Скоро я скажу, что я на самом деле думаю о нас с тобой… И вновь доброе утро. На этот раз Изуку поверил, что проснулся. Он услышал мурчание под кроватью. Там лежала белая кошка с колокольчиком на шее. Рядом с ней мышь и клубок синих ниток. — Так вот кто мне сон протил. — Мяу-мяу-мяу-мяу! — Муизза, ты просто вредина… — Мяу-мяу! Он взял её на руки. — Эх ты.. Не думай, что если тебе приснился плохой сон, то я должен пострадать так же, как и ты. Это был.. Шёпот? «Глупый.. Молодой.. Неблагодарный…» — Ох.. Спасибо за то, что прояснила всё между нами с Каччаном. «Прозвища возлюбленным.. Плохая примета…» — А я в них не верю. Он вышел из комнаты, на встречу ему со всех ног бежал Катцуки. — Фух.. Так… Что ты мне сказать-то хотел? — А, это.. Ты мне нравишься. -… Ступор и недоумение, затем нервный смешок. — Так я ещё сплю..? «Нет.. Глупость в голове.. Намерения чисты…» — А? Муизза?! Да вы серьёзно?! Зачем! — Ради любви покорной. — Чёрт… Знал бы, то нормально бы поговорили. «Лжец.. Самонадеянный подлец.. Вести боится под венец…». — А тебе лишь бы стебаться. — Каччан, ну правда ведь. — Ты вообще молчи, потом получишь ещё! От тебя, Возвеличивающая, вообще я такого не ожидал. Тебе, что это так важно?! «Заметила я, как юноша грустит.. Пускай судьба моё сердце доброе простит…». — Ох.. лучше бы я не будил тебя… — Да главное, что вообще проснулись. Не важно что объеденило, а что должно держать. Из этого не стоит выносить мораль. Пусть и любовь и рифма украшают стих, в нём важных строчек может не хватить. Ты можешь полюбить за что угодно, за волосы, за запах и за голос, но как же будешь ты любить спустя года? Ведь время это чистая вода, что в поле не зерно, так колос. Привязанность не одна она лишь держит, слова и разговоры в полутоне, ведь личность нужно ставить и в известность. Сообщить о чувствах и о совести, о доблести и чести может каждый. А если разлюбил, то сообщить об этом нужно мягко. Так если тяжело любить вообще? Тогда привязанность нужна, но сном помочь Муизза кошка не должна, она волшебна и вольна. Но вы же, вы можете сказать, стать ближе. Ведь будет равнодушен близкий человек, если ж душа у вас улетела далеко за век? Вы люди не глупы и не поддаты, так поступайте же как свойственно себе, ведь донести суть легко, исполнить долг будет тяжелее. И ноша станет лишь настолько тяжела, что невозможно будет вам подняться с пола. И будет лишь ущерб себе или любви своей. Но заново ведь полюбить совсем не сложно. И главное это совсем не затеряться в парах и в слезах, а отношения разъяснить. И ваши чувства могут быть оттуда и отсюда. Ведь вы же не актёры в Пустом театре обсурда!